Да, что-то происходило между нами, только теперь совсем иначе.

После второй встречи, в Москве, мы оба на время ушли в тень. Ни сообщений, ни звонков – ничего. По правде говоря, я испугалась. Испугалась того, что почти уже готова была сделать шаг навстречу. Не просто навстречу, а к новому сближению.

Обсудить это мне было не с кем. Мои московские подруги не знали ни Андрея, ни наших отношений в прошлом. Полина, которая знала, давно уже перестала быть подругой. Мама, Лика – возможно, но почему-то мне было неловко.

Да и в целом я должна была решить все для себя сама. Вот только не знала, что именно должна решить.

Андрей то ли тоже испугался, то ли благоразумно встал на паузу, не желая давить. Но не выдержала первая все-таки я. Без каких-либо объяснений, выяснений – просто написала, как будто ничего не произошло:

«Привет. Как ты?»

Так ведь, собственно, ничего и не произошло, убеждала я себя, набирая эти три слова.

«Привет, - прилетело тут же. – Все хорошо. А у тебя?»

«Не знаю».

«Значит, будет хорошо. Правда. Мне сказали».

«Хотелось бы верить».

«Значит, надо верить, раз хотелось бы».

Разговор словно бы ни о чем. А на самом деле о многом. И сразу как будто даже воздуха прибавилось.

Мы снова стали переписываться. Сначала понемногу, несколько таких вот коротких how u*. Потом больше, больше. О себе мало, в основном о детях.

Помня Веронику, я беспокоилась, как Лика придется будущей свекрови. Та всегда была шумная, суетливая, но сильно себе на уме. А тут единственный сыночка-корзиночка и моя – моя! - дочь! Хоть Данила впечатления мамкиного пирожка и не производил, но мало ли.

«Не волнуйся, Саша, - написал Андрей. – Лика, конечно, Нике по определению не понравится, но она этого не покажет. С ней будет корректно-сухо-вежлива, а все недовольство выльет на меня».

«А ничего, что ты ей зарплату платишь?»

«Это сдерживающий фактор, да. Но не абсолютный».

В общем, главным словом этих последних летних недель было «ожидание». Не томительно-мучительное, а такое… как легкий прохладный шлейф моих любимых «Creed Silver Mountain Water».

----------------

*сокращенное от «how are you» (англ.) – «как ты»

Лика

На столе в вазе букет кошмарных лиловых роз, в холодильнике прозрачная коробка с бенто: шоколадная глазурь и надпись кремом: «Ура! С разводом!» На коробке логотип сетевой кондитерской. Ну спасибо хоть не домашний кондитер.

Соблазн раздербанить, но сдерживаюсь. Съедим вечером вместе. Компромисс – на пробу аккуратно счищаю ложкой «Ура!» Крем вкусный, как и сам развод.

Все – я свободная женщина. Свидетельство получено, штамп в паспорт поставлен. Можно снова замуж.

На этот раз ездила в Москву одна. Все сделала быстро, задерживаться не стала. Ни с кем не виделась, кроме мамы, разумеется. Останавливалась-то у нее. Да, именно у нее, не у нас. Квартиру она сдала, сняла почти за те же деньги большую однушку на Броньке, недалеко от галереи. В первый вечер сходили в ресторанчик, во второй дома сидели, разговаривали.

- Знаешь, Дань, с ней определенно что-то происходит, - говорю, когда после ужина едим торт, прямо из коробки. – Она где-то далеко-далеко. Улыбается так загадочно. Развод уже к финалу идет, но ее как будто это вообще не интересует. Хотелось бы знать, о чем она думает. Или о ком?

- Ну есть у меня предположение на этот счет. – Данька улыбается так же загадочно.

- Хочешь сказать, что Ветер?

Почему-то не поворачивается язык называть будущего свекра по имени-отчеству. Когда видимся, стараюсь обходиться вообще без обращения, просто на «вы». Все-таки немножко кумир, а кумир не может быть Андреем Константиновичем. Не ложится. За глаза, в разговоре с Данькой или с мамой так и называю – Ветер.

- Ну какой-то контакт там точно есть. – Данька стирает крем с моего подбородка, а я кусаю его за палец. – И батя тоже маленько… неотмирный.

- Не знаю, хорошо ли это.

