Проблема была в том, что мы никак не могли понять, как они так быстро восстановились, чтобы начать тайную войну. Как они накопили новый арсенал оружия? Установили новые технологии слежения? Восстановили шпионскую сеть? Как они проводили исследования? А как насчет сельхозугодий? Самодостаточной системы сельского хозяйства? Аэропортов? Медицинских учреждений, исследовательских центров, производственных мощностей?

Первая кибератака ударила по нас всего через несколько месяцев после того, как мы пришли к власти. Первые убийства — ключевых ученых и инженеров — произошли через несколько месяцев после этого.

Удары не прекращались.

Нам понадобились годы, чтобы понять, что их планы относительно острова предшествовали их приходу к власти. Реставрация начала строить Ковчег еще до того, как запустила режим. Большинство учредителей — включая моего отца — имели связи с военно-промышленным комплексом, накопив состояние на оборонных подрядах. Оказывается, они использовали подставные компании и частные инвестиционные фирмы, чтобы скупить собственность на острове в течение многих лет, в конечном итоге вытеснив оставшихся жителей, пока островная земля полностью не перешла под их контроль. Они начали закладывать основу для *этого* — их убежища — за несколько лет до того, как даже начали кампанию за власть.

Вот насколько они были уверены в своих планах.

У меня напрягается челюсть, пока я еще несколько раз осматриваю местность. Все, чем я смогу поделиться с командой, будет стоить многого, и я стараюсь запомнить как можно больше. Лишь при последнем осмотре острова я замечаю нечто странное: один из этих объектов не такой, как другие.

Я прикрываю глаза рукой, щурюсь от ослепительного утреннего солнца, чтобы рассмотреть получше. В далеком, заброшенном ущелье вдалеке разбросана группа маленьких, невзрачных строений. Сооружения настолько незначительны, что я чуть не пропустил их, не только потому, что они не привлекают внимания, но и потому, что они расположены в регионе, зажатом с одной стороны диким лесом — а с другой крутым обрывом. Их конструкция кажется простой; отсюда они выглядят сделанными из дерева, и похожи почти на сараи для хранения. Первая мысль — что это может быть засекреченный оружейный склад — но с крыш, кажется, поднимаются клубы дыма, как будто у этих ветхих строений могут быть дымоходы. Может, это псевдопромышленные помещения? Штаб-квартира слежки? Секретные склады коллекции жутких кукол?

Трудно сказать. Пара биноклей была бы очень кстати прямо сейчас. Черт, рюкзак, который они сняли с моего тела, был бы очень кстати прямо сейчас. У меня там было как минимум пять протеиновых батончиков.

Все, что я могу сказать наверняка — это то, что есть целый участок земли, изолированный от основных политических, деловых и жилых зон. Глубокое ущелье физически отделяет эти строения от сердца Острова Ковчег, почти как будто эта территория намеренно труднодоступна. Ни дорог внутрь, ни наружу. Очень мало инфраструктуры поблизости. Они *должны* что-то скрывать.

Считайте, что мой интерес возбужден.

Глава 12

джеймс

«Неплохо, да?» — спрашиваю я, вглядываясь сквозь лобовое стекло. — «Спокойно».

За бортом пейзажи слегка размываются, пока мы летим под облаками. Земля здесь прекрасна: зазубренные горы вгрызаются в небо, озера сверкают под утренним солнцем. Гул электрического вертолетика тоже не так уж плох; у него всего два винта, что значительно снижает шумовое загрязнение. Мне не приходится слишком напрягать голос, когда я говорю: «Я никогда раньше не летал на таких штуках».

Мой сосед по сиденью, кажется, не впечатлен, но он уже мертв как минимум двадцать минут, так что неудивительно.

Сейчас мы направляемся к одному из похожих на склады зданий, которые я выбрал наугад на карте. Согласно полезному экрану, отображающему нашу текущую информацию о полете, мы должны приземлиться через пятнадцать минут.

