— Ты не дойдешь, — прошептала я.

— Дойду, — он не открыл глаз. — Адреналин — чертовски хорошая вещь. Главное — не останавливаться.

Двери разъехались.

Офис холдинга «Барский Групп» ночью выглядел как декорация к фильму о конце света. Пустые опен-спейсы, мигающие сервера за стеклом, панорамные окна, за которыми расстилалась черная, сверкающая Москва.

Мы прошли в кабинет генерального директора.

Здесь уже все было готово.

Тимур сидел на стуле в центре комнаты. Его руки были стянуты пластиковыми хомутами за спиной. Лицо разбито — «Чистильщики» не церемонились при транспортировке.

Двое бойцов в масках стояли по бокам, как статуи.

Дамиан вошел. Он не сел в свое кресло. Он обошел стол и присел на край столешницы, чтобы не упасть. Здоровая рука легла на полированное дерево, пальцы побелели от напряжения.

Я осталась у двери. Мне хотелось сбежать, закрыть уши, исчезнуть. Но приказ мужа пригвоздил меня к месту: «Смотри».

— Ну здравствуй, Иуда, — голос Дамиана был тихим, шелестящим. — Тридцать сребреников не жмут?

Тимур сплюнул кровь на ковролин. Он поднял голову. В его взгляде не было раскаяния. Только злоба загнанного волка.

— Красиво говоришь, босс. Как всегда. Только ты забыл, кто прикрывал твою спину десять лет. Кто вытирал за тобой дерьмо.

— Я помню, — кивнул Дамиан. — Я помню, как вытащил тебя из долговой ямы в Ростове. Я помню, как оплатил лечение твоей сестры. Я помню, как сделал тебя начальником службы безопасности с зарплатой, которой хватило бы на покупку острова. Видимо, этого было мало.

— Дело не в деньгах, — оскалился Тимур. — Дело в уважении. Ты возомнил себя богом, Барский. Ты решил, что можешь играть судьбами. Ты пошел против «Системы». А я не хотел тонуть вместе с тобой. Авдеев предложил гарантии.

— Авдеев в «Лефортово», — спокойно заметил Дамиан. — Его гарантии теперь стоят меньше, чем твоя жизнь.

— У Авдеева есть преемники. Ты не вырежешь всех.

— Я постараюсь.

Дамиан кивнул одному из бойцов. Тот сделал шаг к Тимуру и ударил его в солнечное сплетение. Коротко, профессионально. Тимур согнулся, хватая ртом воздух.

Я вздрогнула.

— Хватит! — вырвалось у меня. — Дамиан, прекрати это! Сдай его полиции!

Тимур поднял на меня мутный взгляд. Он улыбнулся разбитыми губами.

— О, Елена Дмитриевна… Защитница. Святая невинность. А вы знаете, кого вы защищаете?

Он перевел взгляд на Дамиана.

— Расскажи ей, босс. Расскажи ей про «План Б». Про файл, который я удалял с твоего сервера три года назад, но сохранил копию. На всякий случай.

У меня в кармане потяжелела флешка. Та самая, которую мне передал мертвый Константин.

Я знала. Я видела.

Но Тимур не знал, что я знаю.

— Заткнись, — процедил Дамиан. Он отлип от стола и шагнул к пленнику.

— Нет, пусть послушает! — Тимур повысил голос, переходя на крик. — Ты ведь знаешь, Лена? Он заказал твое убийство! «Несчастный случай». Он расписал всё: как ты упадешь с лестницы, как у тебя откажут тормоза. Он хладнокровный ублюдок! Он не любит тебя! Ты для него — инкубатор для наследника!

Слова били наотмашь. Даже зная правду, слышать её от постороннего, в такой обстановке, было невыносимо больно.

Я посмотрела на Дамиана.

Он стоял над Тимуром. Его лицо окаменело.

Он мог бы приказать бойцам заткнуть ему рот. Убить его прямо сейчас.

Но он молчал.

Он смотрел на меня. Ждал.

— Я знаю, — сказала я.

В кабинете повисла тишина. Тимур поперхнулся воздухом. Его глаза округлились.

— Что?..

— Я знаю про файл, — повторила я твердо, глядя ему в глаза. — Я видела его. И я видела, как Дамиан сжег его.

— Сжег? — Тимур рассмеялся, истерично, с надрывом. — Бумажку? А намерения? Ты думаешь, люди меняются? Он зверь, Лена! Он убьет тебя, как только ты станешь ему не нужна! Беги от него!

Дамиан сделал движение. Быстрое, размытое, несмотря на рану.

