Главное, это — моя семья, и я готова за нее бороться.
Как и за всех жителей княжества, которые считают меня своей леди-княгиней, и с которыми мы работали бок о бок, чтобы их жизнь стала чуточку легче. Но вот теперь пришли Грегсоны и хотят захватить или разрушить все, что мы с таким трудом сделали, и все наши будущие проекты.
Нет уж. Не позволю. Я стала своей здесь. А люди — родными мне. И мы будем бороться вместе.
Однако безрассудство проявлять тоже не следует…
— Если станет слишком опасно, я спущусь в подвал вместе со всеми. Выберемся через ход, — сказала я. — А вы возвращайтесь вниз, здесь вам даже присесть негде. Кроме того, наверняка с началом нападения деревенские уже проснулись. Вы же помните, нужно распорядиться, чтобы люди временно освободили ход для отряда дяди Шейна. За меня не волнуйтесь, я не собираюсь рисковать.
Мойна, поколебавшись, кивнула и начала спуск по лестнице. А я вновь приникла к слуховым окошкам.
Первый поток стрел от Грегсонов закончился. Теперь они шли на штурм. В свете горящих стогов и запаленных факелов стало видно, как воины противника тащат к краю рва бревна, чтобы соорудить из них импровизированные мосты. Лучники снова начали стрелять: вражеские — прикрывая своих воинов, наши — чтобы не дать им перебраться через ров.
Но почему нападающий отряд такой небольшой? Да и бьют они как-то слишком в лоб.
Осененная внезапной догадкой, я кинулась на противоположную сторону пролета и приникла к другому окну.
Уф! Эдмунд тоже понял, что нападение на ворота — это отвлекающий маневр, и отправил часть дружины отражать атаки, откуда бы они не пришли. Так что сейчас Грегсоны, попытавшиеся преодолеть ров с противоположной стороны замка, попали в точно такую же засаду, как и отряд у ворот.
Теперь им действительно оставалось только продолжать штурм в лобовую. Или отступить. Но вряд ли Росс Грегсон доставит нам такое удовольствие.
Запасы стрел были не бесконечны, их тоже требовалось экономить, и я со страхом наблюдала, как воины противника, уже почти не сдерживаемые лучниками, все же перебираются через ров по бревнам и начинают приставлять к стенам крепости длинные лестницы и закидывать крючья с привязанными к ним веревками, чтобы поскорее взобраться наверх.
«Откуда у них лестницы?» — мелькнула мысль. Не тащили же они их с собой на лошадях? Значит, как-то умудрились сделать их по-быстрому в ближайшем лесу. Или тайком припрятали заранее где-то неподалеку, а теперь достали из укрытия. Но как это можно было провернуть столь незаметным образом? Неужто им помогал кто-то из дунморцев? Предатель среди нас?!
От этой мысли мне аж поплохело. Но дав себе продышаться, я решила, что все же версия с быстрым изготовлением лестниц прямо перед штурмом выглядит гораздо правдоподобней. Зная о том, что Грегсоны натворили в землях Ламбертов, кто бы из наших решился на измену?
— Ламберты! За наших! Смерть Грегсонам! — разнесся над замком громогласный рев лорда-князя. И его тут же подхватили десятки глоток.
— Смерть Грегсонам!
На атакующих обрушился новый град. На сей раз — каменный. Запасенные груды булыжников полетели вниз, в плотную толпу у рва. Раздались глухие удары и крики боли. Я почти слышала треск ломающихся костей…
Воины с большими двуручными топорами и железными ломами мощными ударами рубили лестницы и отталкивали их от стены, отправляя карабкающихся вниз. Другие защитники, надев толстые рукавицы, резко дергали за веревки с крючьями, стряхивая врагов, или же просто перерубали их тяжелыми тесаками. Лучники и арбалетчики, из тех, кто еще не потратил весь свой боезапас, подпустив штурмующих на расстояние в несколько футов, расстреливали их почти в упор. На самых активных участках боя, защитники лили заранее разогретую до состояния кипятка воду, смешанную с гравием и всякими отбросами.
Вопли неслись отовсюду. Все-таки атакующие находились в заведомо более сложном положении. Но нападение не прекращалось. Я недооценила количество Грегсонов (их было чуть ли не вдвое больше, чем наших), а также — ярость и безбашенность их предводителя.
