Я позвонила в небольшой серебряный колокольчик, стоявший на столике, и Барт, словно ожидая этого, тут же появился в дверях.

— Барт, будьте так добры, принесите нам с госпожой Давон чаю. И что-нибудь к нему, пожалуйста.

— Слушаюсь, миссис Демси, — он кивнул и бесшумно удалился.

— Смотрю, вы уже вполне освоились в роли хозяйки этого дома, — женщина изящно присела на край дивана, ее взгляд продолжал изучать меня с нескрываемым любопытством.

— Честно говоря, — продолжила она, поправляя складки своего наряда, — Я надеялась застать вашего мужа. Не была уверена, дома ли он в этот час или в своей конторе. А сюда путь все же короче. И когда мне доложили, что его нет… ну, показалось невежливым просто развернуться и уехать, не повидавшись с вами.

— Вам тут должно быть одиноко одной?

— Вовсе нет. Мы с Викторией постоянно чем-то заняты — то уроками, то шитьем. Времени на скуку просто не остается.

— Кстати, о шитье, — ее лицо озарила улыбка, — До меня дошли слухи, что вы настоящая мастерица. И у меня как раз созрело одно деловое предложение.

— Деловое предложение? — я не могла скрыть своего удивления.

— Именно. Я давно вынашиваю идею открыть собственное ателье. Небольшое, но элитное. И подумала, что нам было бы выгодно объединить усилия. Создать совместное предприятие. Одно дело на двоих.

— Ателье? — повторила я, чувствуя, как в горле образуется тугой, неприятный ком. Какая-то смутная, тревожная мысль промелькнула в сознании. Неужели это как-то связано с тем, что мне рассказывала Клара? Я вспомнила, как Фредерик тогда так резко, почти грубо, отреагировал на мой вопрос о возможности открыть ателье… Будто эта тема была для него болезненной.

— Да, — кивнула она, ее взгляд стал настойчивее, — Видите ли, если говорить начистоту, мой муж, Кристофер, считает, что жене мэра негоже заниматься подобным бизнесом. По его мнению, я должна проводить все свое время с семьей, с нашим сыном… заниматься благотворительностью, устраивать приемы. А так, под предлогом партнерства с вами, я могла бы его убедить, что это — благое дело, помощь талантливой женщине. Это звучало бы куда благороднее, чем просто моя личная прихоть.

— Простите, я не уверена…

— Не спешите отказываться, Александра. Подумайте. Я бы могла возложить на себя все организационные вопросы, у меня много связей.

— Зачем вам это?

Марика на мгновение откинулась на спинку дивана, и ее лицо приняло выражение наигранной, но искусно сыгранной грусти.

— Скажу вам правду, как женщина женщине. Мне, в отличие от вас, бывает очень одиноко. Кристофер постоянно поглощен работой, сын целыми днями учится. А бесконечные светские беседы ни о чем, эти маски и улыбки… они невероятно выматывают. Ни с кем нельзя говорить открыто, быть самой собой. А вы… мне с первой встречи показались искренней. Я бы очень хотела, чтобы мы подружились.

— Не поверю, что у вас нет подруг, — осторожно заметила.

— Это другое. А еще я люблю помогать. Не представляю, как вам трудно. Простите, наверняка вы не любите поднимать эту тему. Но вы сильная духом. Уважаю таких людей.

— Благодарю за такую лестную оценку моих способностей.

— Вы красивы и молоды, а еще талантливы — она говорила, словно зачитывала заученный комплимент, — Было бы вопиющей несправедливостью, если вы его похороните.

И тут я не выдержала. Тот вопрос, что жгло меня изнутри, вырвался наружу.

— Скажите, миссис Давон… Марика… а о чем именно вы хотели поговорить с моим мужем? — все же решилась спросить, зная, что этот вопрос волновал меня сильнее любого ателье.

— А вот, собственно, и он! — воскликнула Марика, легко и грациозно вставая. Она обернулась к выходу, где на пороге, застыв с букетом цветов в руках, стоял Фредерик.

— Марика?! Что… вы здесь делаете?!

И оттого каким взглядом он посмотрел на женщину, внутри у меня все оборвалось и похолодело.

