— Это было… сильно.

— «Сильно»?! — глаза у неё вспыхивают. — Марин, это не оценка секса! Сильно — это, когда ветер в окно дует. А тут что было?Как Илюша по тебе проехал? Взрыв? Марина, У НЕГО ТАМ КАК? — кивает вниз паха.

Я швыряю в неё подушку.

— Оля!

— Всё-всё, молчу. Но ясно же, что всё у него там — на уровне, — руки подняла, но глаза блестят.

Я сажусь рядом.

— Это было… ярко. Я не думала, что так вообще бывает. И… да. Я каждый раз кончила.

Оля делает вдох, прижимает ладонь к груди, будто успокаивает сердце.

— Умница. Женщина должна испытывать оргазм. И мужчина у тебя — ух какой. Да ещё и романтичный, — она кивает на корзину. — Я бы на твоём месте уже гуглила: «как не умереть от счастья».

Но я не смеюсь. Мне тяжело. Оля это видит.

— Марин… ну что? Ты же дрожишь. Чего ты?

И что-то во мне рвётся.

— Оль… я боюсь.

— Кого? Его?

— Себя. И всего этого.

Она смягчается сразу.

— Ну давай, родная. Для этого я и примчалась.

Тянется к бутылке.

— Но если ты беременна — пить не будешь. Если нет — выпьем за то, что генеральный, возможно, по уши в тебя влюбился.

— Оль…

Она улыбается.

— Так. Мы с тобой дурёхи забыли главное. Как твоя хромосомка встретилась с его. Марин… — и смотрит так, что я краснею. — Ты хоть помогла его Х или Y попасть по адресу?

Я едва успеваю вдохнуть:

— Он… кончал в меня.

Оля делает паузу. Длинную. Думает.

— Марин… ну я не знаю. Сашка кончал в меня только когда мы решили заводить ребёнка. Может… он влюбился? Вот прям сразу?

— Да что ты… Олька. Я наоборот подумала, что может… у него не получается. Может, он бесплоден?

— И поэтому разбрасывается семенем где хочет? Блин… Марин. Я даже не думала об этом. ТАКОЙ мужик — и бесплоден? Хотя… ты логично рассуждаешь. Или… или он реально влюбился в тебя с первого взгляда.

— Оль, давай серьёзнее.

— Серьёзнее так серьёзнее. Тогда нужно пить. Доставай штопор.

На кухне я достаю бокалы. Оля открывает вино.

— Взяла кагор. Не люблю, но его даже детям в церкви дают, так что тебе — можно. Немножко.

Она наливает себе. Мне — грамм пятьдесят.

— Всё, мать. Это тебе на весь вечер. Губы смачивать, пока я буду пить за нас обеих.

Мы смеёмся. Мне впервые за день становится чуть легче.

Как же хорошо, что она у меня есть.

«Вот сучка. Не ответила». Телефон жгу ладонью всю дорогу до Москвы. Смотрю на экран — пусто. Ну да… это же Марина. Чего я ждал? А всё равно жду. Как придурок.

И ведь понимаю — влип. По самые яйца влип.

На выезде из Иваново увидел цветочный. Машину дёргаю к обочине. Залетаю внутрь и заказываю самую огромную корзину, какая только есть у них в наличии, чтобы она утонула в цветах. И прошу набить всем самым нежным, женским, мягким — под неё. Даже, мать его, фото на утверждение требую.

Когда я вообще ТАК заморачивался? Да никогда. Женщинам я обычно дарил дорогой букет — и всё, забыл. А тут вдруг важно, какие именно цветы, как они смотрятся, какого оттенка. Важна каждая мелочь.

А она — тишина. Как будто ей плевать.

Курьер отписал, что доставил. Я сразу пишу: «Да, это от меня». Она и сама бы догадалась, но мне важно было начать переписку. Хоть с чего-то зацепиться. Она же первой не напишет — пусть хотя бы мой номер будет. А там я уже подберусь. Сообщение за сообщением. Медленно, аккуратно… но подберусь.

Другого варианта с ней нет. Марина — вообще не про те схемы, по которым я жил с женщинами. На неё не работают ни напор, ни красивые ходы. И, чёрт, хорошо, что не работают. Потому что от неё я хочу не только тело.

Хотя тело — тоже, и ещё как хочу.

Ну ладно, Илья, скажи честно — чего ты ещё хочешь?

Я хочу, чтобы она засыпала у меня на груди. Хочу просыпаться, уткнувшись носом ей в шею. Хочу её рядом, постоянно. Хочу, чтобы мне хотелось её даже когда она просто идет мимо по квартире. Хочу держать её так близко, чтобы она знала — она моя.

