— Ты ошиблась, к дому и клану Ламбертов ты не принадлежишь, — ровно, но достаточно громко ответила я. — С лордом-князем вы расстались в тот момент, когда он женился на мне. Перед отъездом у него не было времени, чтобы объявить тебе об этом лично, поэтому он попросил сделать это меня. Я понимаю, что сейчас глубокая осень и тебе будет трудно вернуться к своим родным из-за холода, поэтому не настаиваю на твоем немедленном уходе. Однако и жить в замке ты тоже больше не можешь. Этим ты ставишь в неловкое положение меня — жену лорда-князя и всех его родных. В Дунморе есть несколько домов, где живут старики, они будут рады приютить тебя на зиму взамен на помощь по дому. Также я распоряжусь, чтобы семье, в которой ты поселишься, выдавали продукты из замка, вы не будете нуждаться в еде. Весной, когда просохнут дороги, ты отправишься в земли своего клана.

Не скажу, что эта речь далась мне легко. Все же я по натуре не лидер, командовать мне непривычно, да и девушку, если честно, было немного жалко. Если бы не ее вызывающее поведение и очевидные поиски выгоды в отношениях с Эдмундом, она вполне могла бы быть жертвой в этом раскладе. Ведь со стороны это выглядело так, что женщина отдала мужчине всю себя, а он в итоге женился на другой да еще и никак не позаботился о ее будущем, просто позабыв прошлую любовь.

К счастью, здесь ни о какой любви с обеих сторон речи не шло, так что трагедии не случилось. Но все равно некоторую неловкость за поведение Эдмунда я ощущала. Он должен был сам разобраться с Лидией, а не оставлять меня в таком глупом положении.

Однако и отступать мне было некуда. На кону стояло не просто мое положение жены князя, тут я вполне могла бы подождать и разобраться постепенно. А вот с тем, чтобы меня признали княгиней, полноправной соправительницей лорда, ждать было нельзя. Хотела я того или нет, но на моем попечении оказалось множество людей, и я не имела права бросить их, пока Эдмунд отсутствует. Все соседние кланы должны знать, что княжество остается под надежным приглядом даже, когда лорда нет на месте. Иначе, почувствовав слабину, они могут решить поживиться нашим скотом или землями, а то и людьми.

— Но это невозможно! — воскликнула Лидия, вскакивая с места. — Эдмунд бы никогда…

— Лорд-князь! — жестко прервала я ее. — С этого момента будь добра называть моего супруга как положено — по титулу.

Женщина всплеснула руками, изображая жест «ах, ну ладно, чем бы дитя не тешилось»:

— Да, он лорд-князь, и никогда бы не приказал выгнать меня отсюда. Нас с ним связывает слишком многое.

— Связывало. Лидия, я не желаю тебе зла, но времена изменились, ты больше не женщина лорда и не можешь оставаться здесь. Он передал решение в мои руки, и я тебе говорю: сегодня твой последний завтрак в крепости Ламбертов. Собери, пожалуйста, свои вещи, и после трапезы мы поедем в твой новый временный дом. Я сделаю все, чтобы ты там смогла хорошо перезимовать.

Лидия замерла, а потом в растерянности повернулась к Камайе.

— Но как же так?.. Ты говорила, что он оставит меня в замке и я по-прежнему буду его женщиной…

Сестра Эдмунда с досадой наклонила голову, явно не желая, чтобы ее впутывали в этот невыносимый разговор, но все же ответила негромко:

— Мой брат — правитель на своей земле. Тебе нужно подчиниться его приказу.

Если до этого Лидия еще держала себя в руках, то после равнодушных слов той, кого она считала практически своей подругой, взорвалась фонтаном эмоций:

— Ах, теперь вы так вы со мной обходитесь?! А раньше-то как передо мной лебезили! «Лидия, скажи лорду то… Лидия, попроси у лорда это…» И что сейчас?! — Разъяренная женщина обвела глазами все семейство Ламбертов. — Вы все покорились этой белой ведьме? Склонились перед ее чарами?! Да она вас всех околдовала! Разве вы не видите?! Гнать ее отсюда надо, а вы молчите, словно языки в зад засунули!

Я не успела ответить ей, как вдруг все вздрогнули от громкого удара палкой по полу.

