Хан Ло поймал себя на том, что сравнивает себя нынешнего и того, кем был раньше.

В прошлой жизни, будучи сильным культиватором, он привык действовать решительно, не задумываясь о последствиях для себя. Тогда он мог позволить себе роскошь быть великодушным, не опасаясь расплаты.

Но если бы тот прежний Хан Ло, не имея силы и статуса, оказался в подобной ситуации… Скорее всего, он бы не помог. Ещё утром он даже не знал, кто такой Мо Фань, даже имени его не слышал.

Слишком много раз судьба в прошлой жизни преподносила ему жестокую реальность, делая его всё более черствым и равнодушным к чужим бедам.

Сейчас же он не был уверен, как бы поступил. Да, в нём по прежнему ярко горело желание отомстить своему убийце, вернуть всю потерянную силу, а может, даже превзойти себя прежнего — не совершая прошлых ошибок и обладая собственным наследием знаний.

Но в простых человеческих вопросах он всё чаще ловил себя на ощущении, что его личность изменилась. Были ли это перемены, вызванные новым опытом, или же результат утраты части самого себя из за вынужденной потери воспоминаний — ответа у него не было.

Через какое то время Хан Ло увидел впереди величественную резиденцию — массивное здание из светлого камня с резными колоннами, широкими террасами и крышей, украшенной фигурками мифических зверей. Высокие окна были затянуты полупрозрачными шторами, а у входа возвышались две каменные статуи, придавая месту видимость неприступности и власти.

Однако он не спешил приближаться к резиденции. Обогнул её по широкой дуге, держась в тени деревьев и стараясь не попадаться на глаза.

Вскоре перед ним вырос густой, высокий кустарник, служивший своеобразным забором, который огораживал внутренний сад и скрывал его от посторонних взглядов.

Хан Ло внимательно осматривал кусты, выискивая определённый участок. Сейчас было идеальное время для вылазки: старший Чжоу Лин вместе со своей свитой надзирателей, скорее всего, находился на пристани или по пути к ней. Другая часть надзирателей патрулировала остров или следила за раздачей «Лунных слёз» в лагере. Вероятность встретить кого то здесь была минимальна — одним словом, момент почти идеальный.

Наконец он нашёл нужное место — небольшой лаз в кустарнике, через который можно было пробраться во внутренний сад. Это была не первая подобная вылазка, хотя он и не делал этого часто — настолько редко, что каждый раз приходилось заново искать точное место прохода.

Пригибаясь и двигаясь почти бесшумно, Хан Ло пробрался сквозь густую зелень сада. Здесь, за высоким кустарником, царила тишина: в воздухе витал аромат влажной земли, между камнями извивались тонкие корни, а по дорожкам, выложенным светлым гравием, не было ни следа недавних посетителей.

Он двигался осторожно, стараясь не задеть ни одной ветки и не наступить на сухую ветку или гравий, чтобы не выдать себя ни малейшим звуком.

Добравшись до террасы, примыкающей к рабочему кабинету старшего, Хан Ло задержался в тени колонны. Терраса была выложена гладкими плитами, по краям стояли большие керамические вазы с экзотическими растениями, а у стены — резная скамья и небольшой столик с чайным сервизом. Сквозь приоткрытую дверь в кабинет проникал мягкий свет, отбрасывая на пол вытянутые тени.

Не издавая ни звука, Хан Ло скользнул внутрь и направился к столу, стоявшему в центре кабинета.

Быстро приблизившись к столу, он почувствовал, как в нос ему ударил густой аромат тушёного мяса — в глиняном горшочке на подносе ещё поднимался пар. Рядом лежали свежие, мягкие, румяные булочки, только что испечённые. У него моментально наполнился рот слюной, и лишь усилием воли он остановил руку, уже тянувшуюся к еде. За целый день он ещё ничего не ел, а такую пищу в своей нынешней жизни не пробовал ни разу.

Но сейчас нельзя было поддаваться соблазну — нужно было оставить минимум следов.

Пальцы дрожали, когда он перебирал свитки — любой шорох мог выдать его. За стеной послышался чей то смех, и Хан Ло едва не выронил пергамент. Он замер, прислушиваясь: шаги приближались, потом удалялись. Только тогда он осмелился продолжить поиски, торопливо просматривая бумаги.

