В новом для меня времени я освоилась довольно быстро, завела друзей, и мы даже устраивали званые вечера в нашем небольшом доме. Приемы очень любили бабушка и Евгения.

Я же весь этот год жила в ожидании. Ждала того самого незнакомца, который переместил мою душу из будущего. Ведь я вспомнила нечто важное, что могла ему рассказать. Но этот нахальный властный тип так и не появился, даже спустя полгода. Я сильно переживала по этому поводу. И мне думалось, что теперь я навсегда останусь в этом теле и в этом времени.

Спустя время я подумала о том, что можно жить и здесь, без возвращения домой. Я была молода, у меня был скромный, но постоянный доход и даже появились поклонники среди местной знати. Но мне никто пока не приглянулся в ответ, и за этот год я отказала двум молодым людям. Я не хотела выходить замуж без любви, к тому же я думала, что задержусь в этом веке ненадолго.

Моя новая жизнь даже стала меня устраивать. Я научилась скакать верхом, открыла в себе талант рисовальщицы натюрмортов, и даже брала уроки музицирования. В этом веке женщины — дворянки не работали, и мне как натуре деятельной надо было чем-то занять себя. Мне уже думалась, что я останусь в этом веке навсегда, но иногда по вечерам я снова вспоминала о том незнакомце в маске. Гадала — появится ли он снова или нет?

Все шло хорошо и спокойно до прошлого января. В тот зимний морозный день, девятого числа, мы с Евгенией вернулись с прогулки и нашли в гостиной бабушку. Она лежала на полу и без признаков жизни. Приглашенный доктор дал заключение, что бабушка Анны умерла от сердечного приступа. Но мне это все показалось странным. Ведь на губах старушки был какой-то странный белый налет. Но доктор сказал, что это просто остатки непереваренной еды из желудка покойной.

После смерти бабушки, которую мы схоронили на второй день, мне стало гораздо тоскливее, и я даже подумывала о том, чтобы все же выйти замуж. Но боялась, что появится этот самый тип «Переместитель душ» и мне придется возвращаться домой.

А спустя пять месяцев, я получила письмо от брата Андрея, военного морского офицера. Она вышел в отставку и приглашал меня пожить у него в Крыму. Я воспрянула духом и собралась за неделю, купив ближайшие билеты на торговый корабль «Святая Мария». Под зашитой родного брата все же было спокойнее, ведь я помнила, что прежнюю хозяйку моего тела убили.

Конечно я думала, что поплыву к брату одна, но Евгения так канючила и плакала, что не хочет оставаться в Одессе в одиночестве, что пришлось взять с собой и её.

Быстро распрощавшись с капитаном корабля, я ловко без посторонней помощи сбежала вниз по сходням, и приблизилась к молодым людям.

— Братец! — воскликнула я радостно и сразу же по-родственному крепко обняла Андрея.

Быстро распрощавшись с капитаном, девушка ловко без посторонней помощи сбежала вниз по сходням, чем привела в удивление Мехмеда и Игнатьева.

— Братец! — воскликнула Анна, и без предисловий обняла его.

Опешив от ее поведения Мехмед Али Хасан несколько мгновений стоял, не шелохнувшись, а затем властно отстранил девушку от себя.

— Анна Николаевна! Кругом же люди, — наставительно заметил Мехмед, явно сконфуженный непосредственным поведением девушки. — Здравствуй…

Петр, же не отрываясь, рассматривал эту девицу. И словно в каком-то бреду не мог отвести взора от ее нежного лица. Теперь вблизи, при свете дня она показалась ему невозможной красавицей. С румяным округлым лицом, ямочками на щеках, светлой кожей, прямыми густыми волосами и горящими яркими глазами. Но было в ней что-то еще. Что-то гипнотическое, притягивающее и невероятно родное.

— Ох прости! Я совсем не помню тебя, Андрюша. Но я все равно так рада видеть тебя! — радостно воскликнула Анна, сильно пожимая руку Али Хасану своими двумя ладошками.

Она улыбалась, ласково смотря вверх на брата. Он был на полголовы выше нее. От ее непосредственности и горячности, Мехмед опять не нашелся что сказать. Он явно не ожидал от великосветской барышни столь вызывающего поведения.

