Закономерно, что, так долго и настойчиво долбясь в двери этой Стихии, я, таки, эту дверь проломил, открыв в себе Дар Воды.
Пожалуй, если верить Сяню Ли, а причин для того, чтобы ему не верить в этом вопросе у меня нет, учитывая все эти мои действия, добровольно-сознательные и недобровольно-вынужденные, я открыл бы в себе именно Воду, даже, если бы изначально, от рождения, имел бы наследственный Дар Земли. Ведь, как у них в Поднебесной считается, Дар не статичен, не является чем-то раз и навсегда определённым, высеченным в камне, он может менять свою Стихийную направленность… Да по сути, у них в Китае и Дар Даром не называли. У них там было только «Ци», и «Ядро» для работы с ним. А уж оно может проявляться через любую удобную тебе Стихию. Или даже не Стихию, а, как, к примеру, использовал в бою со мной сам Бингвэн, в виде непосредственной «энергетической техники». Просто, проявлять воздействие «Ци» на окружающий мир через работу какой-либо определённой Стихии — проще. Как бы тавтологично это не звучало. Нашему разуму легче оперировать красочными образами, чем невообразимыми абстракциями, вроде «Ци», «Дао», «энергии», «праны» и прочего в том же духе, чего нельзя увидеть, пощупать, подержать или попробовать на вкус…
В то же русло идут следующие три случая из моего опыта: сожжение заживо от Гранда Осирио, принесение в жертву на алтаре Солнца от Авкапхуру Куачтемока и недавний инцидент с погребением меня под толщей камня.
Именно поэтому Сянь Ли и не был удивлён тому, что у меня на последующем концерте в Сузах Дар Земли прорезался. Исходя из его логики, это было закономерно. Удивительным было то, что я вообще умудрился выжить под той горой, ведь они впятером очень постарались меня максимально отрезать и изолировать от любых источников и сред, содержавших знакомый мне Элемент, опираясь на который, я мог бы получить помощь и поддержку.
Кстати, если ещё подумать в этом направлении, то всплывает случай с тем самолётом и «Народовольцами», которые при помощи ПЗРК умудрились устроить мне «полное погружение» в Стихию Воздуха…
Правда, в реальности Сяня Ли не существовало ни сжигания меня Осирио — я застрелил его раньше, ни падения с высоты в несколько тысяч метров, устроенного террористами — я, в последней «итерации» той «петли» просто отбил пущенную по нам ракету, не позволив ей даже поцарапать мой самолёт. Соответственно, и рассказывал я ему только о том, что для него существовало, дабы не рисковать лишний раз.
Но факт остаётся фактом: пять мощнейших техник-ритуалов мной были пройдены заранее, и мне не было необходимости проходить весь путь с самого начала — «плотность» моей «Ци» в восприятии Бингвэна вполне соответствовала критериям «Глубокого Мудреца» или «Постигающего Путь», смотря какой из их «общеупотребительных» классификацией пользоваться. По шкале Секты самого Бингвэна, меня можно было смело считать «Вошедшим в Среднее Небесное Царство».
Поэтому, самым сложным был именно первый момент: понять и прочувствовать эту самую «внутреннюю энергию», прикоснуться к ней… с той стороны, с какой её щупают сами Культиваторы, а не с того конца, за который «дубасят ей по головам своих недругов белые варвары». У меня на это ушло больше пятидесяти «итераций». Зато потом, когда я, наконец, понял, что же мне терпеливо описывал Ли, прогресс пошёл семимильными шагами. Даже полетел. И, пожалуй, этот момент можно было считать той самой «первой оторвавшейся ступенью моей ракеты».
Всё остальное было гораздо проще. Всё остальное: и различные «тайные» техники Культивирования, и приёмы работы с мечом, и «комплексы внутреннего Кунг-фу», и различные пути укрепления тела, и непосредственно применение всего этого в бою — требовало только наработки. Тех самых «жопа-часов», как их, со свойственной им высокоинтеллектуальной поэтичностью, называют инструкторы в военных связных училищах при изучении азбуки Морзе курсантами.
И у меня эти часы имелись. Целых пятнадцать штук в каждой из «итераций».