— Лидия! — гаркнула на весь зал Мойна, изо всех сил шваркнув своим посохом. — А ну заткни свой поганый рот и не смей оскорблять леди-княгиню и пригревший тебя клан! Ты слышала, что велела леди? Ты не имеешь права выставлять семью лорда-князя на посмешище. Поэтому иди и собирай свои вещи немедленно!

— Ха! — Лидия явно еще не угомонилась, продолжая упорствовать в своем гневе. — А если я захочу решить все согласно старым обычаям и вызову эту белую клушу на поединок? — Она резко повернулась ко мне. — Что скажете на это, а, леди-княгиня?! Испугались?

На мгновение меня охватила внутренняя дрожь. Но не от боязни принять ее безумный вызов. Просто предложение было слишком неожиданным и… очень глупым. Лидия совершенно не видела берегов. Может, она и готова была биться ради внимания мужчины, пусть даже влиятельного и обладающего высоким статусом, но я — нет. Ради того, чтобы защитить своих близких, — да, ради спасения чьей-то дорогой мне жизни — да, но не ради таких вещей. Даже ради того, чтобы уберечь свой нынешний титул, я не хотела в ввязываться в странную и бестолковую авантюру.

Я внимательно оглядела Лидию. И медленно покачала головой. Нет, я зря решила, что она всерьез готова пожертвовать своим молодым привлекательным личиком, лишь бы добиться своего. Впрочем, сейчас проверим…

— Допустим, я принимаю твой вызов. Что дальше?

— Ну… я… — Женщина замешкалась, ее глаза заметались в поисках поддержки. Но никто не сказал и слова в ее защиту. Мойна Ламберт смотрела на нее грозным взором, Камайя наоборот прятала глаза. А мужчины и вовсе наблюдали за всем этим, как за забавным цирковым представлением, только попкорна им не хватало. — Вы наверняка не станете сражаться честно, — наконец вывернулась она. — Значит, поединок не имеет смысла.

— Мне надоело твое словоблудие, — произнесла я, едва сдерживаясь, чтобы не высказать все, что я думаю по ее поводу. — Уходи. До обеда ты должна покинуть замок. Слуги проводят тебя до Дунмора. Ну… если, конечно, кто-то из мужчин не захочет оставить тебя в замке в своих покоях.

С обоих концов стола послышались смешки.

— О да, я бы приютил такую красотку, — заскрипел дряхлый Стэн Ламберт, которому на вид можно было дать лет сто, не меньше. — Хе-хе, пойдешь ко мне, лапочка? Я-то не дам тебе замерзнуть холодной зимой, уж согрею так согрею!

Лидия громко фыркнула, метнула взгляд-молнию, призванный испепелить меня на месте, и стремительно унеслась прочь из зала, оставив за собой шлейф из ярости, недовольства и горькой досады. Последний из ее острых взоров достался Габриэлю, но тот проигнорировал его и, когда женщина исчезла из виду, недовольно бросил в пустоту:

— Когда там уже завтрак подавать начнут?

Я кивнула замершим в ожидании слугам, и те с видимым облегчением понеслись за огромным горшком с похлебкой, свежим хлебом и вареными яйцами.

Добравшись наконец до стола, я присела рядом с Мойной и шумно выдохнула. Этот раунд остался за мной, теперь надо немного перевести дух, а затем все-таки переговорить с вдовствующей княгиней насчет моей идеи…

Завтрак наш прошел почти в полном молчании, лишь с «детской» половины иногда слышались смешки и подтрунивания друг над другом. Сейчас был редкий случай, когда все обитатели замка собрались вместе, и я украдкой разглядывала доставшееся мне в нагрузку к Эдмунду семейство.

С вдовствующей княгиней я уже успела познакомиться достаточно хорошо: привыкла к ее внешней суровости, но успела узнать, что облик строгой матроны скрывает под собой справедливое, честное и горячее сердце. Как мне подсказали слуги, ей недавно исполнилось пятьдесят пять, но, если быть откровенной, выглядела она лет на десять старше, это впечатление создавала и сухая морщинистая кожа, и седые полосы в когда-то темных волосах, и страдающее от ревматизма тело. Нелегкая жизнь, холод, частое недоедание, постоянное преодоление невзгод, неоднократные роды… Даже если Мойна в целом находилась в более хороших условиях, нежели простые люди, все равно эти условия ни разу не были сахарными.