Перед самым выходом Хан Ло задержался на мгновение, прислушиваясь к тишине за пределами пещеры. Всё было спокойно. Он осторожно отодвинул камень, прикрывающий лаз, и вдохнул влажный, прохладный воздух острова.

Сейчас ему предстояло вернуться в лагерь — скоро начнётся раздача еды. Пусть пища была скудной, пресной и не покрывала даже половины потребностей, но это было лучше, чем ничего. Иногда в похлёбке попадались кусочки корней или редкие зёрна, и даже такая еда могла дать немного сил для следующего дня.

Поев, Хан Ло собирался отправиться за дровами. Он всегда выбирал самые укромные тропы, чтобы не сталкиваться с лишними глазами, и по пути внимательно осматривал землю и кусты в поисках полезных материалов. Любая найденная трава, кора или даже необычный камень могли пригодиться для алхимии или маскировки — их наличие никогда не будет лишним.

Перед тем как покинуть убежище, Хан Ло быстро осмотрел себя: нож за поясом, в кармане — небольшой мешочек для находок, в рукаве — кусочек ткани с угольной пылью для экстренной маскировки. Всё необходимое было при нём.

Убедившись, что ничего не забыл, он скользнул в тёмный проход, ведущий наружу, и, затаив дыхание, растворился в тени, готовясь вновь стать частью лагерной суеты.

Хан Ло довольно быстро добрался до лагеря. Раздача еды уже началась, и он без лишних слов получил свою порцию — жидкую похлёбку с несколькими кусочками корней и ломоть черствого хлеба. Присев под одним из деревьев в сторонке, он принялся за трапезу, отмечая про себя, насколько скудна и безвкусна эта пища. Но даже такая еда была сейчас на вес золота.

Пока ел, Хан Ло внимательно наблюдал за обстановкой. Судя по всему, в лагере не произошло ничего необычного. Исчезновение карты из кабинета старшего, похоже, до сих пор не заметили. А даже если и заметили пропажу, вряд ли кто-то будет поднимать шум. Завтра сменится дежурство, прибудет новый старший со своими документами, в том числе и с новой картой. Старые дела быстро забудутся.

Доев, Хан Ло задумался, стоит ли ему сегодня идти на сходку под Рогатым утёсом. Каждый вечер, в день раздачи «Лунных Слёз», в условленном месте собирались рабы — неофициальное собрание, о котором надзиратели знали, но предпочитали смотреть сквозь пальцы. Здесь происходили обмены: ничего по-настоящему ценного — все участники были такими же рабами, как и он сам.

Менялись в основном тем, что удавалось сделать или добыть собственными руками: тканью, одеждой, лечебными мазями, а также едой — съедобными кореньями, ягодами, мелкой дичью и морепродуктами. Последние особенно ценились: побережье острова считалось запретной зоной и патрулировалось, так что добыть там что-то было непросто.

Обмен происходил либо на другой товар, либо на руду. Самим рабам руда была не нужна, но она означала возможность получить свободное время: имея запас руды, можно было не выходить на добычу и заняться чем-то своим.

Хан Ло взвешивал, стоит ли ему появляться на этом собрании сегодня. С одной стороны, можно было бы обменять что-то из своих запасов на свежие коренья или мази. С другой — лишнее внимание ему сейчас ни к чему. Решение нужно было принять быстро: до вечера оставалось не так много времени.

Немного подумав, Хан Ло решил всё же не идти на сходку. До реализации его плана побега оставалось время — как минимум ещё одна сходка точно будет, и он успеет обменять всё необходимое позже.

Быстро доев еду, Хан Ло почувствовал, как настроение заметно улучшилось. Впереди его ждал важный этап — сбор бамбука с красными прожилками. Угли, полученные из такого бамбука, лучше всего подходили для его запланированного мероприятия.

Он незаметно покинул лагерь, привычно растворяясь в тенях. До склона с бамбуковыми зарослями было не так уж далеко — всего несколько минут хода по знакомой тропе. Там ему повезло: несколько ровных стеблей с характерными красными прожилками легко поддались ножу. Такие стебли были редкостью, но именно они давали угли, которые долго тлели и почти не испускали дыма.

