Как он сказал? Волкособы?

Господи, ну и ужас! И спасибо тебе за это!

Александра

Произошло – но явно хорошее, потому что оба светились, как лампочки.

Хм, это то, о чем я подумала?

Казалось, что я через все это уже прошла. Девочка выросла, влюбилась, вышла замуж. Не сказать чтобы была этому очень рада, но приняла ее выбор. И вот пожалуйста, попытка номер два. Правда, сейчас все как-то совсем иначе. Не только по событиям – по ощущениям. Как будто тогда – это была пробная версия, а сейчас по-настоящему. Хотя чисто по событиям тогда все было стандартно: познакомились, повстречались, поженились. А сейчас – дурдом какой-то на выезде.

И все равно ощущение, что именно сейчас правильно, а тогда – нет.

Мама тоже как-то напряглась, посмотрела на меня, снова на них.

- Будете ужинать? – спросил Зоран, когда Лика с Данилой подошли ближе. И промурчал себе под нос по-сербски: - Лепо прстенче*.

Колечко?! Лика никогда не носила колец – кроме обручального.

- Да, - ответил Данила. – Мы как раз торопились. К ужину.

А Лика опустила глаза. Прямо невинная школьница.

Колечко действительно было… милое. И – насколько я могла судить – наверняка стоило как крыло боинга.

Ну давайте уже, колитесь! Хотя и так все ясно.

Мама тоже заметила и посмотрела на меня, приподняв брови. А Лика – на Данилу. А тот брови, наоборот, сдвинул. И нос наморщил.

Театр пантомимы!

- Ну… в общем… - Он запнулся, и Лика вцепилась ему когтями в бок, стимулируя продолжение. – В общем, мы решили пожениться. Вот.

Пока мы с мамой хлопали глазами, Зоран взял все в свои руки – в самом буквальном смысле. Сгреб их обоих и гаркнул во всю мощь, спугнув ворону на крыше беседки:

- Честитам!**

Мы с мамой встрепенулись, отмерзли и тоже бросились обнимать-целовать.

- Заберешь ее в Питер? – спросила мама, когда мы наконец сели за стол..

- Ага, - вместо Данилы ответила Лика. – Только не заберет, а я сама туда поеду. Но сначала развестись надо. Мам, ты ведь с адвокатом будешь? Разводиться?

Спасибо, доченька, напомнила. От одной мысли сразу настроение… не испортилось совсем, конечно, но на пару градусов понизилось.

- Да, с адвокатом. То есть пусть адвокат этим занимается, по доверенности.

- А можно к тебе подцепиться? Чтобы и меня развел? Ой… нет, - огорчилась она. – Тебе же подольше нужно, а мне побыстрее.

- А почему нет-то? Это же не в одном флаконе. Меня долго, тебя быстро. Приедешь ведь?

- Да, на пару-тройку дней. Дела всякие, квартира, вещи. По диссеру поговорю – останусь там или переведусь.

- Ну вот. Встретишься заодно с Глебом, обсудишь, подпишешь договор.

Глебом звали мужа моей приятельницы Инны, он как раз занимался семейными делами. Я с ним по своему разводу еще не встречалась, но по вотсапу мы предварительно уже все обговорили.

Поскольку в загс заявление мы с Олегом через Госуслуги так и не подали, он наверняка пошел в суд. Может, даже уже пришла повестка. Я собиралась тянуть так долго, как только возможно. Для этого и нужен был адвокат. Ну и чтобы с Олегом не встречаться.

- Хорошо, - кивнула Лика. – Я на неделе приеду.

Данила закатил глаза, вздохнул и поволок с блюда чевапчину. Мама это заметила.

- Девочки, ну вы нашли о чем разговаривать! – покачала головой укоризненно. – Мужчины сейчас с голоду помрут. Зорь, тащи сам знаешь что. Будем праздновать.

Зоран ушел в дом и вернулся с бутылкой вина из своих самых ценных запасов. Открыл, разлил по бокалам, поднялся.

- За љубав која је почела, а никада неће престати! Нек ово прстенче буде почетак вечне приче. Живели! – и тут же перевел: - За любовь, которая началась и никогда не закончится! Пусть это колечко станет началом вечной истории. На здоровье!

Я заметила, что вчера Зоран говорил только по-русски, но сейчас перешел на сербский. Словно дал понять, что отныне считает Данилу частью нашей семьи, а не гостем.