И да, я хочу её. Тупо, грубо, по-мужски. Хочу стоять на коленях между её бёдер и вылизывать до тех пор, пока она не охрипнет. Хочу её вкус — сладкий, тёплый, живой. Сегодня я только успел попробовать… и понял, что всё, пропал. Она закрылась — ну и ладно. Время ещё будет.

Будет. Потому что Марина врёт себе. Она боится, прячется, делает вид, что ей «не надо». Но я видел, как она дышит, когда я к ней приближаюсь. Я видел, как дрогнули у неё пальцы, когда я к ней прикоснулся.

Ей нужно время? Я дам.

Но немного. Очень немного.

Потому что я не собираюсь позволять кому-то другому нюхать, трогать или пробовать то, что я хочу себе.

В шесть я уже в Москве. Душ. Ужин. Обычный ритуал.

Мама, как всегда, нагрузила водителя контейнерами. Будто я голодаю в столице. Будто не могу позволить себе любой ресторан. Но мама есть мама — и даже когда тебе тридцать восемь, успешный, при деньгах и возможностях, ты всё равно берёшь эти контейнеры. Так устроено.

Теперь стою на кухне, грею её котлеты и пюре в микроволновке. Выкладываю оливье. Смотрю на всё это — и впервые ловлю себя на ощущении… пустоты. Будто еда безвкусная. Хотя мамины котлеты как всегда лучше любых ресторанных. Будто дом слишком тихий и в нём не хватает… её не хватает.

За пятнадцать лет после развода я привык есть один или в ресторане — и ни разу не подумал, что одиночество за столом может давить. А сегодня давит.

Потому что в голове одна картинка: я прихожу домой после поездки, открываю дверь…

и меня встречает Марина.

Представляю, как бы она улыбнулась. Как бы обняла за шею, прижалась всем телом, шепнула на ухо, что соскучилась. Как бы прошлась босиком по кухне, пока я в душе. Как накрыла бы стол. Как сидела бы напротив, глядя на меня так, что я бы уже думал не об ужине.

И как бы после всего этого мы трахались прямо здесь, на кухонном столе, разбрасывая тарелки к чёртовой матери.

От этих мыслей член поднимается быстро, уверенно, упираясь в боксеры так, что даже дышать тяжело.

— Прости, друг, — пробормотал я себе под нос. — Сегодня свободы тебе не дали. Нельзя было. Она… она...

Но микроволновка пикнула — и я сорвал с себя штаны вместе с боксерами. Схватил член всей ладонью и, даже не пытаясь сдерживаться, ушёл в душ.

Как только вода коснулась кожи, накрыло. Вспомнил её запах. Её тело, мягкое и горячее. Её киску — распластанную, сочащуюся, открытую мне. Вспомнил запах, вкус её сока. И меня просто накрыло волной.

Я дрочил быстро, резко, будто хотел вернуть себе её через ладонь. И когда перед глазами всплыло, как она стонала бы подо мной — я кончил на кафель со стоном, упершись рукой в стену.

— Бля… Илья… — выдохнул. — Так дальше пойдёт — мозоли натрёшь.

Вытерся, вышел, проверил телефон. Конечно же — пусто.

Вот же зараза.

Поужинал. Без вкуса, без аппетита. Потом ушёл в кабинет — утонул в работе до ночи.

И тут — сообщение. Экран вспыхивает. Я хватаю телефон, сердце подскакивает… Конечно, нет. Не Марина. С чего бы.

Это Маша пишет. Предлагает встретиться завтра.

Ну что ж… Сам собирался.

Эти отношения нужно заканчивать. Три года — и ни ей, ни мне это уже не надо. Ей — потому что ей уже тридцать три, ей пора искать мужчину, который даст семью. А мне… Потому что у меня теперь есть Марина.

Она ещё не знает, что «есть». Но это уже не важно — я-то знаю.

Эта мысль почему-то вызывает у меня ухмылку.

Странно — прошло всего сутки с нашего знакомства, а я уже внутри себя готов стать семейным мужиком. Впервые за много лет. Не потому что надо. Потому что хочется.

Маша — хорошая. Красивая. Умная. Познакомились мы на дне рождения друга. Она подруга его жены. Маша запала на меня сразу. Даже в любви признавалась в начале. Пыталась и навязывала серьёзные отношения. Но я не поддался. Потом это переросло в регулярный удобный секс, без обязательств, без чувств. И я позволил этому тянуться. Не потому что хотел. Просто так было удобно. Я дарил ей подарки, оплачивал расходы.