— Ладно, — сказал я, чувствуя, как усталость сменяется ледяной решимостью. — Раз уж мы начали чинить эту крепость, придётся чинить и её фундамент. Изнутри. Готовьте людей, капитан. Ищем вход в коллектор. У нас есть ночь, чтобы спуститься в ад и вытащить оттуда зубы дьявола. А вы, магистр Брунор, маг Лиан — готовьте всё, что может помочь против тёмного заряда. Похоже, наша война только что ушла под землю.

Вход в старый коллектор нашли быстро — он скрывался за грудой строительного мусора в полуразрушенной сторожке у восточной стены. Решётка была сорвана давно, чёрный провал вёл вниз, источая запах столетий стоячей воды, плесени и чего-то металлического. Это был не дренаж, а часть древней, ещё довоенной канализации или системы водоснабжения — широкий туннель с кирпичным сводом, местами обвалившимся.

Нас было шестеро: я, Ульрих, Лешек, Мартин, Ярк и Лиан. Брунор остался наверху — его магия была слишком «громкой» для скрытного проникновения, но он снабдил нас несколькими одноразовыми артефактами: светящимися камнями, дававшими холодный синий свет, и парой амулетов, которые, по его словам, должны были «сбивать с толку примитивные магические сигналы». Лиан взяла с собой не только травы, но и небольшой, похожий на лютню инструмент из тёмного дерева и струн, сделанных, кажется, из жил.

— Для резонанса, — коротко объяснила она, увидев мой взгляд. — Если заряд реагирует на вибрацию, возможно, его можно усыпить или рассеять правильной частотой.

Мы спустились в темноту. Синие камни бросали призрачные, искажённые тени на стены, покрытые склизкими наслоениями. Воздух был тяжёлым, дышать было трудно. Вибрация здесь ощущалась не как удары, а как постоянный, низкий гул, исходящий из глубин, будто земля тихо стонала.

Лешек, как всегда, шёл первым, его почти кошачья способность чувствовать ловушки и скрытые угрозы была бесценной. Через пару сотен метров основной туннель разветвился. Одна ветвь, более широкая и очевидная, вела в сторону крепости. Другая, узкая и почти полностью заваленная обломками кирпича, уходила в сторону, туда, откуда шёл гул.

— Вот оно, — прошептал Ульрих. — Завал недавно разобран. Смотри — следы от лопат, и кирпичи сложены аккуратно, чтобы можно было быстро вернуть.

Мы протиснулись в узкий лаз. Туннель здесь менялся — кирпич сменился грубой вырубкой в скальной породе. Это был не коллектор, а древний, естественный разлом или штольню, которую когда-то использовали, а потом забыли. Следы деятельности были видны повсюду: свежие подпорки из тёмного, почти чёрного дерева (не местной породы), обрывки верёвок, капли какой-то маслянистой жидкости на полу, светящиеся в синем свете слабым зелёным отсветом.

Гул становился всё громче. Теперь к нему добавились и другие звуки: приглушённые скрипы, лязг металла, неразборчивые гортанные голоса. Мы двигались, прижимаясь к стене, гася свет камней и продвигаясь почти наощупь.

Наконец туннель упёрся в решётку из толстых железных прутьев, за которой виднелось слабое, колеблющееся оранжевое сияние — свет факелов или горнов. За решёткой было пространство — та самая камера. Мы замерли в тени.

Камера была огромной, как и говорила Лиан. Её своды поддерживали массивные деревянные стойки. В центре, на специальном каменном постаменте, стоял… не ящик, не бочка. Это был кристалл. Но не красивый и прозрачный, а мутный, землистый, величиной с бочонок для пива. Он пульсировал изнутри тёмно-багровым светом, и с каждой пульсацией от него расходилась волна того самого гула. Вокруг него суетились фигуры. Не только орки. Были и другие — низкорослые, коренастые, с кожицей, напоминающей кору. Гоблины? И ещё двое, одетых в темные, практичные одежды, больше похожие на наших ремесленников, но с лицами, скрытыми капюшонами. Они что-то проверяли на кристалле, касаясь его странными, костяными инструментами.

Один из стражей-орков, огромный, с рогатым шлемом, вдруг насторожился и что-то грубо сказал, повернувшись к решётке. Мы отпрянули глубже в тень. Он пошарил взглядом, потом, недовольно хрюкнув, повернулся обратно.

— Их много, — беззвучно шевельнул губами Ульрих. — Десяток орков, пара этих… карликов, и двое мастеров. В лоб не взять.