- Надеюсь, свадьба будет в Питере? – уточнила мама.

- Разумеется, - хмыкнула Лика, словно говоря: а как же иначе? – Вы ведь приедете?

Я закусила губу, чтобы не рассмеяться. Месяц назад она с таким пренебрежением отзывалась о городе-на-болоте и вдруг превратилась в адепта с типичным неофитским рвением.

Волк, ты за кого замуж-то собралась – за Даню или за Питер?

Впрочем, технические детали мы не обсуждали. Лишь общие положения: как только – так сразу.

- И нет, я не беременна, - шепнула Лика мне на ухо, когда они уже собирались подняться к себе наверх.

Я только плечами пожала и ничего не сказала, но…

Тоненькой-тоненькой иголочкой царапнуло. Потому что весь вечером легким-легким, прозрачным фоном стояло это – что и правда мы с Андреем породнимся… вот так.

- Какие все же кружева плетет жизнь, - сказала мама, поцеловав меня на ночь. – Никогда не знаешь, как все может обернуться.

Забравшись в постель, я взяла телефон и открыла вотсап. И написала, без всяких предисловий и приветствий:

«Ветров, ты знал?»

«Что именно?» - отозвался он тут же.

«Ты не в курсе?»

«Саш, мы только концерт отыграли, голова как ведро. Ты о чем?»

«Данила Лике предложение сделал. С колечком. Все как у больших».

Наверно, это было неправильно. Он сам должен был сказать отцу. Но тут уж не до реверансов.

«Знал, что собирается. Что сделал – еще нет».

Тут Андрей пропал и вернулся минут через пять.

«Вот как раз Данька звонил. Теперь знаю. Ну что, Саш, значит, будем родственниками. Или ты против?»

«С ума сошел? С чего мне быть против?»

«Ну не знаю, мало ли. Не против – вот и хорошо. Извини, меня зовут. Спокойной ночи».

«Спокойной», - ответила я и выключила свет.

Ну что ж… по крайней мере, на свадьбе точно увидимся.

--------------------

*(сербск.) Милое колечко

**(сербск.) Поздравляю

Лика

- Я уже скучаю, - говорю, положив голову Даньке на плечо.

За иллюминатором – облака, похожие на сахарную вату, земли не видно. Сколько там километров под нами – десять? Или больше? Почти как Марианская впадина.

- В смысле? – удивляется он.

- В Москву поеду. Во вторник. А скучаю уже сейчас.

Ловлю себя на том, что говорю не «домой», а в Москву. Как будто там уже не дом.

- Хочешь, выпрошу три дня за свой счет, съезжу с тобой?

- Не, Дань, - вздыхаю я. – Там беготня всякая, дел полно. А если ты будешь рядом, не смогу сосредоточиться.

- Угу, - кивает он с идиотской серьезностью. – С мужем попрощаться надо, я буду мешать.

Пихаю его в бок.

- Даня, мужем он перестал быть в тот самый момент, когда задрал юбку секретутке. На этом все закончилось, и ты прекрасно это знаешь.

- Угу, - снова кивает он. – Знаю. Но как же не подъебнуть?

И правда!

Ничего, дружок, за мной не заржавеет. На каждый шах ответим матом. Веселая у нас будет семейка!

Примеряю на себя роль его жены, его фамилию. Как будто платье – нигде не жмет, не морщит, не обвисает? Кажется, очень даже неплохо сидит, мне нравится.

Вспоминаю, как думала об этом в поезде, когда ехали в Питер и соседка по купе предположила, что мы молодожены. Всего-то месяц прошел, даже меньше.

Самолет проваливается в воздушную яму, поднимается снова. Я цепляюсь за Данькину руку.

Было бы очень обидно погибнуть именно сейчас, когда все так прекрасно, когда все только начинается. Мне столько всего хочется – вместе с ним. В том числе узнать этот чертов город, который заманил меня и приворожил.

Нет, в один день – это, может, и неплохо, но сейчас – слишком рано.

Когда хорошо, всегда немного страшно. Как будто плывешь над… да, над Марианской впадиной, а внизу мерзкие зубатые твари. Или летишь в облаках в железной посудине – я так и не поняла толком, каким образом она вообще может летать. Физика – ну совсем не мое. А счастье – оно так хрупко. И жизнь тоже.