Собрав нужные стебли, Хан Ло задержался на мгновение, прислушиваясь к звукам острова. Всё было спокойно. Он поспешил обратно, чувствуя, как с каждым шагом растёт волнение: теперь всё зависело только от него.

Вернувшись в своё укрытие, Хан Ло аккуратно сложил бамбук у стены. Взгляд скользнул по яме, заполненной мутной водой и обрывками трав. Ещё прошлым вечером он окончательно развеял чуждую духовную энергию, что долгие годы была для него и спасением, и оковами. Она позволила ему выжить, дала шанс на новую жизнь, но одновременно терзала изнутри, не давая покоя ни телу, ни разуму. Процесс избавления оказался мучительным: пришлось погрузиться в воспоминания глубже, чем он мог вынести без последствий. Хан Ло подумал, что к счастью заранее подготовился к этому испытанию, предвидя возможный результат, и сумел быстро восстановиться.

Теперь, когда он окончательно освободился от оков чуждой духовной энергии, в груди разгоралось тихое, но упрямое волнение. Всё было готово.

Перед тем как приступить к культивации, Хан Ло на мгновение задержал взгляд на отблесках воды в яме. В них отражалась его прошлая жизнь — ошибки и победы. Он сжал в руке стебель бамбука, словно принимая решение не повторять старых ошибок.

С этого момента всё будет иначе.

Хан Ло находился в своём укрытии — в глубине пещеры, где царили полумгла и прохлада. Он заранее подготовил место для костра: выложил круг из камней и расчистил землю. Теперь, когда всё было готово, он разжёг огонь, используя добытый накануне бамбук. Щепки вспыхнули быстро, и вскоре костёр зашипел, наполняя пещеру мягким, почти неощутимым ароматом. Пламя было ровным, бездымным — именно таким, как требовалось для задуманного.

Пока бамбук прогорал, Хан Ло подошёл к полке и достал связку высушенных трав, несколько сморщенных грибов и три глиняных сосуда с разноцветными порошками. Он сел перед костром, разложил всё перед собой и на мгновение замер, наблюдая, как огонь постепенно превращается в тлеющие угли.

«Культивация…» — мысленно повторил он, чувствуя, как в груди поднимается волнение. — «Три пути к бессмертию. Три дороги, каждая со своими опасностями и соблазнами».

Он вспомнил слова старого наставника: «Духовная энергия — основа всего. Без неё невозможен ни один путь. Но то, как ты её используешь, определяет твою судьбу».

Хан Ло провёл пальцами по травам, вдыхая их терпкий запах.

«Путь ци — самый распространённый. Практик преобразует духовную энергию в ци, наполняет ею меридианы, укрепляет тело и дух. Но ци — не единственная сила. Есть ещё ментальная энергия и жизненная сила».

Он взглянул на свои руки, вспоминая, как в прошлом шёл по пути ци, пока судьба не изменила всё и не отбросила его на самое дно.

«Практик души закаляет ментальную энергию. Это путь разума, воли, иллюзий и памяти. Практик тела — путь силы, восстановления, выносливости. Каждый выбирает своё, но все опираются на духовную энергию».

Огонь почти догорел, оставив в центре круга ровный слой углей. Хан Ло аккуратно подбросил несколько тонких веточек, чтобы поддержать жар, и вновь погрузился в размышления.

«Ментальная энергия и жизненная сила есть у всех практиков, но только те, кто выбрал путь души или тела, могут использовать их в полной мере. Практик тела может потратить почти всю жизненную силу — и быстро восстановиться, если рядом есть духовная энергия. Но если практик ци или души рискнёт тем же — его ждут деградация и сокращение жизни, а без редких сокровищ не спастись».

Он вспомнил истории о мастерах, что сгорали, как свечи, пытаясь выжать из себя последнее ради победы.

«С ментальной энергией похожая история. Для практиков души — это инструмент и оружие. Для остальных — лишь тонкая нить, которую легко оборвать. А вот ци принадлежит только тем, кто выбрал этот путь. Остальные могут лишь завидовать».

Хан Ло посмотрел на угли, которые теперь светились ровным, глубоким светом. Всё было готово. Он взял первую горсть трав, но не спешил начинать ритуал, позволяя мыслям течь дальше.