Лагерь изменился до неузнаваемости. Большинство навесов просели под тяжестью воды, некоторые и вовсе рухнули. Рабы ютились под уцелевшими козырьками, пытаясь укрыться от непогоды. Надзиратели, обычно бдительные и строгие, сейчас выглядели уставшими и раздражёнными. Они стояли под крышами построек, лишь изредка выходя проверить порядок.

Вода стояла повсюду: огромные лужи сливались в целые озёра. Дождь барабанил по крышам с такой силой, что приходилось кричать, чтобы тебя услышали. Воздух был насыщен влагой, дышать становилось тяжело.

Хан Ло направился к месту сдачи руды. Здесь, под большим навесом, стоял знакомый надзиратель и, как всегда, рядом с ним — старик Дун. Дун выглядел особенно уставшим: одежда промокла насквозь, лицо осунулось от бессонной ночи.

Когда Хан Ло подошёл и поставил перед ними две полные корзины руды, Дун удивлённо поднял брови.

— Две корзины? — переспросил он, протирая глаза. — Ты сегодня особенно усердствовал, Хан Ло? Или просто не хотел мокнуть под дождём?

Хан Ло покачал головой, стараясь говорить спокойно, несмотря на внутреннее напряжение.

— Дело не в этом, старик. Я хочу попросить тебя о небольшой услуге.

Дун насторожился, его взгляд стал внимательнее.

— Какая услуга?

— Засчитай мне норму и за завтра, — сказал Хан Ло. — Место, где я обычно добываю руду, уже истощилось. Придётся искать новое. Я планирую исследовать центральные туннели — там, наверное, ещё есть богатые жилы.

Старик Дун резко покачал головой, его лицо выразило тревогу.

— Центральные туннели? Ты с ума сошёл, Хан Ло! Близится прилив магмы — сейчас самое опасное время для работы в глубине шахт. Температура растёт, порода становится нестабильной. В любой момент может прорваться раскалённый поток!

Он бросил взгляд на надзирателя, ища поддержки, но тот лишь пожал плечами:

— Делайте как хотите, — равнодушно сказал он. — Но если что случится — сами будете отвечать. Мне всё равно, откуда вы руду берёте, лишь бы норму сдавали.

Дун повернулся обратно к Хан Ло, его голос стал настойчивее:

— Послушай меня, мальчик. Я знаю эти шахты лучше тебя. Прилив магмы — это не шутки. Лучше поищи в боковых ответвлениях — может, что-то найдёшь.

Хан Ло понимал, что должен убедить старика. Его план побега зависел от этого.

— Старик, послушай, — начал он, стараясь звучать убедительно. — В боковых туннелях руды почти не осталось, их уже обшарили. А в центральных… Я слышал, там есть нетронутые жилы. Все боятся туда ходить из-за магмы, поэтому там и должно быть много руды.

Он сделал паузу, глядя прямо в глаза Дуна:

— Я буду осторожен. Обещаю. Просто засчитай мне норму заранее. Если найду богатую жилу — поделюсь с тобой информацией. Ты же знаешь, я не из тех, кто бросает слова на ветер.

Дун задумался, его взгляд смягчился. Он знал Хан Ло как ответственного работника, который всегда выполнял обещания.

— Ладно, — наконец вздохнул он. — Засчитаю. Но будь предельно осторожен! Если почувствуешь хоть малейшую опасность — сразу возвращайся. И запомни: я тебя предупреждал.

Он сделал отметку в своей грязной тетради, затем посмотрел на Хан Ло с беспокойством:

— Ты уверен, что хочешь туда идти? Может, передумаешь?

Хан Ло покачал головой, стараясь скрыть облегчение.

— Нет, старик. Решение принято. Спасибо за заботу.

Он повернулся и направился к выходу из-под навеса.

Оглянувшись, он увидел, как Дун всё ещё смотрит ему вслед с тревогой в глазах. На мгновение в сердце Хан Ло шевельнулось чувство вины: старик искренне беспокоился о нём. Но он отогнал эти мысли. Слишком многое было поставлено на карту, чтобы сейчас отступать.

Дождь хлестал по лицу, но он почти не замечал этого. Впереди был самый важный день в его жизни — день, когда он либо обретёт свободу, либо навсегда останется в этих проклятых туннелях.

Ливень не утихал, превращая лагерь в огромное болото. Хан Ло укрылся под одним из уцелевших навесов. Он выбрал место, откуда хорошо просматривался шатёр раздачи «Лунных Слёз», и терпеливо ждал.

Время тянулось медленно. Рабы понемногу расходились после сдачи руды: кто то прятался от дождя, кто то спешил по своим делам. Надзиратели, раздражённые непогодой, стали менее внимательными — они больше думали о том, как бы поскорее закончить смену и укрыться в сухих помещениях.

Наконец наступило время раздачи. Хан Ло вышел из под навеса и занял очередь одним из первых. Дождь хлестал по его спине, но он почти не обращал на это внимания. Все его мысли были сосредоточены на предстоящем.

Очередь двигалась быстро — надзиратели явно торопились поскорее закончить эту процедуру. Вскоре Хан Ло оказался у входа в шатёр.

Внутри было тесно и душно. Воздух насытился запахом влажной ткани, пота и чего то едкого — вероятно, самого яда. Надзиратель, ответственный за раздачу, сидел за столом и делал пометки в своих отчётах. Его лицо выражало скуку и усталость.

Рядом, на своём привычном месте, сидел старик Дун. Он выглядел измождённым, но продолжал выполнять свою работу — называл каждого вошедшего раба по имени, помогая надзирателю вести учёт.

— Хан Ло, — тихо произнёс Дун, встретившись с ним взглядом. В его глазах читалась тревога, но сейчас было не время для разговоров.

Шатёр заметно изменился по сравнению с прошлым разом. Теперь здесь было больше людей. Двое рабов сновали туда сюда, таская тяжёлые ящики. Они входили через задний выход шатра, приносили ящики и складывали их в углу, затем снова уходили за следующей партией.

Командовал ими надзиратель стражник, который стоял у заднего выхода и отдавал короткие указания:

— Быстрее! Не задерживайтесь! Следующую партию!

Ещё один надзиратель стоял неподалёку от стола. Он прислонился к столбу и едва сдерживал зевоту, лениво наблюдая за происходящим. Его взгляд был пустым — он явно думал о чём то своём, далёком от этой сырости и суеты.

Когда настала очередь Хан Ло, надзиратель за столом кивнул, разрешая подойти. Хан Ло сделал шаг вперёд, его сердце забилось чаще. Он протянул руку к глиняному сосуду с «Лунными Слёзами», который стоял на краю стола.

В этот самый момент между ним и столом проскочил один из рабов, таскавших ящики. Мужчина, сгорбившись под тяжестью ноши, спешил к выходу, не глядя по сторонам.

Это был тот самый момент, которого ждал Хан Ло. Пока надзиратель отвлёкся на суетящегося раба, а старик Дун на мгновение опустил взгляд, Хан Ло совершил ловкое движение. Его пальцы, привыкшие к тонкой работе с травами и сосудами, выполнили подмену так быстро и незаметно, что это осталось бы невидимым даже для самого внимательного наблюдателя.

В его руке вместо сосуда с ядом оказался тот самый, что он принёс с собой, — пустой сосуд, который он заранее подготовил и спрятал за поясом.

Он поднёс сосуд ко рту и демонстративно выпил содержимое — обычную воду, которую налил утром. Глоток был громким, нарочито заметным, как и полагалось при приёме яда.

Поставив пустой сосуд на стол, Хан Ло кивнул надзирателю и направился к выходу. Его шаги были уверенными, но внутри всё дрожало от напряжения. Он чувствовал, как взгляд Дуна следует за ним, но не обернулся.

Выйдя из шатра, он оказался снова под проливным дождём. Вода тут же обрушилась на него, смывая пот со лба. Хан Ло сделал глубокий вдох, чувствуя, как холодный воздух наполняет лёгкие.

Он отошёл от шатра и направился к выходу из лагеря. За спиной слышались голоса других рабов, стоявших в очереди, шум дождя и отдалённые команды надзирателей. Но всё это казалось теперь таким далёким, почти нереальным.

Хан Ло шёл, не оглядываясь, чувствуя, как с каждым шагом приближается к своей цели. Дождь, который ещё недавно казался проклятием, теперь стал его союзником — он скрывал следы, заглушал звуки и делал надзирателей менее бдительными.

Добравшись до своего убежища, Хан Ло не терял времени. Он сразу направился к столу, где уже стоял подготовленный горшочек с вязкой, похожей на смолу, смесью. Это была та самая смесь, что получилась после добавления порции «Лунных Слёз» на прошлой неделе.