Шкипер даже решил, что поставил слишком маленькую цену, но опять-таки, повинуясь гласу разума, а также наставлениям лорда-князя (которые тот в свою очередь получил от меня), не стал менять условия сделки.

Еще одним моим советом был не продавать вообще все богачам, а оставить пару бочек для обычных торговцев на рыбном рынке. О нашей селедке должно было узнать как можно больше народу, и не только в высших кругах, но и среди простых людей.

Старейшина выполнил все в точности, и вскоре корабли вернулись в объятия родного клана, с кучей золотых и серебряных монет в моряцких сундучках и ликованием на лицах и в сердцах людей.

Всего одна ходка — а результат уже вот он. Наглядный и потрясающий.

Да, море непостоянно, непостоянны и люди, однако все же какие бы штормы, проблемы и торговые хитросплетения нас ни ждали в дальнейшем, главное было сделано — фундамент будущего процветания заложен.

И сейчас Стетхэмы радовались этому вместе со мной и Мойной.

Что касается Ламбертов, мы со свекровью решили не торопиться с доведением этой информации до всех членов клана. Вот привезут под охраной стетхэмовские гонцы нашу долю, тогда и объявим о новом деле.

А затем сразу приступим к возведению солеварни.

На следующий день я выбралась в Дунмор. Давно хотела навестить Эвана и его семью, но в последние недели для этого совсем не имелось времени.

Я шла по изрядно раскисшей от вчерашнего дождя дороге, и думала, что работы в княжестве непочатый край. Вот та же дорога от крепости в деревню. Когда-то давно ее пытались выложить камнями, но, похоже, никакой специальной технологии не применили, так что за много лет она поплыла и растеряла большую часть своей надежности.

Что уж говорить о путях в Гленкаррик и Карннан: там даже камней не было, чистая земля. Ну, разве только песком иногда засыпали особо прохожие места, да доски клали, если какие-то части тропы совсем уж развозило.

Ладно, запишу себе еще и это в свой виртуальный блокнот в инфокристалле.

Я уже подходила к камню власти, от которого оставалось рукой подать до хижины, где ютились мои подопечные, когда услышала за собой знакомый голос:

— Как здоровьичко, леди-княгиня? Не простудились ли, богов у озера умасливая?

Лидия…

Вот тебя тут, конечно, и не хватало.

— Спасибо. Твоими молитвами, — ответила я, не оборачиваясь, и уже двинулась дальше, как вдруг меня схватили за локоть.

— Леди-княгиня, куда же вы? Я, может, прошение подать хочу, а вы так заняты, что даже на нужды подданных внимания не обращаете.

Я мысленно вздохнула, поворачиваясь.

— Ты не моя подданная, Лидия. Вот только запамятовала, из какого ты клана? Миреи — это ведь чья-то побочная ветвь, я права?

— Пусть так, — пожала плечами женщина, не отвечая на вопрос. — Но ведь и гостям не отказывают в просьбах.

Внешне Лидия выглядела уже не столь представительно, как на том памятном завтраке в крепости. Никакой вызывающей одежды, все добротно и практично. Что, в целом, совершенно понятно, живет-то она теперь в одном из обычных домов Дунмора, а там не до жиру: то корову подоить, то овцам сена подложить, то за гусями побегать, то в курятнике яиц поискать — не полезешь ведь красной юбкой навоз мести. Руки ее, прежде холеные, теперь выглядели покрасневшими, кожа шелушилась, а под ногтями виднелись черные полоски.

Честно говоря, даже стало немного ее жалко. Я подумала, что надо бы выспросить у инфокристалла какой-нибудь рецепт для смягчения кожи и сделать для нее нечто вроде крема. Или хоть масло льняное передать. Явно же она не привыкла к тяжелому труду, нужно ей помочь.

Но дух женщины явно не был сломлен. Зеленые глаза сверкали яростью пуще прежнего, а уста так и сочились ехидниным ядом. Я бы, пожалуй, не удивилась, если бы при очередной улыбке заметила у Лидии во рту два милых выдвижных клычка.

— Чего ты хочешь? — спросила я, стараясь не затягивать сцену.

— Вернуться в замок, — хмыкнула красотка. — Помучили вы меня уже, леди-княгинюшка, и хватит. Не хотите же прослыть той, кто довела до смерти любимую женщину князя? А я тут, видят боги, помру, коли так продолжу спину гнуть. Не для того, знаете ли, рождена была.

