- Как красиво сказано, - усмехнулся он. – Обычно называют по-другому. Седина в бороду, бес в ребро.

- Ну так ведь и ты в разводе, да? И наверняка сейчас не один.

- Я давно уже в разводе. Почти десять лет. Ты права, ничто не вечно. Мы хорошо жили, но как-то все выгорело. Решили, что нет смысла тянуть дальше. Расстались мирно, можно сказать, друзьями. Работаем вместе, общаемся.

- Ну Вероника всегда была умной девочкой. – Я допила вино, и Андрей подлил еще. - Из тех, кто не суетится, а спокойно ждет своего. Тебя вот дождалась. А когда поняла, что дело к концу, не стала цепляться. Лучше мир и дружба, чем война. Я бы так, наверно, не смогла.

На самом деле, может, и смогла бы. Если бы Олег не ушел к другой бабе, причем к той, которую я приблизила к себе и привела в дом. Если бы сказал: Саша, прости, но как-то у нас все завяло и засохло, давай разойдемся.

В том-то и засада, что не было этого. Может, у него, конечно, и завяло, но тогда он очень старательно и талантливо притворялся. Потому что буквально до последнего у нас была вполне гармоничная супружеская жизнь. И секс, кстати, регулярный. Параллельно с Маргаритой, надо думать. И не надорвался же, задвигая и мне, и молодой кобылке. Вранье и лицемерие – вот этого я точно не могла простить. Ни простить, ни понять.

- Да, - согласился Андрей. – Этого у нее не отнять. У нее вообще масса достоинств. Но все-таки я любил ее меньше, чем она меня. А это, знаешь, как ехать на машине, у которой разное давление в шинах. Ты водишь?

- Да. Такая машина плохо слушается руля и легко может уйти в занос.

- Именно. Ушел я. Не к кому-то, просто ушел. Точнее, предложил разойтись. Вероника подумала и согласилась. Что так будет лучше для всех. Данила был уже достаточно взрослый, принял это относительно спокойно. Может, потому, что мы не ссорились, не орали. Да и остались в контакте. Он вообще парень умный, в маму, хотя с виду и не скажешь. Но это у него тактика такая. А может, и стратегия.

- Да, видок у него довольно раздолбайский, - хмыкнула я. – Мажористый сынок известного папы.

- Ну так он и правда сынок известного папы, - не стал спорить Андрей. – И материальные блага его вполне коснулись. Хотя тачку он купил себе сам. Со своих. У него хорошая работа и, соответственно, хорошая зарплата.

Мы плавно ушли от темы его личной жизни в настоящем. В принципе, меня это нисколько не касалось, но…

Но почему-то хотелось знать. Как будто без информации о том, что на данный момент у него все окей, поставленная точка выйдет не совсем точкой.

Глупости какие!

Но спросить открытым текстом, прямой наводкой не поворачивался язык.

Блик от лампы на часах Андрея привлек мое внимание, и я спохватилась, что Лика так и не написала мне.

- Который час?

- Половина второго.

- Черт!

Я вытащила из сумки телефон – мало ли, может, не услышала. Но нет, вотсап насплетничал, что Лика заходила туда последний раз еще днем.

«Лика?»

Две серые галочки. Серые, серые… Я набрала номер, и после десятого гудка механический голос сообщил, что абонент не отвечает.

Серьезно? А то я не поняла.

- Саш, ты дочке? Она же с Данилой ушла.

- И что? – возмутилась я. – Это должно меня успокоить?

Андрей покачал головой, достал телефон.

- Дань, Лика с тобой?

- Да, - услышала я приглушенное. – Гуляем. Все нормально.

- Ладно, только не курите.

- Ветер! – прошипела я.

- Что? – Он нажал на кнопку отбоя. – Они этого анекдота не знают. У них одни мемасики в голове. Да и вообще девочка у тебя уже взрослая, ты сама сказала. Замужем побывала.

- Это не значит, что я не волнуюсь.

- Да ясный перец. Было бы странно, если б не волновалась. А она чего с мужем не ужилась?

- Да все то же, - поморщилась я. – Кажется, верных мужиков на свете уже не осталось.

- Ну почему? – Андрей отсалютовал бокалом. – Я ни одной своей женщине ни разу не изменил. Даже в молодости, когда трахал все, что шевелится. Еще до тебя. Двух параллельно никогда не было. Только в линейной последовательности.

