— Ты идиот, — сказала я, и голос мой дрогнул. — Ты думаешь, мне нужны твои деньги, чтобы быть с тобой?

— Я думаю, что тебе нужно право выбора. Раньше у тебя его не было. Теперь есть.

Я закрыла коробочку.

Подошла к сейфу, встроенному в стену (я знала код, он сам мне его сказал — год рождения Миши).

Открыла сейф.

Положила коробочку внутрь. Рядом с его пистолетом.

Захлопнула дверцу.

— Пусть лежит там, — сказала я, возвращаясь к дивану. — Как сувенир. Я никуда не собираюсь, Барский. У меня завтра аудит в девять утра. И я собираюсь разорвать бухгалтерию Волкова на британский флаг.

Дамиан смотрел на меня. В его глазах медленно разгоралось восхищение, смешанное с тем самым голодом, который я видела в первую ночь.

— Иди сюда, — прорычал он тихо.

Я наклонилась.

Он притянул меня к себе здоровой рукой, опрокидывая на свою грудь (аккуратно, избегая раны).

— Моя королева, — шепнул он мне в губы. — Я знал, что ты не возьмешь деньги. Но я должен был предложить.

— Ты рисковал, — я провела носом по его щеке.

— Я всегда рискую. И всегда выигрываю.

Дверь кабинета открылась без стука.

Мы замерли.

На пороге стояла секретарша, бледная как смерть.

— Дамиан Александрович… Елена Дмитриевна… Простите… Там…

— Что еще⁈ — рявкнул Дамиан, не отпуская меня.

— Там полиция. ОМОН. Они внизу. Говорят, у них ордер на обыск офисов «Волков Групп». И… они хотят видеть нового руководителя.

Дамиан и я переглянулись.

— Они пришли за мной? — спросила я.

— Нет, — Дамиан сел, игнорируя боль. Глаза его стали холодными и расчетливыми. — Они пришли проверить, есть ли у новой хозяйки зубы.

Он встал. Поправил рубашку.

— Идем, Елена Дмитриевна. Покажем господам офицерам, кто в этом городе власть.

Лифт спускался в холл первого этажа.

Я поправила жакет своего белого костюма. Ткань казалась мне теперь не просто одеждой, а латами Жанны д’Арк.

Дамиан стоял рядом, опираясь на трость. Он был бледен, губы сжаты в тонкую линию, но в его осанке было столько высокомерия, что хватило бы на небольшую монархию.

— Полковник Громов, — тихо сказал он, глядя на цифры этажей. — Старая школа. Любит давить на психику. Не показывай страха. Он как собака — чует адреналин.

— Я не боюсь, — ответила я. И с удивлением поняла, что это правда.

После джунглей, после перестрелки в маяке, после того, как я держала в руках жизнь собственного мужа — что мне мог сделать полковник полиции в центре Москвы? Арестовать? Пусть попробует.

Двери открылись.

Лобби башни, обычно сверкающее и просторное, сейчас напоминало муравейник, в который ткнули палкой.

Люди в черных масках и бронежилетах с автоматами наперевес блокировали турникеты. Персонал жался к стенам. Секретарши на ресепшене сидели бледные, как мел.

Посреди этого хаоса стоял грузный мужчина в полевой форме с полковничьими погонами. Он орал на начальника охраны здания.

— … Мне плевать, чей это объект! У нас постановление на выемку документов! Всем оставаться на местах!

Мы вышли из лифта.

Стук моих каблуков по гранитному полу прозвучал в наступившей тишине как выстрел.

Цок. Цок. Цок.

Белая фигура в море черного камуфляжа.

Полковник обернулся. Его тяжелый взгляд уперся в меня, потом скользнул на Дамиана.

— Гражданин Барский, — прогудел он без приветствия. — У нас ордер. Офисы компании «Волков Индастриз». Следственные действия.

Он махнул рукой, и двое бойцов сделали шаг вперед, преграждая нам путь.

Дамиан открыл рот, чтобы ответить, но я положила руку на его предплечье, останавливая.

Это была моя партия.

Я сделала шаг вперед, оказавшись лицом к лицу с полковником. Он был выше меня на голову, от него пахло табаком и влажной шерстью.

— Добрый день, товарищ полковник, — мой голос был звонким, холодным и вежливым, как лезвие скальпеля. — Меня зовут Елена Барская. Я заместитель генерального директора по стратегическому развитию.

