Впрочем, как и вся Москва.

Я приняла душ, позавтракала, после долгих раздумий перед шкафом оделась, самым тщательным образом накрасилась. Выглядеть нужно было на все сто, нет, на все двести. Чтобы никому и в голову не пришло, что Александра Викторовна из-за чего-то переживает. И в первую очередь Маргарите.

У меня все прекрасно!

Я расчесывала накрашенные ресницы щеточкой из тонких металлических иголок, когда входная дверь внезапно открылась.

Так можно и без глаза остаться! Какого черта?!

- Извини, - сказал Олег. – Десятый час. Я думал, ты ушла. Мне надо кое-какие вещи забрать.

- Уже ухожу.

- Очень торопишься? – Он подошел ближе.

- Нет, а что?

- Саша, давай поговорим.

- Олег, о чем нам говорить? – поморщилась я. – Ты свой выбор сделал. Обсуждать тут нечего.

- Ну почему же? Например, имущественные вопросы. Удели мне пять минут, пожалуйста.

- Хорошо.

Я прошла на кухню, села за стол, посмотрела выжидательно, но Олег сначала налил себе кофе. Предложил мне, я отказалась.

- Саша, я думаю так. Квартира остается вам с Ликой. Галерея твоя. Машины не трогаем. Дача мне. Остальное пополам.

- И в чем подвох? – насторожилась я.

Дача у нас, конечно, была капитальная, скорее, загородный дом, и стоила намного дороже квартиры. Но все равно его предложение звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой.

- Никакого подвоха. – Олег шумно отхлебнул из кружки. – Ну или можешь считать подвохом то, что я хотел бы развестись побыстрее. Через загс, а не через суд.

- А что, Марго так сильно пригорает? Или все-таки беременна?

- Нет.

- Впрочем, мне нет никакого дела. Хорошо, Олег, я согласна.

Мне действительно было все равно, беременна она или есть какие-то другие причины торопиться. Главное, что мне не придется искать жилье или продавать галерею. А дача мне была сто лет не нужна, я ее не любила.

- Спасибо, Саша. – Мне показалось, будто он хотел меня поцеловать, но сообразил, что это лишнее. – Тогда тебе сегодня или завтра позвонит Кирилл. Договоритесь с ним о встрече, чтобы обсудить детали и подписать нужные бумаги.

Кириллом звали нашего юриста. Мне с ним сталкиваться приходилось нечасто, но в целом он был мне симпатичен. Приятный мужчина, лет на пять младше меня, вдовец с двумя взрослыми детьми.

- Хорошо, пусть звонит. – Я встала. – Если ты на машине, то постарайся забрать все, что нужно. Надеюсь, видеться мы будем редко. Только при крайней необходимости. Все, мне пора.

- Счастливо, Саша.

Да, Олег, подумала я, закрывая дверь, немножечко счастья мне точно не помешало бы.

Лика

Такси едва ползет. Надо было ехать с мамой на метро. Хотя давку я бы не вынесла. Такое чувство, что у меня простуда – только без соплей, кашля и прочих катаральных радостей. Бросает то в жар, то в холод. И в ушах звенит. Это что, ломка? Вот как оно бывает? Даня, ты, походу, какая-то очень тяжелая дурь, с привыканием после первой же дозы.

Успеваю впритык. Отдел уже в полном составе: три дамы и Паша Эмильевич. На самом деле он Емельянович, но за глаза – именно так. Как персонаж из «Двенадцати стульев». Дамы прихорашиваются, Паша читает в телефоне ленту новостей.

- Ликуша, с прошедшим! – бросается ко мне Светка, почти подруга.

Почему почти? Она хорошая, но очень уж сахарная, аж попа склеивается. Одно «Ликуша» чего стоит.

С прошедшим?

Уй, черт!!! Забыла! Позавчерашний день рождения остался в какой-то другой жизни. А ведь я должна проставиться. Попробуй зажать – потом не отмоешься. Формат – фуршет в обеденный перерыв. Сладкий: торты, конфеты, фрукты. Забегают все желающие. Ну и подарок коллективный, скидываемся в конверт кто сколько захочет.

- Лик, а ты что, накрывать не будешь? – завотделом Ирина Петровна замечает, что я с пустыми руками.

- Буду, буду, - скулю жалобно. – Сейчас все закажу. По срочному, чтобы к обеду. Только с поезда, даже дома не была.