— Фредерик, дорогой! — ее голос зазвенел легкостью, — Ну как же? Я хотела лично поговорить с вами по поводу предстоящего благотворительного вечера в пользу городского приюта. Твоя фирма ведь обещала быть одним из спонсоров?

«Твоя фирма…»

— А заодно и познакомиться поближе с вашей очаровательной супругой. *** Я с нейросетью чуть не поругалась, она настойчиво хотела вручить букет Марике))))

ФРЕДЕРИК

— Мистер Демси, так что? Используем вторичное сырье, как обсуждали, или все же найдем средства на качественную ткань?

— Клара, разберись со всем сама. Прими решение, какое сочтешь нужным, — я встал, хватая пиджак с вешалки. Не мог больше оставаться в конторе. Все равно нормально работать не получается. Нужно вернуться домой и проверить как там Александра. Не давало мне покоя, что я оставил ее одну.

— Хорошо, — Клара смотрела на меня с нескрываемым удивлением, в ее глазах читалось беспокойство. Она работала со мной много лет и никогда не видела, чтобы я вот так, посреди рабочего дня, бросал все и «убегал», — Мистер Демси, с вами все в порядке? Вы выглядите… расстроенным.

— Да, все в порядке, — ответил, натягивая пиджак, — Просто… неотложные дела. Не волнуйтесь. Возможно, я вернусь к вечеру, если все улажу.

— В этом нет никакой необходимости, — поспешно заверила она меня, — Я справлюсь.

— До свидания, Клара.

— Всего доброго.

Я выскочил на улицу, и порыв свежего, соленого ветра с залива ударил мне в лицо, словно пытаясь привести в чувство. Я сделал несколько глубоких вдохов, вглядываясь вдаль побережья. Клара была права, мое присутствие в конторе сегодня было уже необязательно. Все важное было решено: две важные встречи проведены.

А теперь мне необходимо продумать дальнейшую стратегию, но, когда постоянно отвлекаюсь на личные темы, это сделать невозможно. Просто узнаю, как там девушка и снова вернуть к работе.

Пока я ждал свою повозку, мой взгляд упал на цветочный прилавок.

Возникло непреодолимое желание купить букет Александре. Потом подумал, что это глупость. Но едва я собрался сделать шаг прочь, цветочница, заметив мое колебание, обратилась ко мне:

— Цветы, молодой человек? Кому желаете преподнести? Жене? Невесте?

— Жене.

— О, тогда вам непременно нужны эти алые розы! — она протянула мне бархатистые, темно-красные бутоны, — Страсть и любовь!

Я посмотрел на них, и они показались мне слишком яркими, слишком вызывающими, слишком… не соответствующими той хрупкой, нежной девушке, которую я оставил утром в постели.

— Нет, — покачал головой, — Давайте лучше вот эти. Белые.

— Прекрасный выбор, сэр, — улыбнулась женщина, заворачивая букет в тонкую бумагу.

Не помнил, когда в последний раз дарил кому-то цветы.

Но когда я, наконец, вернулся домой, сжимая в руке этот дурацкий букет, никак не ожидал увидеть картину, которая выбила из легких весь воздух и заставила застыть на пороге гостиной. За столом, уставленным чайными принадлежностями, сидела Александра. А напротив нее, изящно откинувшись на спинку стула, восседала Марика.

— Марика?! Что… вы здесь делаете?! — мой голос прозвучал низко и опасно, когда переступил порог. Я видел, как Александра вздрогнула, а плечи ее напряглись. Я подошел к ней, и, не находя слов, просто протянул цветы.

Она взяла букет с тихим, смущенным «благодарю», ее пальцы едва коснулись моих, но почувствовал, что она вновь дрожит.

— Марика, пройдемте в кабинет, — повернулся к незваной гостье.

Она проследовала за мной, оставив Александру одну с ее цветами и, я был уверен, с вихрем тревожных мыслей.

Дверь кабинета захлопнулась с глухим стуком, отрезая нас от остального дома. Я прошел за свой стол, пытаясь создать хоть какую-то дистанцию и иллюзию контроля.

— Объяснись, — я не стал кричать, — Что ты здесь делаешь? Что ты ей наговорила?

Марика, вместо ответа, неспешно прошлась по кабинету, проводя пальцем по корешкам книг на полке.

— Ничего я не говорила твоей ненаглядной Александре? — зло ответила после моего продолжительного молчания.