Александра

Гостиницу я забронировала ту же самую, на Стремянной – Стремной. Зачем? Словно подтолкнуло что-то, и объяснить это я не смогла бы. И билет взяла на тот же самый поезд. И завтракала в «Дю норде». Даже официантка оказалась той же самой. Был соблазн подразнить ее большим двойным, но не стала.

Во всем этом дне сурка был какой-то тайный смысл. Что-то должно было случиться.

Ну разумеется. Свадьбы Лики и Данилы.

Нет, не только.

Я думала об этом, когда катила чемодан по Невскому. Точно так же, как в то утро. Двадцать второе июня. День рождения Лики – и Андрея. Думала – и старательно отпихивала эти мысли.

Все будет так, как должно быть, Саша. Неужели ты этого до сих пор не поняла?

Мама с Зораном прилетели в Питер еще вчера и остановились у его родни. Моя бывшая свекровь хотела приехать, но заболела. Да, бывшая. Эпопея с разводом закончилась, осталось только поменять паспорт, потому что я снова стала Микульской. От свекрови я знала, что Олегу о свадьбе известно, но он на нее не собирается.

Баба с возу!

Я хотела приехать на день раньше, но пришлось остаться на открытие выставки. Вот и получилось, что с корабля на бал. Всего час на то, чтобы привести себя в порядок.

Из гостиницы я написала Лике, что приехала. Она ответила, что ее заканчивают причесывать, увидимся во дворце.

Я сильно морочиться на этот счет не стала. Платье и туфли купила новые, стрижку подновила накануне, с остальным рассчитывала справиться самостоятельно. Тайминг получился не самый удачный: регистрация в одиннадцать утра и банкет в шесть вечера. Как рассказывала Лика, Вероника пыталась организовать для гостей промежуточный фуршет и прогулку, но погода в ноябре к этому не располагала. Во дворец пригласили самых близких и тех, кто был готов к двум заходам. Основную массу гостей ждали на на банкет в «Этаж 41».

Последний раз я была во дворце бракосочетаний на Фурштатской, когда женился клавишник «Перевала» Игорь. Через полгода он погиб, Боба с братом уехали в Израиль, а админом в группу пришла Вероника. К тому времени у нас с Андреем все уже пошло вразнос. Нужен был только повод – и она стала поводом. Я практически сразу заметила ее влюбленность. Разрыв был лишь вопросом времени.

За двадцать семь лет Вероника мало изменилась. Нет, выглядела на свой полтос с хвостиком, но энергия по-прежнему била ключом.

- Кто бы мог подумать, Александра, что все сложится вот так, - сказала она, нервно поправляя перед зеркалом ворот синего шелкового платья.

Мы ждали в фойе приглашения на регистрацию. Веронику сопровождал импозантный мужчина чуть за сорок. Странно было бы, останься она после развода одна. Андрей, в элегантном сером костюме и переливчатом галстуке, подошел, поцеловал меня в щеку и сказал ободряюще:

- Все будет хорошо, девочки.

Наконец нас впустили в зал: гости жениха с одной стороны, невесты – с другой. Родители в первом ряду. Андрей с Вероникой, через проход – я. Одна. Кольнуло слегка – вспомнила, как сидели рядом с Олегом на первой Ликиной свадьбе. Могли бы и сейчас…

Нет. Не могли бы. Если бы не его измена, не было бы и этой свадьбы.

Но вот двери распахнулись, вошли Лика с Данилой. Под марш Мендельсона, разумеется. У меня аж дух захватило. Платье у Лики было роскошное – цвета шампанского, с открытыми плечами, идеально облегающее и подчеркивающее фигуру. Все было великолепно: и прическа, и украшения, и туфли, и костюм Данилы. Да, Вероника постаралась, конечно. Но даже будь они в джинсах и футболках, все равно были бы прекрасными – настолько светились от счастья.

И радость эта оказалась заразной. От нее защипало в носу, затуманило глаза, а губы сами сложились в улыбку. Невольно покосилась через проход – и поймала взгляд Андрея. А потом мы оба перевели глаза на наших детей. Как два луча, которые скрестились в одной точке.

Наши дети… У нас мог быть общий ребенок, но не сложилось. А теперь, возможно, все равно будут общие внуки. Как странно… и удивительно.

