— Ты какой-то бледный. Всё нормально?
— Да так, после собрания до сих пор не по себе, — ответил Хан Ло, стараясь скрыть волнение.
— Ну, смотри, — Ли Чжэнь махнул рукой. — Если передумаешь — ищи меня у старого склада.
Хан Ло кивнул, сославшись на дела, и поспешил уйти, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. Только когда оказался вне поля зрения Ли Чжэня, позволил себе выдохнуть и ускорил шаг, мысленно возвращаясь к плану побега.
Хан Ло быстрым шагом направился к своему убежищу, держась в тени бараков и стараясь не встречаться взглядом ни с кем из рабов. Каждый раз, когда кто-то появлялся на тропинке впереди, он замедлял шаг или делал вид, что ищет что-то в пыли, лишь бы не привлекать внимания.
В голове вновь и вновь прокручивался план побега. Ещё раз провернуть схему с подменой бутылочки во время следующей раздачи «Лунных Слёз» — и все приготовления будут завершены. Останется только дождаться подходящего времени.
«Нужно будет ещё раз пройтись по всему плану, — напомнил себе Хан Ло. — Даже если я уже сотню раз перебирал каждую деталь, лишним это не будет. Любая мелочь может обернуться провалом. Лучше пересмотреть всё ещё раз, чем потом жалеть о промахе».
Так, витая в своих мыслях и избегая случайных встреч, Хан Ло наконец добрался до скрытого лаза в пещеру. Он огляделся по сторонам, убедился, что вокруг никого нет, и быстро скользнул внутрь, растворяясь в прохладной темноте своего убежища.
Положив добытую карту на стол, Хан Ло на мгновение задержал на ней взгляд, отмечая свежие линии и пометки. Он аккуратно разложил свиток, давая ему расправиться, и только после этого достал из-за пояса глиняную бутылочку с ядом.
Удалив смолу, он осторожно наклонил сосуд, отделяя три капли густой, маслянистой жидкости на небольшое глиняное блюдце. Капли медленно растеклись по поверхности, оставляя после себя едва уловимый металлический запах. Не раздумывая, Хан Ло поднёс блюдце к губам и быстро проглотил содержимое, чувствуя, как по горлу прокатилась волна жжения.
Он отложил бутылочку с остатками яда в сторону и подошёл к полкам, уставленным множеством глиняных сосудов, чашек и горшочков разных форм. На каждом сосуде были выцарапаны символы или наклеены цветные метки — только он один знал их истинное значение.
Хан Ло аккуратно снял с полки небольшой горшочек, дно которого было покрыто слоем серого порошка, и взял сосуд с мутной бурой жидкостью. На столе, в пустой сосуд, он вылил остатки яда, добавил немного бурой жидкости и тщательно перемешал деревянной палочкой.
Когда жидкости смешались, по пещере пополз резкий металлический запах, от которого першило в горле. Смесь зашипела, как змея, пойманная в ловушку, и на мгновение окрасилась в багрово-зелёный цвет, прежде чем стать густо-серой. Хан Ло осторожно помешивал состав, наблюдая, как по поверхности пробегают радужные разводы, а в воздухе повисло ощущение опасности — будто сама природа предостерегает от ошибки.
Он медленно перелил получившуюся смесь в горшочек с порошком, наблюдая, как тот начал шипеть и менять цвет, впитывая жидкость. Дождавшись, пока реакция стихнет, Хан Ло аккуратно закрыл горшочек крышкой, протёр его от следов и вернул на прежнее место среди других сосудов.
Всё было сделано быстро и без лишних движений — за годы жизни в пещере он научился работать в полумраке, не теряя ни капли драгоценного содержимого.
Устроившись в полумраке пещеры, Хан Ло на мгновение замер, позволяя себе погрузиться в воспоминания. В прошлой жизни у него было немало судьбоносных моментов, которые меняли его путь, — но тех, что действительно обернулись во благо, можно было пересчитать по пальцам. Самым важным из них стало обнаружение одного запечатанного пространства.
Он до сих пор помнил, как осторожно вскрывал древние печати, чувствуя исходящую от них угрозу. Внутри его ждал мёртвый, застывший мир: гигантское древо, чьи корни пронизывали каменные своды, и десятки тел, лежащих в странной тишине. Ни крови, ни ран — только пустые оболочки, словно души были выжжены дотла.