- Хорошо погуляла? – завистливо спрашивает Наташа. – Куда ездила?

Наташка завидует всегда и всему. Неважно что. Раз у нее нет – значит, зависть. Звонкая, через долгое «З».

- В Питер.

Она зеленеет еще сильнее. Эмильевич отрывается от телефона.

- Питер – круто. Тоже хочу в Питер. Надо бы съездить. На следующие выходные.

Паша из тех хрустальных мечтателей, которые вот-вот, прямо сейчас, только шнурки поглажу и побегу. Если утюг найду. А если нет, то в другой раз. Когда-нибудь.

Открываю в телефоне доставку, заказываю три торта, конфеты, фруктовую коробку, сок. Получается жирненько, но конверт все компенсирует. Правда, по факту обычно выходит, что все гуляют на свои, а ты остаешься без подарка. Ну и ладно.

А еще надо работать. Вот когда мне было убиться как плохо, стискивала зубы и вджобывала. Сейчас тоже плохо, только по-другому. Тогда в абсолютный минус, сейчас в плюс. Как может быть плохо со знаком плюс? Оказывается, может. Потому что смысла в этой недельной паузе ноль без палочки. И так ясно, что ничего не выйдет, надо было сразу признать. Только нервы мотать на кулак.

Да, Питер, ты круто пошутил. Тролль уровня бог. И ведь не прикопаешься. Просила, Лика, классного мужика, хотела влюбиться? Получи и распишись. Ешь и не обляпайся.

Открываю контент-план, который нужно закончить как можно быстрее, и зависаю. Потому что сквозь строки на мониторе вижу совсем другое… совсем другие картинки. И рука тянется к телефону. Хоть под задницу ее прячь.

Реально ломка.

Ничего, как-нибудь… переломаюсь.

Привозят заказ. Уже почти обед. Время тянулось и вдруг куда-то исчезло. А я ничего так и не сделала. Все так же знобит. Может, все-таки простуда? Протянуло гнилым болотным ветром с речки Смородины, которая по паспорту Нева? Немудрено, когда испарина по хребту и тебя трогают за него прохладные невидимые пальцы.

Больничный взять? Нет, дома совсем рехнусь. Буду бегать по потолку, пока не упаду оттуда и не сломаю шею.

Эх, и угораздило же тебя, Лика! Если не простуда, то все равно болезнь.

Приношу посуду из буфета, режу торты, раскладываю по тарелкам фрукты. Сейчас начнется нашествие. Будут жевать и поздравлять. А мне придется делать лицо. Улыбаться и благодарить.

Началось. Поздравляют, желают, жуют. Улыбаюсь, благодарю.

- Ликуш, с тобой все в порядке?

- Все нормально, Свет, - скалюсь как заводная обезьяна.

Открывается дверь, входит Стас с букетом роз. Народ мгновенно напрягается в ожидании шоу. В воздухе пахнет озоном. Не тем, который маркетплейс, а который гроза.

А ты, собственно, кто? Муж? Бывший? Ах, еще формально не бывший, а действующий? Неважно. Все равно покойся с миром. И да будет тебе Катькина щель могилой.

Равнодушно беру цветы, кладу на стол, так же равнодушно киваю в ответ на его невнятное поздравительное бормотание.

Неужели ты думал, будто можно что-то исправить этим букетиком, Стас? Ничего уже не исправить. Ничем. И хорошо, что все случилось сейчас, а не после серебряной свадьбы. И вообще мне не до тебя.

А может, в этом и была миссия Данилы – вымести Стаса из моей жизни, так, чтобы и следа не осталось? Если да, то он справился с ней на сто с плюсом. Только кто теперь выметет его самого?

Обеденный перерыв заканчивается, но все равно кто-то еще забегает перехватить кусочек торта, пару конфет или горсть черешни. Наконец рабочий день позади. потихоньку бреду к метро. Дождя уже нет, пахнет мокрым асфальтом и клейкими тополиными листьями. В лужах тонет прибитый белый пух. А я вспоминаю другой запах – тонкий, прохладный, словно мерцающий. Запах цветущей липы и влажного от росы красного песка под ногами. Запах воды под мостами и опаловой пелены тумана.

Вот и дом, к которому еще только предстоит привыкнуть. Да и стоит ли? Чужая квартира, съемная. Угрюмая и равнодушная.

Захожу на кухню, открываю холодильник, пару минут разглядываю содержимое. Ничего не хочу. Кофе? Разве что.