Стоим, разговариваем, перепрыгивая с одного на другого. Кто-то зовет его, но, к счастью, наконец освобождается мама. Левушка остается за хозяина, а мы идем в «Пинч» - может, и не самое лучше место, но насиженное. Для ужина еще рановато, заказываем закуски и по бокалу вина. Немного препираемся, кто стартует с новостями. Уступаю – рассказываю про увольнение.

- И что? – спрашивает мама, откусывая от брускетты с камамбером. – Будешь искать что-то? Кстати, ты отпуск ведь не отгуляла?

- Нет. В августе должна была. Значит, компенсацию выплатят. Искать? Есть мысль поговорить с Викешей. Он ведь так меня заманивал на очку.

- С соискательства на очку? – мама морщит лоб. – Про обратный вариант слышала, про этот нет. Обычно поступают заново. Оно тебе надо?

- Да нет, поступать точно нет. У меня диссер уже процентов на восемьдесят написан. Но вдруг на кафедру удастся пристроиться? Ассистентом?

Идея, конечно, так себе. Тема у меня не банальная, перспективная, но кафедра – гадюшник похлеще офиса.

Ладно, с голоду не умру. Нычка есть, родители не бросят. Что-нибудь найду. Сейчас совсем другое в голове.

А может, забить на все – и в Питер?

А может, Лика, там тебя никто и не ждет? Картинки картинками, но мало ли?

Все, срок до понедельника. Никаких резких подрывов и прыжков с места, а там уже будет видно.

- Ладно, мать, я в порядке, не переживай. Давай, колись, что у тебя. Платье – отпад! Где оторвала?

- Юлечка в Швейцарии купила, но что-то не срослось у них. У нее с платьем.

- Тебе – идеально. Настоящее revenge dress. Первая мысль была, когда увидела. Куда там Диана* с ее черной тряпкой. И выглядишь – просто бомба. Свидание прошло успешно?

- Более чем.

- Да? С перспективой?

- Смотря о чем ты. – Она закусывает губу. – Если об отношениях, то нет. Все хорошо, но отношения мне не нужны. Думаю, ему тоже.

- Ну, оздоровительный секс для настроения – тоже годная вещь. А ты о чем?

- Об информации. Кирилл, конечно, открытым текстом не сказал, оправдываясь лояльностью, но мою догадку фактически подтвердил. Отец купил что-то очень дорогое, заплатил со счетов, но не оформил сделку. Пока не оформил. Поэтому и торопится с разводом.

- Фу, гаденько-то как. – Меня передергивает от плеча к плечу. – И счета, которые делить, резко похудели, и имущество приобретено после развода, разделу не подлежит. И не прикопаешься. Не ожидала от него. Хотя… если уж он оприходовал Марго, то и всему остальному можно не удивляться. Что собираешься делать?

- Для начала подпишем договор дарения и оформим собственность. Подадим заявление в загс. А потом я резко передумаю разводиться.

- Красиво, - киваю одобрительно. – А Кирюша не проболтается?

- Вряд ли. Не в его интересах. Олег Константинович – ценный клиент, такими не разбрасываются.

- Если, конечно, это не какая-то тонкая игра сама по себе.

- Не думаю. – Мама качает головой и отпивает глоток из бокала. – Слишком уж тонко. Жопа не пролезет. Ладно, Волк. – Она смотрит на часы. – Мне надо обратно, там еще фуршет. Не пойдешь?

- Не, не хочу. Поеду домой. Может, успею до дождя. Держи в курсе. Прямо даже интересно, чего он такого жирного прикупил. «Газпром»? Или замок в деревне Грязь у господина Пугачева?

- Вот знаешь, абсолютно не интересно, - кривится мама. – Пущай хомяк подавится.

- Где логика? – фыркаю я, допивая вино. – Если у тебя все получится, хомяк подавится разве что от злости. Потому что либо сделка сорвется, либо придется делиться.

Приехать домой до дождя я успеваю, буквально в последний момент. В подъезд забегаю еще по сухому, а когда вхожу в квартиру, за окном уже льет. Что не мешает мне зловредно вызвать самокатчика с сырниками из «Вкусвилла».

Сижу за столом, поливаю сырники вишневым вареньем, гипнотизирую телефон. И чего, спрашивается, жду? Никто не позвонит и не напишет. И я не напишу. А вот в Контактик заглянуть можно.

