Как и в предыдущие дни, я пронеслась верхом мимо ближайшего селения, расположенного на покатом плато по левой стороне дороги и направились в сторону гор. Через некоторое время, дорога стала спускаться вниз к морю, а Герцогиня все набирала темп, чувствуя в себе неимоверные силы.

Спустя некоторое время, я натянула поводья, чтобы замедлить быстрый темп лошади, но Герцогиня даже не прореагировала на мою команду. Еще несколько раз я попыталась осадить лошадь или замедлить ее стремительный бег, но кобыла не думала повиноваться, продолжая резвый галоп.

Понимая, что не контролирую животное, я ни на шутку напряглась.

Через пять минут спуск кончился, и кобыла поскакала по пологому склону горы, все дальше удаляясь от окрестностей, которые я хорошо знала. Я все же решила подчинить себе лошадь и всадила, что было мочи пятки в бока Герцогини, пытаясь остановить ее и направить в обратную сторону. Но гнедая кобыла опять проигнорировала мой приказ, продолжая мчаться вперед.

Мало того кобыла перешла в галоп и на следующем повороте я едва не выпала из седла, испуганно схватившись за поводья.

Я ни на шутку испугалась. Кобыла было неуправляема.

Отчаянно вцепившись в поводья, я пыталась удержаться в седле и озиралась назад. Но не увидела никого поблизости. Вновь устремив взор вперед, я заметила вдалеке море, которое начиналось сразу же после зеленого выступа. Я испуганно осознала, что берег впереди имеет обрыв, который сразу спускается в море. Поняв это, я дико закричала:

— Стой, Герцогиня! Стой!

Я снова предприняла попытку остановить гнедую кобылу, но лошадь продолжала неумолимо приближаться к обрыву. Ледяной страх сковал меня.

Крутой берег приближался, а Герцогиня не снижала бешеного галопа. Я окинула диким взором землю под копытами лошади и поняла, что на ходу соскочить мне не удастся, ибо скорость была просто жуткой.

В следующий миг я начала неистово звать на помощь:

— Помогите! Помогите!

Я почти не надеялась, что меня услышат, и предпринимала отчаянные попытки все же остановить несущуюся вперед лошадь. Но та, казалось, вообще забыла, что на ее спине находится всадница и неслась диким галопом к морю.

В очередной раз я обернулась назад и вдруг заметила позади всадника в черных одеждах на белой лошади. Я громко закричала ему, чувствуя спасительную помощь. Мужчина быстро приближался. Уже через пару минут я узнала Тимура и прокричала ему, что моя лошадь неуправляема. Но похоже он и сам это понял.

Я видела, как он с яростной силой стегал своего жеребца, чтобы нагнать меня. Едва поравнявшись с моей кобылой, мужчина протянул мне руку в перчатке, темным взором вклинился в мое лицо. Бок его пегого жеребца почти соприкасался с крупом Герцогини.

Краем глаза я видела, что до обрыва оставалось совсем чуть-чуть.

Наконец я поняла, что он хотел от меня. Я стремительно схватилась за сильную руку мужчины и отпустила поводья.

С неимоверной силой Тимур приподнял меня с кобылы, обхватив второй рукой за талию, и стремительно вытянул из седла. Я испуганно вскрикнула, пролетев по воздуху. Через миг мужчина прижал меня к себе, а затем проворно усадил впереди на своего жеребца.

Анна — Милана

Глядя на Тимура ошалевшими глазами, я отметила, что он резко вонзил каблуки сапог в бока своего жеребца и тот быстро остановился. Я в ужасе видела, как моя кобыла, освобожденная от ноши, прибавила еще ходу и уже через минуту приблизилась к краю обрыва. На последних опасных метрах Герцогиня вдруг словно осознала, что дальше пропасть и попыталась резко затормозить, но было уже поздно. Камни посыпались с обрыва в бушующее море. Кобыла не удержалась на неровном скалистом крае и с диким ржанием полетела вниз со скалы.

Зажмурив от страха глаза, я отвернулась от этой ужасной картины, падающего в морскую пучину животного. Тимур же крепко удерживая меня за талию, пришпорил своего жеребца и осторожно подъехал к краю обрыва.

