Не просто благодарность была в их глазах. Там уже зарождалось кое-что посильнее — вера.

И, я прекрасно понимала, что мне придется очень-очень стараться, чтобы ее оправдать.

Пока на берегу разворачивалось спонтанное празднование, я смотрела на гладь озера, уже тихого и безвредного, и думала о том, что иногда боги действительно творят чудеса. Правда, для этого им нужны умные руки, практичный разум и капелька авантюризма.

После великого шоу спасения озера нужно было немного подождать, пока вода полностью не очистится от вредных примесей. Я же не хотела, чтобы наша будущая соль оказалась заражена фосфином. Дадим время Лох-Саланн обновить свои воды, а людям — привыкнуть к нему, и лишь потом начнем соляную добычу.

Что касается кристаллов с пьезоэлектрическим эффектом, то тут мне удалось решить проблему малой кровью.

Понятное дело, что я не могла день и ночь ползать по берегам Лох-Саланн в попытке собрать все подобные камни, дабы они исчезли с глаз суеверных жителей княжества. Пришлось поступить по-другому. Пользуясь своим новообретенным авторитетом, я объявила, что боги и духи хотят присматривать за нами, поэтому будут продолжать «говорить» с людьми, приходящими на берег озера. Но теперь если кто-то услышит странное покряхтывание, это будет означать милость богов, а вовсе не треск костей давно убиенного человека.

В подтверждение своих слов я торжественно прошлась туда и обратно по собственноручно устроенной дорожке из пьезоэлектрических камней — от оставшегося после обряда алтаря к самой кромке озера.

И, что характерно, со мной ничего не случилось.

— Проклятия больше нет, остался только тихий голос духов! — со всей возможной пафосностью сказала я людям.

А затем вручила брату Аодхэну найденный мной на берегу красивый, гладкий кристалл дымчатого кварца, предварительно ритуально очищенный и окуренный травами, конечно.

— Духи избрали тебя для разговора с ними, — серьезно произнесла я, отдавая камень старшему жрецу. — Прикасайся к этому камню в часы сомнений, и он будет беседовать с тобой.

Поскольку друиды и так постоянно обращались в своих молитвах и песнопениях к богам и духам, я ничем не рисковала. Просто подарила им новый священный камушек, одним больше, одним меньше — какая уж тут разница. Однако авторитетный человек, носящий его при себе — это, считай, ходячая реклама «благой силы» ранее проклятых камней. Доверие брата Аодхэна ко мне и моим затеям должно было снять тревожность тех людей, которые по какой-то причине не прониклись известковым ритуалом.

Для закрепления эффекта я — с одобрения жрецов, разумеется, — устроила из маленького озерного жертвенника «алтарь предсказания погоды». Набрала несколько крупных, самых чувствительных, кристаллов и уложила их в своеобразную конструкцию, призванную служить подобием барометра. Она состояла из большой полой трубки, сооруженной из ствола дерева, мембраны из овечьей кожи, простого плоского камня и собственно дымчатого кварца.

Принцип работы был простым. Ясная погода, высокое давление — мембрана, натянутая на трубке, слегка прогибается под весом уложенных на нее кристаллов. Погода меняется, атмосферное давление падает — возникает перепад давления снаружи и внутри трубки, мембрана поднимается, и кристаллы начинают гораздо теснее взаимодействовать с плоским булыжником, который располагается поверх них. Наблюдатель слышит уже привычное потрескивание и делает вывод: погода портится, возможно, вскоре будет дождь, снег или даже буря.

Конструкция, конечно, была весьма хрупкой, сильный порыв ветра легко мог ее опрокинуть, поэтому друиды установили вокруг алтарного камня шалаш из веток, обмазанных глиной. Но я не делала из этой хрупкости катастрофы, только предупредила всех, что, вероятно, наш одобренный духами предсказатель погоды придется время от времени подправлять.

Как показали следующие недели, конструкция вполне работала, что позволило мне совершить еще один глубокий выдох. Хоть с озером больше не было проблем — какое облегчение!