Он схватил Тимура за горло здоровой левой рукой. Сжал.

Хрип оборвался.

Дамиан наклонился к самому лицу предателя.

— Ты прав, Тимур, — прорычал он. — Я зверь. И именно поэтому ты проиграл. Ты поставил на «Систему», на правила, на логику. А я поставил на семью.

Он сжал пальцы сильнее. Лицо Тимура побагровело.

— Да, я планировал это. Три года назад. Я был готов убить её, чтобы защитить свой мир. Но теперь… теперь я убью любого, кто косо посмотрит в её сторону. Включая тебя. Особенно тебя. Потому что ты посмел открыть рот на мою жену.

Дамиан отшвырнул его. Тимур, жадно глотая воздух, повалился на бок вместе со стулом.

Дамиан повернулся ко мне. Он тяжело дышал. На его рубашке, сквозь пиджак, начало проступать темное пятно. Рана открылась окончательно.

Он пошатнулся.

— Вызовите врачей, — скомандовала я бойцам «Омеги». — Живо! В медблок!

Один из бойцов подхватил Дамиана под руку.

— Босс, вы теряете сознание.

— Плевать… — прошептал Дамиан, но ноги его уже не держали.

Его уложили на диван в зоне отдыха.

Я подбежала, расстегнула пуговицы пиджака. Бинты были пропитаны кровью насквозь.

— Ты идиот, — прошептала я, прижимая ладонь к ране, пытаясь остановить кровотечение. — Какой же ты идиот…

Он открыл глаза.

— Ты… не ушла, — выдохнул он.

— Куда я уйду? — я горько усмехнулась. — Я соучастница. Я только что смотрела, как ты душишь человека, и ничего не сделала. Мы повязаны, Барский. Кровью и грязью.

Он попытался коснуться моей руки, но сил не хватило.

— Тимур… он должен… сдать всех. Имена. Счета.

— Он сдаст, — сказал командир «Омеги», входя в кабинет с медицинским чемоданом. — Мы займемся им. А вы, мадам, отойдите. Ему нужно переливание. Прямо сейчас.

Меня снова оттеснили.

Я отошла к панорамному окну.

Москва сияла внизу миллионами огней. Холодная, равнодушная, жестокая.

Я сунула руку в карман. Флешка Константина.

На ней было то же самое видео, о котором кричал Тимур.

Доказательство того, что мой муж — чудовище.

Я посмотрела на Дамиана. Врачи разрезали промокшие бинты.

Он был чудовищем.

Но он был моим чудовищем.

Он признал свою вину. Он не стал оправдываться. Он сказал: «Я зверь».

И он защитил меня.

Я сжала флешку.

Тимур жив. Пока жив. Он расскажет все про «Систему».

Дамиан выиграет эту войну.

Но что будет потом? Когда враги закончатся?

Останемся только мы. И этот файл в моей памяти.

Я подошла к шредеру, стоящему у стола секретаря. Включила его.

Поднесла флешку к отверстию.

Пластик хрустнул под ножами, превращаясь в крошку.

Я уничтожила улику.

Не ради него. Ради себя.

Я больше не хотела быть жертвой, которая хранит доказательства своей боли. Я хотела быть женой, которая строит будущее. Пусть и на фундаменте из костей.

— Лена… — позвал Дамиан сквозь кислородную маску.

Я вернулась к нему. Взяла за холодную руку.

— Я здесь. Я уничтожила флешку Константина.

Его глаза расширились.

— Зачем?

— Потому что я верю тебе, — солгала я.

Это была самая большая ложь в моей жизни. Я не верила ему. Я боялась его.

Но я выбрала его.

И теперь пути назад не было.

— Мы зачистим город, — прошептал он, проваливаясь в наркотическое забытье. — Завтра… будет новый мир.

— Спи, — сказала я.

Я посмотрела на Тимура, которого бойцы поднимали с пола.

Наш бывший защитник. Наш предатель.

Наши глаза встретились.

— Ты пожалеешь, — прохрипел он. — Ты сгоришь рядом с ним.

— Лучше сгореть, чем гнить, — ответила я.

Его уволокли.

Я осталась в кабинете, залитом кровью моего мужа и ложью моего прошлого.

Война закончилась.

Началась эпоха террора. И я была его королевой.

Шредер подавился последним кусочком пластика, взвыл на высокой ноте и затих.

В прозрачном контейнере лежала горстка серебристой пыли. Это было все, что осталось от моей страховки. От доказательств того, что мой муж — чудовище.