А там не фото. Там просто эмпетришка – лайв с того самого концерта в клубе. «Девушка с глазами цвета ветра».

Эх, мама, мама…

Жаль, не сложилось у них с Ветром. Такая была бы красивая пара.

А песня какая! Все-таки любил он ее, и очень сильно. Иначе не написал бы так – что мехом внутрь выворачивает, до слез.

Ей тогда было столько же, сколько и мне. Нет, даже меньше. И так же бродили они по Питеру, как мы с Данилой.

От этих мыслей я снова проваливаюсь в воспоминания, и снова крутит, снова ломает. Еще и память тела, которое тоже подключилось и ноет, скулит.

Три дня – полет… совсем не нормальный. Просто адский полет.

Четверг, пятница, суббота, воскресенье… А в понедельник я поеду в Питер. Вот так.

Даже если Данила позвонит и скажет, что все это было ошибкой. Даже если не позвонит вообще и заблочит меня везде, где только можно.

Я просто поеду в Питер. В чертов Питер. В долбаный болотный Питер – чтоб ему утонуть в ближайшее наводнение!

---------------

*имеется в виду принцесса Диана, первая жена английского короля Карла III

Александра

Да, Лику растащило совсем не по-детски. Хотя она давно уже не была ребенком. Взрослая женщина, самостоятельная, умная. Пусть даже и поглупела сейчас резко. Все мы глупеем, когда влюбляемся. Это нормально. Это механизм природы, которая требует воспроизводства. Оставались бы все люди трезво разумными, человечество давно бы вымерло.

Я тоже ждала вместе с ней конца недели – хоть какой-то определенности. Но для меня это все-таки было вторым вопросом. Что делать, свой порезанный палец важнее войны в Гондурасе. И любовных проблем своего ребенка тоже. Потому что это ее проблемы, даже если по итогу они плавно перерастут в мои. Но это ведь еще не сейчас, правда?

Впрочем, мои проблемы – это точно не трагедия и даже не драма. Встреча с Андреем была как лидокаин на рану. Обезболила и притупила чувствительность. Конечно, новая жизнь еще не началась, я пока болталась на пограничной таможне. А вот когда получу в паспорт штамп…

Понятные параллели.

Правда, штамп по свежему плану действий там появится еще не скоро. Ничего, оно того стоит. Мне же не замуж выходить снова. Это вряд ли. Одного раза вполне достаточно.

Кирилл… Вот это надо было прояснить, конечно. Не хотелось блядской строки*. Во всех смыслах.

Он приехал в четверг после обеда вместе с нотариусом. Пока ждали Лику и пили кофе, беседуя ни о чем, я внимательно наблюдала за ним. Кирилл явно нервничал, и это вряд ли было связано с его должностным преступлением. Тем более он фактически ничего и не сделал, я сама догадалась.

Да, Кирюша, хороший ты мужик, но не орел. К счастью. Потому что не нужен мне сейчас ни орел, ни мокрая курица. Вообще никто не нужен. На пожарище новый лес прекрасно растет, но не сразу, а когда земля отдохнет и насытится всем полезным из золы и пепла. И все же если не нужен орел, это как-то обиднее.

Приехала Лика, и мы подписали все документы по дарственной. Она торопилась куда-то по своим делам, нотариус тоже, а Кирилла я попросила задержаться.

Ну прямо как папа Мюллер: «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться»**.

Конечно, я могла ошибаться, и тогда буду глупо выглядеть в его глазах. Но это такая мелочь – по сравнению с мировой революцией.

- Кирилл, давай кое-что проясним. – Я накрыла его руку ладонью, вполне мужским жестом. – Не люблю недосказанности. Она потом выливается в такое, что не расхлебаешь.

Он молча приподнял брови, ожидая продолжения.

- Ты мне очень симпатичен, и позавчера… это было очень даже хорошо. Если захочешь повторить, не откажусь. Но вот отношения мне не нужны. Сейчас – точно. Ни с кем.

Мне показалось, что он вздохнул с облегчением.

Омагад, неужели испугался, что буду вешаться на шею? Возможно, уже были прецеденты из разряда «переспал – женись».

К счастью, обсуждать это не пришлось. Кирилл элегантно поцеловал мою руку и встал.