Я бросилась к ней, перевернула.

Она была жива. Глаза открыты, но взгляд плавал. На виске наливалась огромная гематома.

— Роза! Роза, где Миша⁈

Она застонала, пытаясь сфокусировать взгляд на мне.

— Ma’am… — прошептала она, и изо рта потекла струйка крови. Прикусила язык. — The boat… Black boat… (Лодка… Черная лодка…)

— Кто это был?

— Men… masks… (Мужчины… маски…)

— Кэп? Охрана? Где они?

Она мотнула головой, морщась от боли.

— No security… They… sleep… (Нет охраны… Они… спят…)

Спят?

Что это значит?

Дамиан присел рядом, разрезал стяжки на её руках ножом.

— Роза, — он встряхнул её за плечи. — Куда они пошли?

Она подняла дрожащую руку и указала на скалы.

— There.

Мы оставили её и рванули вверх по склону.

Мы выбежали на вершину утеса, с которого открывался вид на северную бухту — «слепую зону», о которой говорил Кэп.

И мы опоздали.

Внизу, метрах в трехстах от берега, уходила в открытый океан черная скоростная лодка. «Зодиак» с мощными подвесными моторами, который резал волны как нож.

В лодке сидели фигуры в черном.

И в центре…

Я прищурилась, пытаясь разглядеть сквозь слезы и слепящее солнце.

Маленькое пятно. Яркое.

Желтая футболка. Миша был в желтой футболке.

— МИША!!! — я закричала так, что сорвала голос.

Дамиан вскинул автомат. Прицелился.

Секунда. Две.

Он опустил ствол.

— Далеко, — выдохнул он. — И качка. Я могу попасть в него.

Мы стояли и смотрели, как лодка превращается в точку на горизонте.

Они уходили. Они забрали самое дорогое, что у нас было.

И мы ничего не могли сделать.

Дамиан развернулся и со всей силы ударил кулаком по стволу пальмы.

— Сука! — зарычал он. — Как⁈ Как они прошли⁈ Радары! Тепловизоры!

Я смотрела на океан. Пустой, равнодушный океан.

«Спят».

Роза сказала, что охрана спит.

Значит, их не убили в перестрелке. Их усыпили? Отключили?

Или… они сами «уснули», позволив врагу пройти?

— Нам нужна лодка, — сказала я, поворачиваясь к Дамиану. Мой голос был ледяным. Истерика ушла, оставив место холодной, убийственной пустоте. — Наша яхта. Катер Кэпа. Хоть что-то.

— На пирс, — скомандовал Дамиан.

Мы побежали обратно. Мимо стонущей Розы, мимо брошенных игрушек.

Мы выбежали на пирс.

И остановились.

Причал был пуст.

Там, где швартовалась наша прогулочная яхта и патрульный катер охраны, была только вода. И обрывки канатов.

Их не угнали.

Я подошла к краю пирса и посмотрела вниз, в прозрачную воду лагуны.

На дне, на глубине трех метров, лежали темные силуэты.

Они затопили их. Пробили днища и затопили прямо у причала.

Мы были отрезаны.

Без связи. Без транспорта.

На острове посреди океана.

Дамиан подошел к столбу, на котором висел спасательный круг.

Там, приклеенный скотчем, белел лист бумаги.

Он сорвал его.

Я заглянула через его плечо.

Черным маркером, печатными буквами:

«Ждите звонка. Цена изменилась.»

И смайлик.

Улыбающаяся рожица.

Это был плевок.

Это было сообщение от кого-то, кто знал нас. Кто знал, что мы придем сюда.

Кто знал, что мы будем чувствовать.

Дамиан скомкал записку.

— Кэп, — произнес он. — Мне нужен Кэп.

— Ты думаешь, он предал нас? — спросила я.

— Я думаю, что если он жив — он ответит на вопросы. А если мертв… — он передернул затвор автомата. — То я найду того, кто это сделал.

— Идем, — сказала я. Я взяла свой пистолет, который до этого сунула за пояс шорт. Сняла предохранитель, как он учил. — Мы идем на базу охраны.

Дамиан посмотрел на меня. В его глазах было удивление. И уважение.

Я больше не была жертвой.

Я была матерью, у которой украли детеныша.

И я была готова убивать.

Мы подошли к дверям базы. Они были распахнуты, зияя черным провалом, как рот мертвеца.