— Заряд в кристалле, — так же беззвучно сказала Лиан. Её глаза были прикованы к пульсирующей массе. — Это не взрывчатка. Это… сгущенная болезнь. Энергия распада. Если её высвободить, она не взорвется. Она… просочится. Заразит камень, фундамент, и всё начнёт крошиться, как гнилое дерево. Это хуже взрыва.

— Как обезвредить?

— Нужно либо изолировать его полностью — свинцовым саркофагом, чего у нас нет. Либо… разрядить. Медленно, контролируемо. Выпустить энергию в никуда. Или перенаправить.

— Перенаправить куда? — спросил Мартин.

— В землю. Глубоко. Но для этого нужен проводник. И точка выхода. И… — она посмотрела на свой инструмент, — правильный резонанс, чтобы кристалл не среагировал бурно.

План, который начал вырисовываться, был безумнее предыдущих. Нужно было проникнуть в камеру, пока стража отвлечена, подключить к кристаллу что-то, что перенаправит энергию, и сделать это так, чтобы не вызвать детонации. И всё это — в кромешной тьме, под носом у врага.

— Отвлекаем, — сказал я. — Ярк, Мартин — у вас есть дымовые шашки, которые мы готовили для стен?

— Пара штук есть, — кивнул Мартин.

— Хорошо. Лешек, капитан — вы со мной. Когда дым пойдёт, мы проскальзываем внутрь. Лиан — ты готовишь свой инструмент и находишь точку для заземления. Ярк и Мартин — даёте дым и создаёте шум на другом конце туннеля, отвлекая стражу. Как только мы подключим проводник, даём сигнал, и Лиан начинает играть. Мы отступаем и надеемся, что сработает.

Все молча кивнули. Альтернатив не было.

Через несколько минут напряжённой подготовки мы были на позициях. Ярк и Мартин поползли обратно по туннелю, к развилке. Мы с Ульрихом и Лешком прижались к стене у самой решётки, готовые рвануть внутрь при первой возможности. Лиан, сидя на корточках, настраивала струны своего инструмента, её пальцы двигались быстро и точно.

Сигналом стал резкий, приглушённый хлопок, а затем шипение и клубы едкого серого дыма, повалившие из бокового туннеля. В камере поднялась мгновенная паника. Орки заревели, схватившись за оружие. Мастера в капюшонах резко отпрянули от кристалла, один из них что-то крикнул на странном, щёлкающем языке. Половина стражи бросилась в сторону дыма, размахивая топорами.

— Теперь! — прошептал Ульрих.

Лешек, настоящий мастер скрытного движения, уже был у решётки. Замок, огромный и ржавый, поддался его отмычкам за считанные секунды. Мы втроем протиснулись внутрь, прижимаясь к стенам, пользуясь суматохой и клубами дыма, которые уже начали заполнять камеру.

Кристалл пульсировал перед нами, совсем близко. Вблизи он был ещё страшнее — казалось, внутри его мутной глубины что-то шевелилось, какие-то тени. От него исходил холод, пробирающий до костей.

— Проводник! — сказал я, сбрасывая с плеча свёрток. Это был толстый, сплетённый из медных и железных жил кабель, с одного конца — большой зажим, с другого — заострённый стальной штырь. Импровизация, но лучшего у нас не было. — Лешек, штырь — в расщелину в полу, поглубже! Капитан, помоги закрепить! Я подключаю зажим к кристаллу!

Работали молча, быстро, на ощупь. Дым ел глаза, со стороны входа уже доносились звуки боя — Ярк и Мартин, видимо, вступили в стычку с частью стражи, чтобы оттянуть время. Лешек с силой вогнал стальной штырь в глубокую трещину в каменном полу. Ульрих придавил его камнем, зафиксировав. Я же, преодолевая почти физическое отвращение, накинул медный зажим на выступ кристалла. В момент контакта по руке прошёл болезненный, ледяной удар, будто я схватился за оголённый провод. Кристалл вспыхнул ярче, его гул стал недовольным, визгливым.

— Лиан! — крикнул я в сторону входа, сквозь дым.

Она начала играть.

Это не была мелодия. Это была последовательность низких, вибрирующих нот, которые, казалось, исходили не из инструмента, а из самой земли. Звук накладывался на гул кристалла, вступая с ним в странную, дисгармоничную борьбу. Кристалл затрепетал. Багровый свет в нём замигал, стал неровным. По медному кабелю, который я всё ещё держал, побежали синеватые искры — энергия начинала стекать в землю.