Более я не успела ничего договорить, так как оказалась в урагане его рук, пламенных поцелуев и жадных ласк. Я отвечала ему с тем же пылом и страстью, с какой он пламенно терзал мои губы. Ласкала руками его широкие плечи и грудь.

Совсем не заметила, как оказалась на постели, а Тимур нависал надо мной, только выдохнула:

— Меъмед… он может прийти…

— Он мертвецки пьян и в объятьях Евгении, вряд ли он очухается до утра, — ответил Тимур, снова страстно целуя меня в губы.

Я с облегчением выдохнула, ощущая, как его нетерпеливые руки уже ласкают мою грудь, опускаясь ниже, и стягивая с меня остатки одежды.

Когда все закончилось, Тимур устало упал на спину. Властно и сильно прижал меня к своей груди. Я пыталась отдышаться, когда услышала его грудной протяжный голос:

— Не думал, что это может случится со мной…

— Что? — тихо прошептала я, обвив руками его разгоряченное после ласк тело.

— Что полюблю.

— Ох… — выдохнула я, ощущая, что мне очень приятны его слова.

— Думал, что не способен на это… но как только увидел тебя там, на борту корабля рядом с капитаном, понял что наша встреча была неслучайна.

Я не ответила на его пламенные слова, так как не была еще уверена в своих чувствах. Да, я понимала, что этот мужчина мне небезразличен, что я чувствую неистовое плотское влечение к нему, но в том, что это любовь я не была до конца уверенна. Мне нужно было еще время чтобы осознать и понять это. Все между нами произошло так быстро, даже стремительно, что я ей не до конца верила в реальность происходящего.

— Отчего ты притворялся немым все это время? — спросила я то, что мучило меня уже целый день.

— Так было нужно. Мой турецкий очень посредственный. Потому командование решило, что мне не следует говорить по-турецки. Иначе я выдам себя туркам.

Услышав эти слова, я на миг замерла. Но тут же начала догадываться, кто он такой.

Приподнявшись на руках, я пронзительно посмотрела в смуглое лицо мужчины и спросила:

— Кто ты? И твое настоящее имя?

Он как-то печально улыбнулся мне одними кончиками губ и тихо ответил:

— Я русский.

— Русский? — опешила в конец я. Я уже предположила, что он грузин на службе у русских. — Но отчего ты выдавал себя за грузина?

— Так было нужно

— Кому?

— Я тайный агент. На службе в тайном разведовательном ведомстве Российской империи.

— Боже, что ты говоришь? — недоуменно сказала я, окончательно пораженная. — И все это время ты выдавал себя за грузина, и притворялся немым?

— Да. Я выполняю секретное задание. Мне поручено следить за турком Али Хасаном, который служит турецкому паше. Поэтому я втерся в доверие Мехмеду, и уже более года служу ему.

— И как твое настоящее имя? Его можно говорить?

— Петр.

— Петр, а дальше? — не унималась я.

— Петр Александрович Игнатьев, подполковник русской армии и потомственный граф.

— Невозможно поверить во все это! — опешила я.

— Поверь. Меня намеренно заслали к туркам, чтобы сообщать обо всех планах турков из первых уст. Уже год я как я выполняю эту тайную миссию.

Я сглотнула, и невольно снова припала к его груди головой. Прижалась к его плечу щекой, и некоторое время прислушивалась к размеренному стуку его сердца. Мне казалось, что все что открылось мне сейчас какая-то странна сказка, фантастическая история, в которую было трудно поверить. То что Тимур оказался Петром было просто невероятно. Но очень классно.

Но тут я вспомнила о своем невыносимом положении, в котором оказалась сейчас.

— Ты же поможешь мне сбежать от Али Хасана? — спросила я.

— Могла бы не просить о том, — ответил он тихо, и его рука сильнее сжала мою спину. — Неужто думаешь я оставлю тебя в лапах этого турка?

— Не думала я так, — ответила я, и мои губы окрасила ласковая улыбка. — Просто уточнила.

— Я уже пытался помочь тебе. Помочь сбежать от Мехмеда. Но ты не пришла тогда в грот.