Наконец все закончилось. Поздравления, цветы, фотографии. Молодожены упорхнули – кататься и фотографироваться дальше. Остальные потихоньку разбредались. Я тоже вышла: должно было подъехать такси.

- Куда ты сейчас, Саша?

Я вздрогнула: Андрей подошел неслышно.

- В гостиницу.

Мы стояли и смотрели друг на друга. Молча. Как будто на границе, которую никак было не перешагнуть. Спасло такси.

- До вечера, Саш. – Он коснулся моего рукава. – Ну вот… мы теперь родственники.

- До вечера.

В машину я села в полном раздрае. Благо ехать было недалеко. В гостиничном номере сняла платье, легла на кровать.

Я ждала этой встречи. Все эти недели, пока мы переписывались по вечерам. Но чего именно ждала от нее? Кто бы знал!

И снова время тянулось томительно медленно. Наконец подобрался вечер, и я вызвала такси. Немного застряли в пробке, в ресторан я поднялась, когда почти все уже сидели за столами. Мама помахала мне рукой, но девушка-хостес подвела меня к главному столу.

Поймав взгляд Андрея, я вспомнила вечер нашего знакомства – короткой вспышкой-флешем. Как мы сидели за столом друг против друга, то и дело встречаясь глазами. И как ушли вдвоем.

Тосты, болтовня тамады, изысканное меню, музыка. Лика с Данилой уехали через час – прямо в аэропорт, куда еще днем отвезли багаж. Их ждал медовый месяц на Борнео.

Взлетную полосу, кстати, было видно из окон: самый высотный ресторан Питера – а может, и всей Северной Европы. Сто пятьдесят метров! Огни, крыши домов, залив… магия города, его темного, хмурого неба.

- Можно тебя пригласить?

Андрей вывел меня на танцпол, обнял за талию. Музыка – что-то сладко-печальное. Совсем как тогда – на нашем первом свидании. «Гора»? Или «Дыра»? В общем, какой-то стремный клуб на Лиговке.

Я почувствовала себя той самой девчонкой в мини-юбке, с начесанной и залитой лаком челкой. Девчонкой, у которой сердце отчаянно колотится в горле и в кончиках пальцев, которой не хватает воздуха от сладкого, нетерпеливого предвкушения. Эта тяжесть его рук, чуть спустившихся на бедра, это тепло дыхания у виска, этот запах, наотмашь бьющий по рецепторам…

И в то же время я была уже совсем другой. Мы оба – совсем другие. Все изменилось, изменился весь мир - и мы вместе с ним.

Когда музыка закончилась, я вышла в холл, полутемный и пустой. Только прошмыгнул кто-то в поисках туалета.

Шаги за спиной, руки на плечах. Развернувшись резко, я утонула в его глазах и невольно подалась навстречу. Навстречу губам, которые, как оказалось, за столько лет так и не смогла забыть…

Лика

- Данька, мы правда это пережили?

- Да, Ветрова, прикинь.

Он назвал меня так уже раз пять, если не больше. Наверно, нравится, как звучит. Или привыкает. Впрочем, мне тоже нравится. Пусть зовет как хочет.

Я тоже привыкаю к тому, что теперь его жена. А он – мой муж. Просто не верится, и так от этого сладко. Со Стасом такого не было. Ну жена, ну муж, ну и хорошо. Со Стасом вообще все было по-другому. А ведь не сомневалась, что люблю его. Да нет, любила, конечно. Но любовь тоже, оказывается, бывает разной.

Диалектика. Отрицание отрицания, как-то так.

Устраиваюсь поудобнее – лететь долго. В другой раз обстрадалась бы: фу, ноги болят, спина болит, ща сдохну. А сейчас какая-то нирвана. Привалилась к Данькиному плечу и едва не мурлычу. И кошу одним глазом на руку с кольцом. Обручалка тоненькая и, по сравнению с помолвочным кольцом, скромненькая. Если не знать, сколько стоит. Хотя дело, конечно, не в деньгах.

Да ладно, и в этом тоже. У Стаса были деньги, но он вечно жался. Я говорила себе, что это не скупость, а бережливость. Но верилось с трудом. Я хоть и выросла в достатке, но безудержной расточительности не одобряла. Однако и тряска над каждой копейкой, как будто она последняя и больше не будет, казалась противной.