Иногда мне казалось, что я слышу чей-то мощный голос, прорывающийся сквозь весь шум битвы. Если это был Росс, то у него поистине необъятные легкие — выкрикивать команды и приказы в таком нескончаемом гаме…
Откуда-то издалека снова полетели стрелы, теперь прицельные. Я невольно вскрикнула, когда увидела, как падают со стены двое наших стражников. А следом за этим Грегсоны предприняли еще одну попытку взобраться на стены.
По уцелевшим лестницам и веревкам наверх полезли самые отчаянные их воины с топорами в зубах. Железные крюки впивались в камень, над верхом стены показывались все новые темные силуэты.
И здесь в бой вступил личный отряд Эдмунда. Длинными алебардами и глефами они подсекали лестницы, сталкивая их вниз вместе с людьми. Тех же, кому удавалось вскарабкаться, встречали в тесной, жестокой схватке на узкой галерее стены.
Мое сердце билось так часто, будто рвалось выпрыгнуть из груди. Повсюду слышался звон стали, чьи-то хрипы, стоны и вскрики…
Я даже не заметила поначалу, что небо на горизонте светлеет.
Рассвет…
Надо же, оказывается, прошло уже столько времени!
В этот момент раздался зов рога. Видимо, Росс Грегсон, поняв, что с наскока замок взять не удалось, протрубил отход.
Но я уже видела, как сквозь рассеивающийся туман наперерез отступающему противнику спешит отряд Шейна Ламберта, прошедший через подземный ход и напавший на Грегсонов со спины. Не все воины врага успели вновь заскочить верхом на своих лошадей, так что схватка продолжилась.
Эдмунд в свою очередь тоже не собирался никого отпускать. Решетка ворот со скрипом поднялась, а мост, наоборот, опустился.
— На вылазку! — услышала я голос своего мужа и тут же заметила его, сидящего верхом на коне с воздетым к небу мечом. И следом раздался рев уже наших рогов.
Но расслабляться оказалось рано. Одна из последних выпущенных Грегсонами горящих стрел, упала точно на наш сенной сарай, который, несмотря на недавний дождь, почти мгновенно занялся огнем.
Всё, вот теперь я и пригожусь.
Я бросила свой пост у слухового окошка и поспешила вниз, чтобы организовать служанок и других женщин на тушение пожара, ведь воинам было совершенно не до того. Когда я вместе с женщинами и ведрами выскочила наружу, двор как раз покидали последние конные воины. Я кинула взгляд за ров, однако Эдмунда уже не увидела, так что кинулась помогать носить воду и заливать огонь.
И тут… каким-то чудом, самым краешком глаза я углядела мелькнувшую возле ворот фигурку.
Обернулась.
И закричала:
— Эван! Стой!
Глава 48. Враг
С непонятной железкой наперевес Эван пробежал по мосту, перекинутому над рвом, и бесстрашно ринулся в разворачивающееся неподалеку сражение. Стражники, оставшиеся охранять вход в крепость, то ли не заметили мальца в суматохе, то ли просто не имели права покинуть пост, поэтому не смогли задержать его.
— Эван! — еще раз крикнула я, бросая ведро и кидаясь за мальчишкой.
Да куда ж ты собрался?! И как тебя бабушка проглядела?! Мстить ведь несется, как пить дать! За мать с отцом. Спешит… навстречу своей смерти.
— Эван, стой! Остановись!
Меня стражники тоже пропустили, только кто-то охнул вслед:
— Леди-княгиня!
Сейчас-сейчас, вот только поймаю этого мстителя малолетнего…
Эван меж тем успел увернуться от копыт несущейся лошади, чуть поскользнувшись на растоптанной грязи, а затем едва не попал под меч, которым отражал удар противника не заметивший его всадник. Но его это не остановило. Более того, он поднял свою железяку и попытался стукнуть ею по ноге этого всадника — судя по одежде, тот был из Грегсонов. Но воин, похоже, даже не обратил внимания на мальчишку, отбросив своего соперника и помчавшись куда-то вперед.
— Да стой же ты! — снова воскликнула я, пытаясь добраться до Эвана.