Услышав это я напряглась, и тут же снова приподнялась на локтях, пораженно смотря в его напряженное лицо.

— Так это ты подкинул мне записку от друга?

— Я. Но ты не пришла.

— Я приходила, но на час позже. Евгения отвлекла меня, потому я не смогла раньше. Пришла уже в одиннадцать, но в гроте никого не было.

— В одиннадцать? Я ждал тебя до этого времени, но потом меня начал искать Мехмед, свистел как одержимый, оттого я вынужден был вернутся в дом.

— Видимо в этом время я и приходила.

Он долго смотрел на меня и сказал:

— Ты сказала, что тебя задержала Евгения, так?

— Да.

— А она знала про мою записку?

— Нет, конечно. Я с Рогожиной не делюсь такими сокровенными тайнами.

— Очень странно, ты не находишь? Про записку она не знала, но отвлекла тебя именно в то время, когда тебе надо было идти к гроту. Когда же я пришел на зов Мехмеда, он был в ее компании, и приказал мне сделать какую-то безделицу, словно специально хотел увести меня от грота. Возможно что-то Евгения его наговорила.

— Ты предполагаешь, что Евгения замешана в том, что мы не встретились в гроте?

— А еще она огрела меня по голове в тот момент, когда я решил все выяснить с тобой. Он появилась как черт их табакерки. И ко всему прочему эта девица связалась с Мехмедом, только бы он не отправлял ее в Одессу.

— Да, ты прав, это очень все странно.

— А еще она прекрасно знает, что Мехмед оказался турком, и это ее нисколько не покоробило. Он продолжает спать с ним, и все это ее нисколько не смущает. А тебя между прочим она даже не попыталась освободить из заточения. Твоя якобы подруга.

— Я тоже была удивлена ее отношением к себе. Не думала, что на такая.

— И понимая все это, я сейчас пришел к одному дикому выводу.

— Какому?

— Она не та, за кого себя выдает.

— А кто же она?

— Поверь я это выясню, Анна. И сделаю это как можно скорее. Потому что она точно опасна для нас. Еще немного она не только догадается что мы вместе, но и то что я русский. И тогда моему заданию конец. Мехмед наверняка попытается убить меня, когда поймет что весь этот год я водил его за нос. Но я ладно, не всегда агенты возвращаются живыми с задания, но я боюсь за тебя.

— Но я нравлюсь Али Хасану. Вряд ли он причинит мне вред.

— Ты ничего не знаешь о нем, Анечка. Он жуткий мерзавец, поверь мне.

Девушка недоуменно взглянула на него, явно не понимая. Петр глухо выдохнул и решился рассказать все. Единственное на что он рассчитывал, что Анна не будет сильно переживать на счет смерти Андрея, все же он был не ее родным братом.

— Перове что ты должна знать. Мехмед Али Хасан никогда не был другом твоего брата. Что он тебе сказал, как умер Андрей? — спросил Игнатьев.

— Он был ранен, и Мехмед пытался спасти его. Но рана Андрея оказалась очень серьезной., и он не выжил. Но Мехмед сделал все чтобы спасти его. И перед смертью поклялся, что позаботиться обо мне. Он боялся что я не приму помощь от турка, потому притворился моим братом поначалу.

— Какая гнусная ложь, — произнес Петр. — Именно Али Хасан убил твоего брата. Он пытался узнать тайну о рукописях твоего отца. Но Андрей ничего не сказал, хотя может ничего и не знал. Я хотел спасти твоего брата, но пришел слишком поздно.

— Ужас, значит это Мехмед виноват в смерти Андрея.

— Да. А потом он задумал взять тебя в заложницы.

Петр кратко рассказал девушке все что знал и что задумывал провернуть Мехмед. Она слушала не перебивая, и с каждой минутой ее взгляд становился все мрачнее.

— Ему нужна не ты, а тайна которую ты знаешь. О древней рукописи, которую нашел твой покойный отец.

— Но я не знаю ничего о ней, — ответила Анна, садясь на постели.

— И это печально, хотя может и к лучшему. Хотя Мехмед не отстанет от тебя. Потому ты должна как можно быстрее бежать.

— Ты поможешь мне?