Изучая следы, Хан Ло пришёл к выводу, что здесь столкнулись две силы. Одна — группа иномирцев, чьи техники и артефакты были ему тогда почти непонятны. Он долго рассматривал их одежду, странные письмена, остатки сломанных артефактов. Сейчас, сидя в своей пещере, Хан Ло даже потянулся было к полке, чтобы найти одну из старых книг и освежить в памяти, кто такие иномирцы и чем отличались их пути культивации. Но тут же остановился: эти знания пригодятся ему ещё не скоро, особенно в нынешних условиях. В верхнем мире они были бы ценны, а здесь — лишь бесполезный груз.
Со временем, анализируя их путь культивации, Хан Ло смог адаптировать для себя одну из техник работы с душой — пусть и в урезанном виде.
Вторая сторона — остатки группы людей из ремесленной секты «Котёл Четырёх Звёзд». Их лагерь был устроен с поразительной тщательностью: рабочие столы, инструменты, полуразрушённые формации, множество талисманов и алхимических сосудов. В одном из тайников он нашёл фрагменты наследия — схемы, чертежи, записи по созданию артефактов и талисманов. Большая часть знаний касалась именно начертания и работы с символами, чуть меньше — алхимии и основ формаций.
Эти умения не раз спасали ему жизнь. Даже сейчас, в самом низу мира, он мог использовать хотя бы часть этих знаний — пусть и в примитивной форме. Хан Ло с горечью подумал, что, возможно, именно это наследие и стало причиной его прежних бед, но и теперь оно оставалось его единственным настоящим богатством.
Хан Ло перевёл взгляд на горшочек, с которым только что работал. Его содержимое было вершиной того, чего он смог добиться в алхимии, не имея возможности культивировать и используя лишь скудные материалы, что удалось собрать за всё время пребывания на острове. Этот горшочек был его ключом к решению проблемы с «Лунными Слёзами».
Пусть ему и не удалось создать настоящее противоядие, но он всё же смог частично решить задачу. Смесь, что получится после добавления ещё одной порции «Лунных Слёз», тоже будет ядом — с похожими свойствами. Этот яд сможет частично замещать «Лунные Слёзы», которые по своей природе представляют собой сложную смесь нескольких ядов. Как говорится, клин клином вышибают: один яд будет замещать другой.
Разница лишь в том, что к своему яду у Хан Ло было подготовлено противоядие. Второе свойство его смеси — замедление действия «Лунных Слёз». Если он будет ежедневно принимать пилюли из этой смеси, то, теоретически, сможет растянуть безопасный период с пяти дней до месяца. Этого должно хватить, чтобы завершить побег.
К сожалению, вместе с этим замедлится и ослабление яда, но для этого у него были другие приготовления. Всё, что оставалось, — дождаться подходящего момента и не допустить ни одной ошибки.
Он аккуратно проверил крышку горшочка, убедился, что она плотно закрыта, и поставил сосуд в самый дальний угол полки, где его не было видно среди других, менее ценных заготовок. Рядом лежали несколько небольших свёртков с порошками и травами, которые он собирал по ночам, рискуя попасться патрулям.
На столе остались следы недавней работы: пятна бурой жидкости, несколько использованных палочек для перемешивания, кусочек ткани, которым он вытирал руки. Хан Ло тщательно убрал всё лишнее, чтобы не оставить ни малейшего намёка на то, чем он здесь занимается.
Он ещё раз окинул взглядом своё убежище: полки с сосудами, свитки с записями, карта, аккуратно разложенная на столе. Всё было готово. Оставалось только ждать — и быть готовым к тому, что в любой момент придётся действовать быстро и решительно.
В груди у него зашевелилось знакомое чувство тревоги, перемешанное с предвкушением. На этот раз у него был шанс — пусть и призрачный, но всё же шанс вырваться из замкнутого круга.
Хан Ло направился к лазу — узкому выходу из пещеры, скрытому за нагромождением камней и сухих веток. По пути он провёл взглядом по дальнему углу, где стояли восемь корзин с рудой, аккуратно сложенных одна на другую. Он заранее подготовил их для сдачи квот — если всё сложится удачно, больше к этой тяжёлой работе возвращаться не придётся. В каждой корзине лежали куски руды разного размера, тщательно отобранные, чтобы у надзирателей не было причин докопаться до него.