На одном из свитков он задержался дольше обычного. Поверх текста были небрежно перечёркнуты десятки вариантов диалогов, описаний поз тела и жестов. Хан Ло невольно скривился, едва сдержав усмешку.

«Какой же он самовлюблённый нарцисс… — мелькнула мысль о старшем Чжоу Лине. — Даже фразы и движения заранее репетирует, чтобы выглядеть максимально эксцентрично».

Внезапный стук в дверь заставил Хан Ло вздрогнуть.

— Господин Лин, могу ли я войти? — голос был слишком близко.

Он метнул взгляд к террасе — успеет ли? Дверная ручка заскрипела, и в этот миг за стеной раздался другой голос:

— Он сейчас на пристани, проверяет отчёты по грузу.

Пауза. Тишина. Затем — удаляющиеся шаги. Хан Ло с трудом сдержал дрожь в коленях.

Наконец взгляд его остановился на том, ради чего он и рискнул проникнуть в кабинет. Среди аккуратно разложенных свитков и бумаг лежала свежая карта — подробное изображение территорий клана Железной Клятвы и всех прилегающих земель. На ней были отмечены маршруты движения кораблей между островом и материком, примечания к важным объектам острова и, что самое главное, разметка зон клана на материковой части.

Ради этих актуальных данных он и пришёл сюда. Несколько лет назад Хан Ло уже выкрал подобную карту из этого же кабинета, но с тех пор многое изменилось: некоторые зоны и области на территории клана сменили назначение, появились новые охотничьи угодья, тренировочные площадки, склады и даже временные поселения. Без свежей информации любой побег был бы сродни самоубийству.

Теперь, имея эти знания, он сможет избежать многолюдных и опасных районов, выбрать самый безопасный маршрут и, возможно, получить шанс на свободу.

Спрятав карту в складках одежды и тщательно убедившись, что на столе всё лежит в прежнем порядке, Хан Ло начал покидать резиденцию тем же маршрутом, что и пришёл, — осторожно, стараясь не выдать ни малейшего присутствия.

Он бесшумно скользнул через сад, вновь прячась в тени густых кустов, и наконец выбрался за ограду.

Сердце колотилось, но впереди уже маячила относительная безопасность лагеря. Хан Ло сделал несколько быстрых шагов, стараясь не оглядываться.

Но не успел он отдалиться от ограды слишком далеко, как вдруг за спиной раздался тихий, но отчётливый голос:

— Хан Ло?

Он замер, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Хан Ло резко обернулся. Под раскидистым деревом, в тени, сидел парень лет двадцати — худощавый, с коротко остриженными каштановыми волосами, смуглой кожей и живыми, цепкими глазами. Его звали Ли Чжэнь. На щеке у него темнел свежий синяк, а на губах играла лукавая, чуть насмешливая улыбка. Он лениво жевал стебель травы, вытянувшись на земле, и казался совершенно расслабленным, будто все тревоги лагеря его не касались.

— Ну что, Хан Ло, долго ещё думать будешь? — Ли Чжэнь лениво потянулся, бросая на него внимательный взгляд. — Мы тебя уже за своего считаем, а ты всё один ходишь.

— Я привык рассчитывать только на себя, — осторожно ответил Хан Ло.

— А зря, — усмехнулся Ли Чжэнь. — Здесь одиночки долго не живут. В группе хоть кто-то прикроет спину, когда надзиратели взбесятся.

Он махнул рукой в сторону лагеря.

— Старики только и делают, что жалуются на жизнь, — фыркнул он. — А толку? Всё равно работать приходится молодым.

— Может, у них есть опыт? — заметил Хан Ло, стараясь не выдать своих мыслей.

— Опыт тут не спасает, если руки дрожат, — отмахнулся Ли Чжэнь. — Лучше уж с теми, кто может постоять за себя. С нами и выжить проще, и скучно не будет.

— Я понял, — кивнул Хан Ло. — Дам знать, если решу.

— Не тяни, — Ли Чжэнь усмехнулся. — Здесь каждый день может стать последним.

Хан Ло заметил, что Ли Чжэнь, похоже, даже не задумался, откуда он взялся, и, видимо, решил, что тот просто проходил мимо. Парень вдруг прищурился: