Тогда Росс одним движением свалил меня на землю, а затем, разжав хватку на моем горле, начал поворачиваться к Эдмунду. Пусть противник смертельно ранен, нельзя оставлять его без пригляда.

Он не успел.

Меч вождя Ламбертов пробил кожаную броню на спине Росса Грегсона, прошел между металлическими пластинами, нашитыми для ее усиления, и вышел с другой стороны тела.

Росс всхрипнул, голова его дернулась и рыжая борода на миг задралась в небо. Он еще продолжал по инерции свой разворот, но уже был мертв…

Грегсоновский солдат, увидевший это, заорал благим матом, тут же бросил гоняться за мальчишкой и кинулся на нас с Эдмундом. Но тоже не успел. Путь ему отрезал подскакавший всадник. Меч в его руке взметнулся вверх и опустился точно на голову солдата.

— Габриэль, — проговорил мой муж, глядя на всадника. — Успел-таки…

Где-то рядом послышались радостные крики — похоже, вернувшийся отряд Габриэля принес окончательный разгром Грегсонам. Но меня это все сейчас не волновало. Я бросилась к мужу, едва сумев подхватить его под мышки — он снова упал на землю.

— Эдмунд!

— Все в порядке…

— Молчи! Береги силы.

Разорвав остатки брючины на его ноге, я осмотрела рану. Боги милостивые, только не бедренная артерия! Только не она! Даже с умело наложенным жгутом я не смогу остановить кровотечение…

Ф-фух, не артерия! Но кровь все равно течет обильно. Что тут поможет? Давящая повязка? Да, пожалуй. Однако весь ужас в том, что в рану попало большое количество грязи. Заражение крови не просто возможно, оно гарантировано…

Я оторвала от платья несколько полосок ткани и, как могла, перевязала мужа. Пальцы правой руки почти не работали, отбитые ударом солдата.

— Прости, — прошептала я, глядя на Эдмунда, — прости меня.

— Все хорошо, Ноэль, — одним уголком рта улыбнулся Эдмунд, стараясь не кривиться от боли. — Все закончилось. Смотри, оставшиеся Грегсоны сдаются в плен. Брат пришел вовремя.

— Да, вижу… Подожди немного, не пытайся подняться. Сейчас я посмотрю, что с твоей мамой.

Я кинулась к свекрови, склонилась над ней. Она была без сознания, вся левая часть ее лица превратилась в багровый кровоподтек. Но она дышала.

Какое-то кровоизлияние. И, возможно, сотрясение мозга.

Ох, боги-боги…

К нам подскочил спешившийся Габриэль, возле которого крутился живой-здоровый Эван. Я машинально погрозила мальчишке пальцем (мол, тебе еще от меня влетит), но, если честно, сейчас было совсем не до него.

— Сейчас перенесем их в замок, — сказал деверь, осмотрев брата и мать.

Я наконец подняла на него глаза. Уставший, весь какой-то взъерошенный, с разорванным рукавом и пятнами крови на одежде и кожаных доспехах. Губа чуть прикушена со злости — переживает о родных.

— Ты сам не ранен?

— Нет. — Габриэль коротко качнул головой.

Я снова повернулась к мужу и Мойне.

— Перенесем. Но не в замок. Отдай распоряжение, чтобы сюда пригнали телегу. Повезем их обоих к холмам.

— Ты… хочешь молить о них богов? — удивленно спросил Габриэль.

— Поверь, так надо. И пожалуйста, поскорее…

У меня не было вариантов. Эдмунда я без помощи медкапсулы точно не вытащу, а Мойне нужно сделать хотя бы диагностику, чтобы понимать, как ее лечить.

К счастью, еще весной, как раз после возвращения мужа с Равнины, я собрала с подушки его волосы и отнесла их в бункер, чтобы ИИ получил ДНК Ламбертов и в будущем пропустил сквозь барьер того из них, кому понадобится «помощь богов». То же самое я проделала и с Мойной, попросив ее срезать для меня один небольшой седой локон со своей шевелюры. Объяснила я это особой жертвой для духов предков, и вдовствующая княгиня не стала возражать.

Что я буду делать, если ИИ определит, что и Мойна без помощи медкапсулы погибнет, я не знала. Об этом выборе я не могла даже думать без содрогания. Не дай боги мне придется его совершать…

Хвала всем существующим и несуществующим высшим силам, Габриэль по моей просьбе быстро сделал все необходимые распоряжения, и к нам уже спешили мужчины с телегой, и женщины с полотняными бинтами и кувшинами с чистой водой.

Среди этих женщин я с удивлением заметила Лидию, но разбираться, откуда она здесь взялась, времени не было.

Уложив Эдмунда на сено, я размотала тряпки, которыми пережимала рану, и промыла ее как можно тщательней, а затем перебинтовала его снова. Сначала он еще был в сознании, но потом я увидела, как бледнеет его кожа, а глаза закатываются за веки. Слишком уж много крови он потерял.

Все, дальше уже ждать невозможно.

Аккуратно уложив его и вдовствующую княгиню в телегу, мы с Габриэлем заскочили туда сами. Он — на облучок, я — внутрь. Еще пара воинов пристроилась рядом верхом на лошадях для сопровождения.

— Кто остается за главного на поле и в замке? — не могла не спросить я деверя, когда мы наконец тронулись в путь.

— Дядя Шейн, — ответил он. — Я отправил к нему гонца.

Я кивнула. Хорошо. Шейну Ламберту вполне можно было доверить и пленных грегсоновских солдат, и наших раненых и убитых, и дела в крепости.

— Не знаешь, в семье все целы? — с замиранием сердца задала я вопрос.

— Пока не успел узнать, — с заминкой отозвался Габриэль. — Вам тоже еще не докладывали, леди-княгиня?

После первых минут нашей встречи на поле боя, когда брат Эдмунда еще весь пребывал в сражении и с ходу обратился ко мне на «ты», теперь он вернулся к официальному протоколу. Я отметила это, но никак не отреагировала. Всё потом. Вот разберемся с основными проблемами, тогда и будет время…

— Нет. Я оказалась за воротами крепости по чистой случайности и почти не видела, что происходило на поле. — Я наклонилась проверить, как там муж и свекровь. Оба лежали без сознания, но дышали более или менее сносно. — А… ты сам как? И твой отряд? Что произошло в Карннане?

— Засада. Как я и предполагал. Грегсонов было немного, но они успели поджечь несколько домов в деревне, а потом еще старательно поводили нас по лесу. Мы долго не могли поймать их. Но и оставить Карннан тоже не было нельзя — враги снова напали бы на мирных жителей, едва мы вернулись бы к замку. Почти сразу стало ясно, что это отвлекающий маневр. Больше скажу, скорее всего они пытались выманить самого лорда-князя, но этого, слава богам, им не удалось, поэтому они просто водили нас туда-сюда, стараясь задержать как можно дольше и этим ослабить защиту крепости. Затем нам все-таки удалось настичь предводителя отряда… Я убил его… А мои люди прикончили тех, кто кинулся ему на помощь. Тогда наконец остаток вражеских воинов отступил, и мы смогли вернуться в деревню и помочь с тушением пожаров. Мой отряд почти не пострадал.

— Хвала духам предков, — пробормотала я. — Я видела сейчас Лидию… Это ты привез ее сюда?

Габриэль кивнул:

— Ее дом сгорел. Семью, у которой она жила, кое-как распихали по другим домам, но места у людей не осталось, ведь погорельцев было много, а сами знаете, какие домишки в Карннане. Лидия попросилась в крепость, я захватил ее с собой. Вытряхнул у ворот.

— Ясно.

Я посмотрела на профиль деверя (все, что мне было видно с того места, где я сидела). И где тот мальчик, который так нахально заигрывал со мной? Возможно, он еще и остался где-то там, внутри, но теперь я ехала рядом с сосредоточенным мужчиной, со сведенными на переносице бровями и плотно сжатыми губами. Этот мужчина думал не о себе и даже не о женщинах. В его мыслях было лишь закончившееся полчаса назад сражение и огромное беспокойство о брате и матери.

Мойна была права насчет него. На самом деле он гораздо серьезнее, чем казалось по первости. Все мои сомнения насчет Габриэля были сметены тем фактом, что он беспрекословно выполнил свой долг перед кланом, а сейчас, забыв о соперничестве с братом, думал только о его спасении. Если у него и были иные мысли в голове, сердце все равно победило. Все-таки оно у него оказалось достойным.