А я-то думал, что придется угонять реактивный самолет, или лодку, или даже спускаться в каналы ада пешком по канату — а мир подкинул мне какую-то летающую трициклетку. Я не знаю, как еще это описать. Без дверей; двухместная; один подстаканник; бодрый мотор; кожезаменитель в салоне; минимальный наклон спинки; встроенная навигация; и, бонус: она летает сама. Супербонус: она просто ждала меня. Я добрался до окраин цивилизации, и обладатель этой прекрасной машины в форме сразу же полез в драку, и все потому, что я попросил одолжить его замысловатый воздушный трицикл.

«Эй, как думаешь, сколько времени пройдет, прежде чем они поймут, что это не ты управляешь этой штукой?» — спрашиваю я, снова бросая взгляд на соседа. Судя по удостоверению, которое я выудил из подстаканника, его зовут Джефф Джефферсон. Джефф с прицепом из Джеффа. Я это не выдумал. — «Или ты думаешь, они уже знают, что ты мертв?»

Джефф ничего не говорит, но я понимаю, о чем он думает.

«Ага», — говорю я, кивая, возвращая взгляд на лосовое стекло. — «Они точно знают, что ты мертв». Ранее я нашел в бардачке рулон мятных конфет, какой-то диетический молочный коктейль и два шоколадных батончика, склеенных скотчем с запиской «Ты лучше этого». Я теперь засовываю в рот оставшуюся половину шоколадного батончика, вдумчиво жую.

Я смотрю на Джеффа.

«Ты был слишком строг к себе, чувак. Ты не съел шоколад, и теперь посмотри на себя — ты мертв». Я разворачиваю второй батончик, откусываю огромный кусок, затем изучаю этикетку на диетическом коктейле. «Что это за херня, Джефф? Зачем ты пил этот мусор?» Трицикл злобно пищит в ответ, требуя очередной раунд биометрической проверки.

Покачивая головой, я прижимаю безжизненную руку Джеффа к соответствующему экрану. Через мгновение он загорается зеленым. Он требует проверки каждую минуту — вероятно, потому что почти уверен, что пилот мертв. Я не удивлюсь, если эта штука отслеживает еще и пульс, и перистальтику, и нечистые мысли тоже. Она начала нервничать в тот момент, как я запрыгнул на борт. Как будто чувствовала — еще до того, как я свернул парню шею — что я собираюсь свернуть ему шею. А потом я сделал кое-что, что реально взбесило машину: вместо того чтобы лететь прямо к складам, я рискнул и попытался заставить ее отвезти меня домой.

Я знал, что это риск.

Мало того, что эти штуки напичканы трекерами и камерами, у них, вероятно, достаточно данных о Джеффе, чтобы знать его обычные маршруты полетов. Случайная поездка в Новую Республику определенно отправила бы оповещение в систему.

И все же, я решил, что должен попробовать.

Но в ту минуту, как я ввел в навигацию несанкционированные координаты, она поставила меня на учет. Очевидно, людям на Острове Ковчег не разрешается покидать это место без допуска высокого уровня. Очевидно, любой, кто попытается сбежать, немедленно докладывается властям.

Честно говоря, думаю, я это уже знал.

Теперь, помимо подчеркивания цели на моей спине, трицикл перешел в режим ограниченного использования, что в основном означает, что я не могу взять управление на себя, ремни безопасности не работают, огни не перестают мигать, и воздушное судно не будет летать слишком высоко или слишком быстро, пока сигнал не будет снят уполномоченным персоналом.

Я злобно откусываю шоколадный батончик.

Я едва начал жевать, когда трицикл снова визжит на меня, и я в сотый раз прижимаю руку Джеффа к сканеру. Сначала было немного неловко выталкивать Джеффа из трицикла, чтобы потом втащить его обратно на борт, когда я понял, что он нужен для управления этой штукой. Это также расстроило всех людей, которые наблюдали, как я это делаю. Я знаю это, потому что они не переставали пытаться убить меня.

Очевидно, все на этом острове вооружены.

Джефф тоже был вооружен, что для меня удачно. Прежде чем разграбить бардачок в поисках снеков, я убедился, что обыскал его на предмет оружия. Теперь я откидываюсь на спинку и потягиваюсь, засохшая кровь осыпается с моего тела, как конфетти. Когда солнце смещается, предлагая мимолетное отражение в лобовом стекле, я так удивлен видом собственного лица, что делаю двойной взгляд. Мне почти слышится голос Кенджи, сдерживающий смех —