Я понимала, что он смотрит вниз, но я не хотел открывать глаза.

— Она разбилась о скалы? Утонула? — тихо спросила я у Тимура.

Мужчина кивнул. Я же наконец решилась бросить взор вниз. Но увидела, что бушующие волны уже скрыли тело несчастного животного.

Натянув поводя жеребца, Тимур развернул его и отъехал подальше от обрыва.

— Какой ужас, — всхлипнула я, едва не плача.

Так было жаль Герцогиню, и вообще я понимала, что мне сказочно повезло, что Дадаури оказался рядом. Иначе я бы могла закончить свои дни с этой безумной лошадью в морской пучине.

Я все никак не могла прийти в себя от шока.

Лишь когда Тимур ловко спрыгнул с коня и осторожно спустил меня на землю, я осознала, что я все-таки жива. Он чуть встряхнул меня за плечи, пытаясь привести в чувства.

Испуганно посмотрев в его черные горящие глаза, я напряглась. Лицо Дадаури, суровое с высеченными скулами и горящими ореховыми глазами совсем не нравилось мне. Я инстинктивно чувствовала, что мужчина опасен. Однако понимала, что этот человек минуту назад спас меня от гибели и я должна поблагодарить его.

Он легко удерживал меня за плечи, обеспокоенно вглядываясь в мое лицо.

— Благодарю, Тимур, — выдохнула я, порывисто. — Как я рада, что вы появились! Если бы не вы, эта бешеная кобыла сбросила бы меня с обрыва!

Он лишь молча смотрел на меня и молчал.

— Я ведь знала, что не надо мне ехать верхом сегодня, знала, — сказала я задумчиво, оправляя платье. Взор мужчины вдруг показался мне до невозможности дерзким, и я тут же смутилась. Нервно выпалила: — И прошу не сморите на меня так!

Я отвернулась от него, пролепетала себе под нос:

— Как же теперь до дому добраться? Отсюда не менее двадцати верст будет.

Неожиданно рука Дадаури легла мне на локоть, и он указал на своего пегого жеребца, который в эту минуту с удовольствием щипал свежую траву.

— Вы предлагаете мне ехать с вами на вашем жеребце? — спросила я недоуменно. Он кивнул. — Хорошо.

Тимур помог мне снова взобраться в седло. Затем проворно запрыгнул сам, сев позади меня и ногами пришпорил жеребца.

Сильный белый конь стремительно поскакал в сторону дома. Крепкой рукой Тимур обхватил меня под грудью, придерживая от падения. Я же в полной апатии после пережитого шока даже не сопротивлялась.

Чуть позже, когда мы уже приблизились к усадьбе брата, я сказала:

— Тимур, я хотела попросить у вас прощение. Вчера я вела себя непозволительно с вами. Я должна была сдержаться. Но ваш поступок, — я чуть замолчала.

Невольно ощутила, как его крепкая рука сильнее сжала мой стан, а его грудь почти вклинилась мне в спину. Я судорожно сглотнула, но не решилась его одернуть. Оттого только тихо добавила:

— Ваш поступок… вывел меня из равновесия… оттого я вспылила… простите меня.

Я сидела к нему боком, и подняв на него глаза, отметила, что его лицо непроницаемо.

— Вы вольны не прощать меня, я понимаю, но все же…

И вдруг он обратил на меня горящий взгляд. Затем чуть наклонил голову в знак согласия. Он так и спускал с меня взора, а его взгляд даже потеплел.

Я поняла, что он простил меня. Обрадовавшись, я по-доброму сказала:

— Тимур, я бы хотела попросить вас еще об одном одолжении.

Я старалась не замечать, что его рука невозможно сильно прижимает меня к мускулистой груди, а горячее дыхание мужчины опаляло кожу на виске. Вся моя поза и это интимное расстояние, вызывали у меня неприятный озноб по всему телу.

Но другого варианта добраться до усадьбы у меня не было.

— Вы можете не рассказывать обо всем случившемся моему брату? А то он опять будет бранить меня.

Я снова заглянула в его глаза. Увидела, что он колеблется. Видимо не мог решить — выполнять мою просьбу или нет. Оттого я решила немного задобрить его. Легко погладила своими пальцами тыльную сторону его ладони и даже улыбнулась.