- Я тоже не знаю. Но это не наше дело, Волк. Кстати, мы заявление-то подавать будем?

- Ну давай, - киваю я, вычищая из коробки остатки торта. – Камон!

Все это мы предварительно обсуждали за два месяца многократно. Разумеется, маменька Вероника Львовна, моя будущая свекровь, настаивала на максималках, мы с Данькой тормозили ногами так, что дымились подметки. В результате пришли к некому компромиссу. Дворец – да, но тот, что на Фурштатской, более камерный. И от лимузина удалось отбиться. Все остальное – как у больших: торжественная церемония, покатушки с фотками, банкет на туеву хучу гостей и свадебное путешествие на Борнео. Насчет Борнео я была только за, а вот все остальное предстояло как-то пережить. В том числе и платье, выбор которого оставила за собой мадам Вероника. Мой голос в этом предприятии - чисто совещательный.

Отношения у меня с ней сложились… дипломатические. Разумеется, я ей не нравлюсь, но она старается не демонстрировать этого слишком явно. Я тоже от нее не в восторге, но готова держать нейтралитет. Мы даже друг другу улыбаемся, хотя и немного натужно. К счастью, Данька не мамин хвостик, сепарацию от родителей прошел успешно, а ночная кукушка дневную все равно перекукует. Ну кроме совсем уж патологических случаев, конечно, но это точно не про нас.

Данька шурует в телефоне, заполняет форму.

- Есть первое ноября, это пятница. А потом только шестнадцатое.

- Давай на первое. Почему нет? Пятница – нормально. У народа будет время отлежаться. Подожди, а Борнео получится подогнать?

С чего нам вдруг упало Борнео? Спросили нейросеть для прикола, куда полететь в ноябре в свадебное путешествие. Искусственный интеллект подумал, покряхтел и выдал список. Выбрать мы не смогли, поэтому я закрыла глаза и ткнула пальцем. Вот так и получилось. Ну а там уже нашли остров-курорт Ланкаян с хижинами прямо на берегу. Виза не нужна, только загран, бронь отеля, обратный билет и подтверждение финансовой состоятельности. Ценник, конечно, и-го-го, но поскольку платим не мы, жаться не имело смысла.

Застолбив дату, чтобы не увели, Данька проверяет свободные домики и билеты на самолет. К моему великому удивлению, все есть. Просто идеально. Ночной рейс до Стамбула, пересадка до Сингапура, оттуда в Сандакан и катером на остров. Логистика, конечно, жопа, но это уже издержки процесса. Зато побудем на банкете часик и с чистой совестью оставим гостей зажигать без нас.

Быстро бронируем, потом Данька заполняет мою часть анкеты и оплачивает пошлину. Мне приходит уведа на подтверждение, и я ставлю свое «одобрям».

Уф, дело сделано! Дальше уже не наша забота. Ну почти. Наша - составить список личных гостей и не слиться до регистрации. А, нет, вру. Еще костюм с платьем и девичник с мальчишником. Хотя мне тут не с кем девичничать. Если только из Москвы кто-то приедет.

Данька уходит в гостиную общаться с родителями, а я остаюсь на кухне, убираю со стола и звоню маме.

- Уже? – удивляется она, узнав новость. – Оперативно.

- А чего тянуть? – Я плюхаюсь на диванчик, чувствуя себя так, словно вырыла траншею под газопровод. – Тем более во дворце очередь. Если позже, то только шестнадцатого. И с путешествием отлично состыковалось, уже забронировали все.

- Ну и прекрасно. Бабушек сама пригласишь?

- Да, конечно. Главное – чтобы папуля не пристроился.

- Не думаю, - усмехается она.

- Мам… - Хочу спросить про Ветра, но прикусываю язык. Не стоит. – Да нет, все в порядке. Я до свадьбы вряд ли приеду, значит, увидимся через месяц.

- Да… через месяц, - повторяет она, и снова я ловлю в ее голосе то самое… странное.

Все-таки Ветер…

Ладно, разберутся. Как бы там ни было, если бы не они, мы бы с Данькой не познакомились.

Иду в гостиную. Он уже доложился своим, включил какой-то фильм. Пристраиваюсь рядом на диване, уткнувшись носом ему в плечо.

Все, я дома. И в домике. Окончательно и бесповоротно.