— Но, я… — поднял руку в неопределённом жесте, указывая отогнутым большим пальцем куда-то себе за спину.

— Да ладно тебе, не ломайся. Ты же сам сказал, что свободен, — продолжила она.

— Когда это?.. — начал я и осёкся, вспомнив, что действительно немного ранее сказал ей об отсутствии каких-либо конкретных планов, кроме намеренья переговорить со своим Куратором. — Ах, да…

— Ну, давай! Пошли! Не ломайся, — повторила она, взяла меня за свободную руку и потянула на выход. — А то меня без тебя не выпустят.

— А со мной? — удивился такой постановке проблемы я.

— С тобой — выпустят. Тебе сейчас всё можно — ты ж Гость Шахиншаха, — продолжила тянуть она. — Ну и Витязь ещё.

— Витязь — не Богатырь же, — не согласился с данным аргументом я. — А, если на меня снова нападут?

— Отобьёшься, я в тебя верю! — отмела мой довод она, как несущественный.

— Хм, ладно, — решил не спорить, а пойти по пути логики. — Допустим, я-то, может, и отобьюсь — не первый раз. А ты? Если нападут на меня, а под раздачу попадёшь ты?

— А что я? — всё так же легкомысленно пожала плечами Ольга, продолжая тянуть меня в направлении выхода. Правда, скорее уж обозначать то, что тянет. Ведь, во-первых, такого кабана, как Юрочка Долгорукий, ещё сдвинь попробуй! Замучаешься двигать. Тем более, если это будет делать такая пигалица (по сравнению со мной, конечно — так-то у неё нормальный для девушки рост). А во-вторых: переходить определённые рамки в общении, пусть и уже довольно неформальном, она бы не решилась. Или: пока не решилась.

— Ты — дочь Шахиншаха, — со значением пояснил свою мысль я.

— А, — беспечно отмахнулась Ольга. — У Шахиншаха много дочерей. Так что, не такой уж это и серьёзный Статус. Разберутся, как-нибудь.

— Очень… легкомысленное отношение к своей жизни, — проговорил я неодобрительно. И даже покачал головой.

— Да ладно тебе! Не будь занудой, пошли погуляем, — продолжила тянуть меня девушка. — И не хмурься — тебе не идёт. Сразу выглядеть начинаешь, как ворчливый старый пердун.

— Знаешь, — осторожно освободил свою руку из не такой уж и крепкой хватки Ольги. — Как минимум, я должен предупредить и поставить в известность свою… невесту, — намеренно подобрал именно такое определение для Алины я. И, наверное, это был первый такой случай. То есть, первый раз, когда я назвал её невестой при посторонних, а не в личной беседе между нами двоими.

— Так ставь, — легко пожала плечами девушка. — Я против, что ли? Можешь даже с собой её позвать — вместе погуляем. Так даже веселее. Заодно и с ней познакомимся. Не лишним будет.

— Тогда, подожди здесь, я сейчас схожу к Алине, скажу ей. Потом переоденусь и выйду.

— Хорошо, — покладисто кивнула она.

Алина… с нами не пошла. Сослалась на то, что вынуждена заняться нашими делами: ведь продвижение одной лишь сдачей песен в ротацию не заканчивается. И это обстоятельство полностью подтверждалось тем, что теперь на другом конце «телефонного провода» «висела» уже не её мать, а кто-то из менеджеров какого-то большого лейбла. Какого именно, я не запомнил, да, честно сказать, и не пытался запомнить — не моя это зона ответственности. Но Алину понимал в полной мере — сам прекрасно помню, насколько может быть утомительным решение «телефонных» вопросов. Ещё с тех времён помню, когда меня самого задалбывал проблемами «Пластика» его директор. Никакая прогулка будет не в радость, когда каждые десять минут тебя от неё отрываю звонками. Лучше уж, действительно: даже не начинать. Не отходить далеко от рабочего компьютера со стабильным широкополосным доступом к Сети и всеми необходимыми рабочими данными на нём.