Полковник хмыкнул.

— Мне все равно, кто вы, гражданочка. У нас обыск. Не мешайте работе.

— Мы не собираемся мешать, — я улыбнулась. Это была улыбка хищницы, которая видит перед собой не угрозу, а добычу. — Наоборот. Мы ждали вас.

Полковник моргнул. Этого не было в его сценарии. Он ждал криков, звонков адвокатам, угроз.

— Ждали?

— Разумеется. Мы приобрели активы господина Волкова сегодня утром. И мы прекрасно осведомлены о… — я сделала паузу, подбирая слово, — проблемном характере его бухгалтерии. Мы сами планировали инициировать аудит и передать материалы в прокуратуру. Вы сэкономили нам время и деньги на курьерах.

Я обернулась к администратору за стойкой, которая дрожала от страха.

— Светлана! Выдайте офицерам мастер-ключи от четырнадцатого и пятнадцатого этажей. Это бывшие архивы Волкова. И организуйте кофе и бутерброды для сотрудников органов. Людям работать весь день.

В холле повисла тишина. Бойцы ОМОНа переглянулись.

Полковник нахмурился. Он потерял инициативу. Из карающего меча правосудия он превратился в бесплатную клининговую службу, которую наняли вынести мусор.

— Вы… сотрудничаете со следствием? — подозрительно спросил он.

— Мы — законопослушная компания, полковник. Мы заинтересованы в том, чтобы очистить этот бизнес от криминального прошлого так же сильно, как и вы.

Я подошла к нему ближе, понизив голос до конфиденциального шепота.

— Скажу больше. Если вам понадобятся серверы — они в северном крыле. Пароли мы предоставим. Только, пожалуйста, не ломайте двери. Это итальянский шпон, его долго восстанавливать.

Дамиан за моей спиной издал звук, похожий на кашель, но я знала, что он сдерживает смех.

Полковник стоял, багровея. У него выбили почву из-под ног. Он пришел пугать, а его пригласили на чай.

— Хорошо, — буркнул он наконец, пряча ордер в папку. — Работаем. Парни, без фанатизма! Двери ключами открывать!

— Благодарю вас, — я кивнула ему, как королева кивает верному подданному.

Я вернулась к Дамиану. Взяла его под руку.

— Идем, дорогой. Нам пора домой. Здесь стало слишком шумно.

Мы прошли сквозь строй омоновцев. Они расступались перед нами. Белый костюм и черный смокинг. Инь и Ян новой империи.

Когда мы вышли на улицу, морозный воздух показался мне сладким, как вино.

Водитель открыл дверь машины.

Мы сели. «Майбах» мягко тронулся, увозя нас прочь от башни, которая теперь была нашей крепостью, а не тюрьмой.

Дамиан откинулся на сиденье. Он смеялся. Тихо, хрипло, держась за больное плечо.

— «Итальянский шпон»! — простонал он. — Лена, ты… ты невероятна. Ты превратила налет в субботник. Громов теперь будет думать, что он работает на нас.

— А разве нет? — я положила голову ему на плечо. — Они вывезут грязь Волкова, опишут её и увезут. А мы получим чистые активы и справку о том, что сотрудничали с органами. Идеальная схема.

Он повернул голову и посмотрел на меня. В его глазах было столько тепла, что я согрелась.

— Я боялся, что этот мир сломает тебя, — сказал он серьезно. — Но ты не сломалась. Ты стала его частью. Лучшей частью.

— Я просто защищаю свою семью, Дамиан.

— Семью, — он повторил это слово, пробуя его на вкус. — Знаешь… я думаю, нам пора расширять штат.

— Что? — я подняла голову. — Ты хочешь нанять еще охраны?

— Нет, — он улыбнулся, и эта улыбка была хитрой, мальчишеской. — Я думаю о наследниках. Мише скучно одному. Ему нужен брат. Или сестра. А в новом доме на Рублевке восемь спален. Пустуют.

Я вспыхнула.

— Ты… ты серьезно? Сейчас? После всего этого?

— Самое время, — он притянул меня к себе и поцеловал. Глубоко, нежно, обещая не только страсть, но и будущее. — Война закончилась, Лена. Пришло время строить.

Я закрыла глаза, отвечая на поцелуй.

За окном мелькала Москва. Город, который мы завоевали.

Я вспомнила девочку в старом свитере, которая ехала в этой машине две недели назад, дрожа от страха.