Теперь можно было заняться другими вещами.

В ожидании весточки от Джейми Стетхэма я прошлась по всему замку Ламбертов — от самых глубоких подвалов до полуразрушенной верхней галереи. Мне нужно было в точности понять, как все устроено, чтобы впоследствии, когда у нас появятся средства, превратить крепость в нормальное место для житья.

Камины, обогревающие только пару метров вокруг себя, меня совершенно не устраивали. Ладно, летом еще жить тут можно, но вот глубокой осенью и зимой… Я уже прочувствовала на себе все прелести этого ледяного обиталища, и не хотела оказаться в тех же условиях в следующем году (если я до него доживу, конечно).

Однако для внедрения в постройку более совершенных отопительных технологий, вроде подсказанного инфокристаллами гипокауста, потребуется много денег, так что я ждала результата первого торгового плавания, как манны небесной.

И дождалась.

— Ноэль, Ноэль! — позвала меня Мойна, едва я вышла из своей комнаты утром холодного ноябрьского дня, кутаясь в толстый и теплый плед. Похоже, она как раз спешила ко мне.

Я остановилась, едва сдерживая зевок — спала я плохо, и из-за холода, и потому что в последние дни все чаще обращалась мыслями к отправленным в Нижние земли кораблям и все сильнее волновалась. А ну как из нашей затеи ничего не вышло? Посол моряки неправильно сделали, или нижнеземельцы отказались пробовать новую еду? Или вообще на море случился шторм и все погибли?

Страшно все это. И так непрочно. Любая случайность может повлиять на исход всего дела.

— Да, Мойна?

— Ноэль, у меня письмо от брата. Прямо на рассвете доставили. — Она помахала распечатанным конвертом из плотной серо-коричневой бумаги.

Мой зевающий рот мгновенно закрылся, а глаза наоборот распахнулись во всю ширь.

— Что там? — с трепетом спросила я, подаваясь к вдовствующей княгине.

Ну вот, сейчас я услышу свой приговор.

Мойна подошла почти вплотную и уставилась прямо на меня. А затем подняла руку и погладила по голове.

— Девочка моя, как же это может быть?

— Что? — замирая, прошептала я. Сердце ухнуло куда-то в пятки и не желало оттуда возвращаться. Неужели провал?

— Ты, — улыбнулась вдовствующая княгиня. — Как ты можешь быть на свете? Не просто Дар богов… настоящее чудо богов. Не устану приносить им хвалу. Смотри!

И она протянула мне конверт.

Доставала и разворачивала бумагу я дрожащими пальцами, но сердце уже постепенно возвращалось из пяток: в глазах свекрови не было грусти, наоборот — радость и надежда.

«Мойна, мы богаты!» — так, безо всякого приветствия начиналось письмо.

Я подняла на нее глаза и неверяще улыбнулась в ответ…

Да уж, тут поневоле начнешь верить в богов из холмов, хоть я и видела самолично, что в этих холмах происходит. Однако как еще объяснить невероятную удачу, которая сопутствовала первому походу стетхэмовских судов к нижнеземельцам?

Улов в это время года в северных водах знатный — и моряки набили все бочки под завязку. От жадности едва не перегрузили свои буйсы, но здравый смысл все же возобладал. По установленной договоренности, они не стали заворачивать к родному берегу, а сразу, дабы не терять времени, взяли курс на Нижние земли. Везли туда немного трески, но в основном — сельдь, засоленную прямо в море.

Прибыв в крупный порт, старейшина рыболовецкой деревни и по совместительству шкипер одного из кораблей, не теряя времени и не растрачивая усилия на мелкую торговлю, отправился по очереди к двум самым богатым купцам приморского городка. Изложив ситуацию и дав им отведать засоленной сельди, он быстро решил проблему продаж. Более того, сумму за эту «рыбную амброзию» он запросил запредельную. Но оба купца, поторговавшись лишь в силу нежелания нарушать многовековые устои, с горящими глазами отвалили ему все просимое.