Дамиан остановился, привалившись плечом к косяку. Я увидела, как он прижал руку к повязке на груди. На белой ткани проступило свежее пятно крови — маленькое, но яркое, как сигнал тревоги.

Он слабел. Мой железный Дамиан, мой несокрушимый муж держался только на силе воли и адреналине.

— Ты как? — я коснулась его локтя, заглядывая в глаза.

Он попытался улыбнуться своей привычной, самоуверенной улыбкой, но вышла гримаса боли.

— Живой. Держись за мою спину, Лена. Не отходи ни на шаг.

Он шагнул в темноту, заслоняя меня собой. Я вцепилась в его рубашку на спине, чувствуя под пальцами жар его тела. Этот жар был единственным, что удерживало меня от паники в ледяном, пропитанном смертью воздухе базы.

Внутри было тихо. Слишком тихо.

В главном зале мы увидели их. Охранники. Они спали — кто за столом, кто на полу.

Дамиан опустил автомат. Он подошел к ближайшему бойцу, проверил пульс.

— Спят, — выдохнул он с облегчением. — Нейролептик. Их не убили.

Он повернулся ко мне, и я увидела в его глазах не расчет командира, а человеческую боль.

— Они живы, Лена. Слава богу. Я думал, я привел тебя на бойню.

— Где Кэп? — спросила я шепотом, сжимая его руку. Мне нужно было чувствовать его пульс, знать, что мы вместе.

— В кабинете.

Мы прошли по коридору. Дамиан шел тяжело, припадая на правую ногу. Я поддерживала его, стараясь брать часть веса на себя. Мы были как сиамские близнецы, сросшиеся от страха и боли.

Дверь кабинета была выбита.

Кэп сидел в кресле. Он был мертв.

Я охнула и уткнулась лицом в спину Дамиана, зажмурившись. Я не хотела видеть.

Дамиан тут же развернулся, обнял меня здоровой рукой, прижимая мою голову к своему плечу. Его ладонь легла мне на затылок, защищая, закрывая от ужаса.

— Не смотри, — шепнул он мне в волосы. — Не смотри, маленькая. Я здесь.

Мы стояли так несколько секунд. Посреди кошмара, в комнате с трупом, мы обнимались так, словно это был наш последний шанс почувствовать друг друга.

Я вдыхала его запах — пот, порох и тот родной, мускусный аромат, который сводил меня с ума по ночам.

— Нам нужно узнать, кто это сделал, — сказала я, отстраняясь, но не разрывая контакта. Я держала его за руку.

Дамиан кивнул. Он подошел к столу, стараясь не смотреть в остекленевшие глаза своего начальника охраны. На столе лежал планшет.

Дамиан активировал экран. Его пальцы оставляли влажные следы на стекле.

— Логи системы, — прохрипел он. — Кто отключил периметр?

Он пролистал список. И замер.

Его плечи окаменели.

— Нет… — выдохнул он. В этом слове было столько боли, сколько я не слышала от него никогда.

— Дамиан?

Он повернул ко мне экран.

— Смотри. Код доступа. «Альфа-Тень».

Я не понимала.

— Чей это код?

Он поднял на меня глаза. В них стояли слезы. Слезы ярости и предательства.

— Тимура.

Я прикрыла рот рукой.

Тимур. Тень, которая охраняла меня. Человек, которому Дамиан доверил наши жизни.

— Он предал тебя… — прошептала я.

— Он был мне как брат, — голос Дамиана сорвался. Он ударил кулаком по столу, и я увидела, как скривилось его лицо от боли в раненом плече. — Я вытащил его из дерьма десять лет назад. Я дал ему всё. А он продал моего сына.

Он пошатнулся. Я бросилась к нему, обхватила руками, удерживая.

— Дамиан, посмотри на меня! — я заставила его встретиться со мной взглядом. — Плевать на него. Он предатель. Но мы живы. Ты и я. Мы вернем Мишу. Слышишь? Мы накажем его потом. Сейчас нам нужно выжить.

Он смотрел на меня, и я видела, как в его глазах возвращается осмысленность. Моя вера держала его на плаву.

— Ты права, — он коснулся моей щеки тыльной стороной ладони. — Прости меня. Я снова подвел тебя.

— Ты никогда меня не подводил, — твердо сказала я. — И сейчас не подведешь.

Вдруг рация на столе ожила.

Сквозь треск пробился искаженный голос:

«База, это Дельта. Объект зачищен? Мы входим в сектор.»