Петр же наконец взял себя в руки, мотнул головой, чувствуя, как его сердце гулко бьется. Но через миг, не в силах сдержаться, вновь перевел взгляд на лицо Анны и уставился на ее глаза, насыщенного цвета аквамарина. Цвета моря в спокойный день.

А в его голове застучала одна единственная мысль — это она! Та самая! Он знал ее давно, уже многие тысячи лет. Игнатьев ощущал, что его душа сразу же откликнулась на призыв ее души, просто и четко, как на свою вторую звездную половику.

И тут Пётр опомнился. Нахмурился и сжал кулак, заставляя себя думать разумно.

Он что не в себе? Какая вторая половинка? Что за романтические бредни овладели его существом? Сейчас он же выполняет звание командования, а она вообще из другого времени.

Мехмед осторожно высвободил свою руку из маленькой кисти девушки и холодно произнес:

— Я рад, что ты приехала, Анна. Я ждал тебя.

— И я счастлива вновь увидеть тебя, братец. Это Евгения…

— Я уже представилась, Аннет, — колко заявила Рогожина, перебив девушку и вновь глупо захихикала. — Мы так долго ждали пока ты спустишься, что успели обмолвиться парой приветливых фраз.

— Ну и отлично, — кивнула Аня и, улыбнувшись брату и Евгении. В следующий миг она перевела глаза на Петра, от горящего пронзительного взора которого ей стало не по себе. — Ты представишь меня своему спутнику? — попросила она тихо у Мехмеда.

.

Анна — Милана

— Это мой телохранитель, Тимур Дадаури. Он аджарец с юга Грузии, — ответил мне Андрей.

Пробегая взглядом по высокой фигуре темноволосого молодого человека с короткой бородой, и карими глазами, я ощутила неприятный озноб по всему телу. Лицо Тимура, загорелое и обветренное, выражало силу и властность. Он так же в упор смотрел на меня, пронзительным и напряженным взором, а его губы были сжаты в тонкую полоску – лезвие.

— О, Андрей Николаевич, а это не страшно иметь такого опасного человека при себе? — промямлила Евгения тихо, как-то подозрительно смотря на Тимура, который стоял словно изваяние, с непроницаемым лицом, скрестив руки на груди.

— Простите, сударь! Евгения не хотела обидеть вас, — тут же выпалила я, увидев, как грузин недовольно свел брови к переносице, после реплики Рогожиной.

— Отнють, сударыня, — ответил быстро мой брат. — Тимур несколько раз спасал мне жизнь. Я уверен в нем как в самом себе. К тому же он скорее опасен для тех, кто посмеет угрожать мне или моим близким. И вы совсем не обидели его. «Опасный человек» это скорее комплимент, ведь так, Тимур?

На вопрос Андрея, его телохранитель лишь хмуро оскалился, оставшись стоять неподвижно. И эта улыбка мне совсем не понравилась. Я инстинктивно чувствовала некое напряжение и недовольство исходившее от грузина. Мне подумалось, что он похож на опасного хищного зверя в человеческом обличии.

— Я рада, Тимур, что вы служите у моего брата, — сказала я, решив немного сгладить слова Евгении.

Он в ответ промолчал.

— Милая моя сестрица, Тимур немой. Он не может говорить.

— О Боже! — воскликнула театрально Евгения.

— Да и видимо с детства, так Тимур? — обернулся к телохранителю Андрей. Тот медленно кивнул. — Он лишь понимает все, что мы говорим, но ответить не может. Так же, как и писать. Он неграмотный.

— Это весьма печально, Тимур, — заметила я удрученно, вновь обратив взор на грузина, по-доброму улыбнулась ему.

— Ах, сестрица, оставь эту тему, — отмахнулся Андрей. — Сударыни, прошу, пойдемте в экипаж, а то на солнце ужасно жарко. И где же ваш багаж?

— Это все, — указала я на четыре саквояжа и пару коробок, которые матросы любезно поставили рядом с ними.

— Аннет не разрешила мне брать много вещей, — недовольно промямлила Евгения.

— Ей любезный! — воскликнул мой брат, обращаясь к одному из проходивших матросов. — Отнеси эти вещи в ту темную коляску, что стоит у портовой станции. Заплачу тебе два рубля.