Я в некотором удивлении окинула Лидию взглядом с ног до головы. Больной она не выглядела. Уставшей — да, но кто из нас здесь не уставал? Впахивали все — от крестьян до семьи лорда. Разве только старый Стэн весь день грелся у камина в свое удовольствие, да и то лишь в силу почтенного возраста.

— Ты не можешь вернуться, — отрицательно качнула я головой. — Этот вопрос уже решен и закрыт. Тебя приютила добрая семья. Они уже немолоды, и им нужна молодая помощница. Ты, насколько я знаю, хорошо справляешься, и мы все тебе благодарны за это. По весне ты уйдешь от нас не с пустыми руками, я постараюсь обеспечить тебя всем необходимым. Но пока это все, что я могу тебе предоставить.

— А! Откупиться пытаетесь, княгинюшка. Не выйдет! Весной вернется Эдмунд, еще послушаем, что он скажет!

Я молча сделала шаг в сторону, не намереваясь больше продолжать этот разговор, однако Лидия не дала мне уйти так просто. Голос ее с каждой секундой все больше повышался, постепенно переходя на привычный уже визг:

— Нет, стойте уж, леди-княгиня! Куда это вы собрались? Я вам сейчас все скажу. И дела так не оставлю, пусть весь Дунмор знает, как вы со мной обходитесь. Задурманили всем голову! Озеро, видишь ли, у нее забурлило! А может, оно от чар твоих забурлило? А, белая ведьма! Что молчишь?! Не хочешь правду говорить, да? За спиной свекровушки прячешься?! Ишь нашлась тут «дарованная богами». Да ты только и умеешь, что космами своими белыми перед мужиками трясти!

Женщину явно несло, она все больше теряла над собой контроль и все сильнее сама же себя накручивала. Огнем ее злости можно было сжечь пару таких деревень, и я поняла, что сейчас, когда она в таком невменяемом состоянии, я не смогу до нее достучаться. Я для нее как не была авторитетом, так и не стала. Мойну или кого-то из старших Ламбертов она бы еще послушала, но не меня точно.

Тем временем из домов и сараев стали выглядывать люди, пытаясь понять, что за скандал здесь разразился. Я ужасно не хотела безобразных сцен на виду у всего народа, поэтому схватила Лидию за рукав и потащила к реке, там ее хоть чуть-чуть потише слышно будет.

Она почти не сопротивлялась, более того, сама вцепилась в мою руку и продолжила выкрикивать обвинения и проклятия, второй рукой отчаянно размахивая у меня перед лицом.

— Ведьма! Кто тебе дал право распоряжаться в княжестве?! Юродивой была юродивой и останешься, как ни выделывайся!

— Лидия, успокойся! — гаркнула я ей в лицо, едва мы оказались на берегу. — Ведешь себя как помешанная. Тихо! Давай поговорим нормально.

— Да! — выкрикнула она. — Поговорим!

На мгновение она замерла, буравя меня совершенно безумным взглядом, а затем толкнула изо всех сил.

Я не успела ничего сказать, лишь взмахнула руками…

И полетела в ледяную воду.

Последнее, что я успела увидеть, прежде чем грохнуться в реку, это лицо Лидии, перекошенное… ужасом.

Не яростью, не ненавистью, а — страхом.

Чего именно она испугалась: того, что из-за нее я сейчас в самом деле погибну, или неотвратимости наказания за совершенное преступление — это мне было неведомо. Но в последнюю долю секунды ее рука вдруг дернулась вслед за мной в неловкой попытке поймать и удержать.

Конечно, она не успела.

И снова, как полтора месяца назад, вода сомкнулась над моей головой. Только в этот раз она была еще холоднее, а из-за того, что упала я спиной вниз, — сразу хлынула мне в нос, глаза и уши.

Действовала я на голых инстинктах и адреналине, мгновенно ворвавшемся в кровь. Забила руками и ногами, переворачиваясь, а затем судорожно вытолкнула себя наверх. Господи, как страшно-то!

Рывок, другой… Наконец каким-то чудом моя голова оказалась на поверхности. Я закашлялась, выплевывая воду из легких и гортани, и еле смогла распахнуть залитые холодом глаза.