- А сейчас? Есть кто-то?

Ну вот и спросила. Главное – дождаться подходящего момента.

- Нет.

- Да ладно! – не поверила я. - У тебя – и нет?

- Бывают в жизни чудеса. А у тебя?

- Боюсь, мне не скоро захочется каких-то отношений. Если вообще захочется.

- Не зарекайся. – Он покачал головой. – Это еще не конец жизни.

- Возможно. Моя мама второй раз вышла замуж в пятьдесят. А до этого четырнадцать лет была вдовой. Даже не знакомилась ни с кем. Или я об этом не знала. Сейчас ей семьдесят четыре, мужу семьдесят шесть. Все у них хорошо. Ну, со здоровьем, конечно, так себе, но в целом неплохо. Муж серб, в Белграде живут. Огромный такой, лысый, шумный. Езжу к ним в гости.

- Я ее помню. Кажется, я ей здорово не нравился.

- Ну… - задумалась я, припоминая, что говорила о нем мама. – Не то чтобы не нравился. Но она тоже считала, что мы слишком разные и что у нас ничего не выйдет.

- Саша… скажи, только честно. – После долгой паузы Андрей посмотрел на меня в упор, так, что я не смогла отвести взгляд. – Почему ты пришла сегодня на концерт?

Лика

- Понимаешь, Лика, Питер живет своей собственной жизнью. Особой. Невидимой. Люди даже не задумываются, что происходит рядом с ними. Пока не столкнутся с этим вплотную. С тем, чего не могут объяснить.

- А ты, стало быть, можешь? Ты… это… просветленный? Или посвященный? Нет, просвещенный?

- Можешь не верить, можешь стебаться, но это ничего не изменит. Ты уже в воронке.

- В воронке? – От его убежденного тона мне становится не по себе. – В каком смысле? Как в «Ночном дозоре»?

- Да ну, это точно хрень, - морщится Данила. – Ведьмы, вампиры. На самом деле все проще. Есть реальный мир и есть мир… - Он щелкает пальцами, подбирая нужное слово. – Мир сущностей. Скажем так. А Питер стоит на границе. Сейчас то время, когда эта грань становится совсем тонкой. Почему ты в воронке? В том смысле, что не в стороне, а в парадигме. Потому что родилась здесь, в самый длинный день. Потому что твои предки жили в Питере три сотни лет. Потому что хранитель взял тебя под свое покровительство.

Боже, что он несет?! Кот – хранитель – покровитель! Сущности, воронка, парадигма! Испанская стыдобища, двадцать два раза рукалицо! Он ведь не всерьез все это, правда? Просто троллит меня, да? А если всерьез, то точно псих!

- Я знаю, о чем ты думаешь. – Данила крепче сжимает мою руку. – Что если я говорю это всерьез, то точно псих, да?

- Да, именно так, - вздрогнув от неожиданности, киваю я. – Что ты вообще о себе воображаешь, Даня? Думаешь, это что-то такое загадочное-таинственное, производящее впечатление? Извини, но это реально кринж.

- Окей, давай провожу тебя до гостиницы. У тебя был шанс узнать его, но ты отказалась.

- Его? – Меня начинает мелко потряхивать.

- Да. Не тот город, который показывают туристам. Совсем другой.

Надо бы послать его подальше и уйти, но… не могу? Это как в детстве, когда читают страшную сказку. И жутко, и неудержимо хочется узнать, что там дальше. Потому что все это херота, конечно, но… мало ли?

- Ты всем девушкам… так? – Голос тоже позорно дрожит. – Показываешь?

- Нет. Ты первая.

- Но почему? Ты же меня не знаешь совсем.

- Не знаю, - соглашается Данила. – Тебя не знаю. Почему – тоже не знаю. Ладно, Лика, проехали. Забудь.

Идем молча, я кусаю губы. Да, я его тоже не знаю. Он стремный, как… да ну, просто стремный. Но твою же мать, понимаю с ужасом, что меня к нему тянет. И это не просто какое-то физическое желание, это что-то совсем другое. Незнакомое.

Мистика…

Невольно смотрю по сторонам, на строгие дома в опаловой дымке – их окна как глазницы. Словно они наблюдают за нами. Крепче цепляюсь за руку Данилы, как будто он мой Вергилий в этом аду*. Все так же молча переходим Невский, идем к гостинице, останавливаемся у арки.