А у Алины сейчас самый «чёс» начинается. Ещё удивительно, как она при этом умудрилась отыскать «окошко» — с матерью пообщаться. Или, это тоже был ещё и рабочий звонок? Не только новостями-эмоциями поделиться, но и по делу? Всё ж, Милютины — не простые люди, Милютины — это серьёзная финансово-инвестиционная структура, заметный даже в международном масштабе банк. И, какую именно роль в той структуре занимает мама Алины — я лично до сих пор не знаю. Не имел интереса выяснить. Да и сейчас, если честно, всё ещё не имею.

В общем, Алина не пошла. Я и сам бы не пошёл, но Ольга так настаивала… да и Шахиншах. Я ведь сразу, ещё во время беседы с ним, не отверг эту идею с экскурсией, не возразил. И, даже, вроде бы, кивнул. А значит, формально — согласился. Теперь на попятную… не красиво.

И из ворот нас действительно выпустили без лишних вопросов, проволочек и препятствований. Дежурный Гвардеец выслушал быструю уверенную фразу Ольги на местном языке, глянул на меня, сверился с чем-то на экране своего рабочего планшета, после чего почтительно поклонился и дал команду отворить створки перед нами.

Не главного, «парадного» входа ворота. Те, насколько я понял, и затворены-то не были. Их демонстративно держали открытыми, а запирали лишь в самых экстренных ситуациях, вроде подхода армий врага или серьёзных волнений в столице. Но там мы бы привлекали слишком много внимания посторонних. А здесь, возле одного из множества более мелких, служебных входов-выходов с территории Дворцового комплекса мы с ней мало чем выделялись из потока других прохожих, стоило лишь отойти чуть подальше от самого прохода.

Кстати, об Ольге — она была возбуждённой и радостной. Едва удерживала себя от того, чтобы начать подпрыгивать на месте от нетерпения. При этом, лицо старалась сохранять нейтральным. Ну, относительно нейтральным, конечно. До настоящей нейтральности ей явно опыта не доставало.

Хм, мне на мгновение даже стало интересно — а ей сказали о наличии у меня Ментального Дара? Да и вообще, что она обо мне знает? Ну, кроме того, что она сама могла увидеть по телевизору или прочитать в бесконечных срачах, разворачивавшихся на форумах Всесети?

Но лишь на мгновение. Потом я отвлёкся.

— Ну? Пошли? — услышал я её голос, обращённый ко мне, а мою руку вновь потянули.

— Куда? — не слишком интеллектуально переспросил я, переключаясь со своих мыслей на неё.

— Туда, — показала она пальцем куда-то в сторону города. Так, что я даже сразу и не понял, куда или на что именно.

— Во-от туда! — настойчивее повторила она и чуть тряхнула указующей рукой от нетерпения. Я внимательнее проследил за направлением, обозначенным ей, и мой взгляд упёрся в верхушку какого-то вычурного современного строения из стекла и бетона, возвышавшуюся над крышами иных, стоявших ближе домов. Заметно так возвышавшегося — внушительная «свечка» этажей на двадцать-двадцать пять, если на вскидку и не считать точно. — В «Бристоль»!

— Туда-а-а… — выпрямился и почесал свободной рукой в затылке я, прикидывая расстояние. Выходило… много. Оценить удалённость столь массивного строения даже примерно не выходило. Не было у меня для того достаточного опыта или компетенций. К такому особая привычка нужна. А ведь это же ещё и не чистое поле, а город — поди-знай, какие тупики и повороты могут на пути оказаться, какие изыски и решения местные дизайнеры-планировщики применили к городской застройке, обходя или ассимилируя особенности ландшафта.

Но даже так выходило — много.

— Пешко-ом? — переведя взгляд со здания на мою спутницу, округлил свои глаза я.

— Почему пешком? — удивилась Ольга. — На машине.

— На какой машине?

— А, разве, у тебя нет машины? — снова удивилась она. — В клипах же ты, вроде бы, за рулём был.

— Это в клипах, — хмыкнул, сложил на груди руки и саркастично приподнял одну бровь я.

— Но… — растерялась она.

— Мне шестнадцать. У меня нет машины. Я — несовершеннолетний.

— Эм… но… а как же… А как же клипы?

— Клип — это история, рассказанная для зрителей. Заметно дополненная и приукрашенная история, стоит заметить, — наставительно пояснил я и даже палец кверху поднял.

— Но…

— Или, по-твоему, у меня и Трон уже есть? — опустил одну и поднял уже другую бровь я. — Из черных черепов?