Вернёмся к тому, сколько этих часов было у самого Сяня Ли? За его четыреста семьдесят лет, при средней продолжительности тренировок в десять минут в день… Ну, ладно, будем к нему снисходительны и округлим до получаса — всё-таки целый Сянь, «Скальный Демон», не хрен собачий.
Перемножим. Получим сто восемьдесят два с половиной часа в год, то есть: восемьдесят пять тысяч семьсот семьдесят пять «жопа-часов», вложенных в совершенствование за четыреста семьдесят лет.
Если разделить это число на мои пятнадцать часов в день, то получим пять тысяч семьсот восемнадцать дней. То есть, «итераций». Пятнадцать лет.
Это, конечно, больше, чем те пять, о которых я говорил раньше, но, в целом, не так уж и критично. А ведь, всё равно, не имею совершенно никакого понятия, сколько именно «итераций» длилось моё обучение у Бингвэна. Я их не считал, а никаких внешних ориентиров, на которые можно было бы положиться, не ведя подсчётов, не имелось: начало каждой «итерации» было полностью, до самых мельчайших деталей, какие только можно вообразить, идентично началу предыдущей или последующей.
Я не знаю, сколько оно всё длилось. Это могло быть и пять лет, и пятнадцать, и даже сто или триста лет. Какая, вообще, разница? На внешнем-то мире этот срок, всё равно, никак не отражается. Как, кстати, и на моём психическом состоянии и психологическом возрасте. Ведь никакого «жизненного» опыта я в этом процессе не получал. Я никуда не ходил, ничего, кроме этого спортзала и Ли Бингвэна не видел. Ни в чём не участвовал. Ничего не решал. Ни с кем не взаимодействовал. Ничего не терял и ничего не приобретал. Так что, для моего сознания это был просто день. Один очень долгий, плодотворный… бесконечно долгий день.
В общем, «три ступени» от моей «ракеты», отработав своё топливо, «отвалились», и четвёртая, основная устремилась к небесам с максимально возможным для неё ускорением. Таким, что только свист в ушах, перегрузки, расплющивающие по сиденью, и вибрация по обшивке. Я стремительно нёсся к вершинам Культивации, догоняя и догоняя своего Учителя… а потом достиг этих вершин и оказался в невесомости. В состоянии, когда уже никак не мог сравнивать свой уровень с его. Он остался внизу…
Бингвэн не был дураком. Он не мог не заметить того, что я не был «чистым листом». Это было бы просто невозможно. Для того, чтобы… нет, не успокоить его — спокойствием тут и не пахло, но, чтобы закрыть вопрос, пришлось придумать байку и секретного Учителя, которого за какие-то несметные блага, в немыслимой тайне нанимал мой отец, поручив ему моё воспитание и обучение, начавшееся с трёх лет, и длившееся до самой эпопеи с Мавериком. Даже имя этого Учителя назвал для достоверности: Ли Цзя Шань.
История, понятно, шита белыми нитками, да ещё и грубыми стежками внахлёст и в перехлёст. Особенно сильно его смущали клипы, в которых было заснято моё довольно посредственное исполнение комплексов. Разительно отличавшееся от того, что он имел неудовольствие видеть теперь перед собой собственными глазами. Но, что он мог поделать или возразить? Сделка-то уже заключена, оплата получена. А расторжение будет означать немедленный поединок… в своей победе в котором он был с каждой «итерацией» всё меньше и меньше уверен.
Нервничать Сянь Бингвэн начал давно. Ещё в тот момент, когда я пересёк условную планку «Превосходителя Скорби», оставшись всего в шаге от уровня «Бессмертного», то есть «Сяня». То есть, равного ему.
Но, опять же: что он мог с этим поделать? Отказаться учить? На каком основании?
Да и, даже, если бы он принципиально упёрся рогом, отказываясь учить, то я просто продолжил бы учиться сам, без него. В том же самом дне, только в другом месте, приходя к нему только на закате, чтобы перезапустить «итерацию». Ведь, по сути, все свои «тайные» техники Культивации и приёмы с комплексами Боевых Искусств он уже передал мне раньше, на предыдущих этапах, в дни, о которых не знал, и которых не помнил. Мне требовалась только лишь наработка и шлифовка.
Сянь Ли не был дураком. И умирать он не хотел. Поэтому, он придумал «замечательный» выход, который должен был устроить всех: и его, и меня. Он решил «смилостивиться» и «подарить мне ещё один день жизни».
