Я помотала головой.

— Нет, княгиня, я…

— Да уж Мойной зови. Ни к чему теперь церемонии.

— Спасибо, — улыбнулась я. — Хотела спросить, не ошибаюсь ли я и действительно ли клан Стетхэмов, из которого вы родом, обосновался на берегу моря?

— Всё так, — кивнула свекровь.

— А кто сейчас его вождь? Кто-то из вашей семьи? Это близкий вам человек?

Интерес в глазах Мойны стал еще заметнее.

— Сейчас там правит мой брат, Джейми. Не считая Грэя и моих детей, он, пожалуй, самый близкий мне человек. Да и как ему таким не быть, если мы, почитай, с материнской утробы вместе. Близнецы. Все детство таскались друг за другом, как нитка за иголкой. И проказничали вдвоем, и вдвоем за проказы отвечали. Учились тоже неразлучно. Мать обучала нас письму, счету и ведению хозяйства, а отец — владению мечом, верховой езде и стрельбе из лука и арбалета… Но почему ты спрашиваешь об этом?

Я немного помолчала, пытаясь сформулировать мысль так, чтобы не напугать вдовствующую княгиню, вывалив на нее всю кучу моих идей разом.

— Мне кажется, мы могли бы улучшить положение нашего княжества, а заодно и клана Стетхэмов, если бы объединились ради одного прибыльного дела. Но для него нужен выход к морю, а еще — надежные люди, так как идею можно легко украсть, и тогда мы останемся не с прибылью, а с носом. Я бы хотела найти человека, на которого мы с вами смогли бы положиться.

— И что это за дело?

— У Стетхэмов есть лодки или корабли? — ответила я вопросом на вопрос.

— Немного, но имеются, — кивнула вдовствующая княгиня. — Мой родительский клан издавна промышлял рыбной ловлей. Но это не приносит им особого дохода. Они лишь набирают еды для себя да продают самую малость соседям. Конечно, когда не воюют с ними.

— Способны ли эти суда на длинные переходы? Могут ли они добраться до юга Преттании или до континента без риска для жизни людей?

— Риск всегда есть, — пожала плечами Мойна, — но буйсы неплохо выдерживают недельные плавания.

— Буйсы?

Этого названия я не знала. Даже в инфокристаллах не было информации о таких судах. Или я просто еще до нее не добралась.

— На них как раз ходят за рыбой, — снисходительно просветила меня свекровь. — Отец все пытался загнать меня в море, но это единственное, что я не смогла разделить со своим братом. Большая вода… она пугает меня.

— Этому есть какая-то причина? — На сей раз пришла моя очередь проявлять любопытство.

Мойна усмехнулась, устремив взгляд куда-то мимо меня, очевидно вспоминая давние события.

— Мать говорила, что однажды лодка, на которой мы куда-то плыли, перевернулась и мы с ней оказались в воде. Нас вытащили, но с тех пор я перестала подходить к морю и даже просто стоять на берегу. Я этого случая не помню, была слишком мала, и все же до сих пор ту детскую неприязнь не преодолела. Может, кстати, именно поэтому с радостью согласилась выйти замуж за Грэя. Ведь Ламберты жили куда дальше от моря, чем Стетхэмы. — Она вновь посмотрела на меня. — Однако ты так и не объяснила, чего хочешь от Стетхэмов и их судов.

— Что если я скажу вам, что знаю как продать кучу сельди, не говоря уж о треске? Может, не здешним кланам, но тем, что живут на Равнине или на континенте.

— Сельди? Да кому нужна эта бесполезная рыба? — фыркнула княгиня. — Ее, конечно, у нас много, особенно осенью и зимой, но кто ж ее любит? Едят разве тогда, когда совсем жрать нечего.

Я улыбнулась.

— И тем не менее я не шучу. Я знаю, как сделать из селедки пищу богов. И если мы будем ею торговать, то получим шанс быстро разбогатеть. Прибыль же разделим между Стетхэмами и Ламбертами. Могу ли я положиться на ваш родительский клан, Мойна?

— Хм… пища богов? Так это боги из холмов подсказали тебе? — прищурилась княгиня. И сквозь этот прищур я явственно разглядела, как поблескивают в глубине глаз моей свекрови искры веры. Такой наивной, но искренней веры в чудо.

Объяснить ей про бункер и искусственный интеллект я бы, конечно, не смогла. Но ведь все эти технологии воспринимаются здешними людьми, как настоящее божественное чудо, так что вряд ли я сильно погрешу против истины, если соглашусь. Поэтому я просто кивнула:

— Да. — И добавила, решив легализовать кристаллы (не вечно же их прятать), а заодно немного упрочить свое положение с помощью понятных местным жителям категорий: — Когда я была в холмах, боги дали мне магические камни, иногда через них они говорят со мной.

— Хвала Таранису-громовержецу и Бригите-матери, — прошептала Мойна благоговейно. — Что ж, я думаю, что могу написать брату письмо, он приедет сюда, и мы обсудим твой план.

— Приедет… — Я задумалась, припоминая карту нашей местности, показанную мне инфокристаллом. — Правильно ли я понимаю, что между землями нашего клана и землями Стетхэмов пролегает ничейная территория? Она действительно никому не принадлежит? Просто, если мы начнем тесно общаться кланами, да еще торговлю организуем, у нас наверняка возникнут проблемы с перемещением туда-сюда.

У вдовствующей княгини на мгновение прорезалась складка меж бровей.

— Между нами ничья земля, это верно, — задумчиво ответила она. — Но бывает, Грегсоны иногда заскакивают туда в поисках деревьев на дрова или новых пастбищ. Так что полной безопасности обещать тебе не могу.

— Значит, нам понадобится охрана… — сделала я себе мысленную зарубку. — И еще вопрос. — Вы рассказывали мне, что в княжестве нет своих солеварен, поэтому мы вынуждены закупать соль у дальних приморских кланов, и она обходится нам чуть ли не по цене золота. Но почему мы не пытаемся сделать ее сами? Если я правильно поняла, на наших землях, чуть дальше Карннана, есть соленое озеро. Да и Стетхэмы могли бы воспользоваться дарами моря.

— Проклятие! — припечатала Мойна. Сначала я даже подумала, что она ругается, но княгиня тут же объяснила: — На соленом озере лежит древнее проклятие, жрецы давно запретили туда ходить. Да и искусство солеварения не всем доступно. Стетхэмы этим никогда не занимались, у них нет своих мастеров.

Я вздохнула. Ну да, здесь очень сильны традиции. Если клан когда-то в древности начинал с рыбной ловли, значит, теперь обречен на этот промысел вечно. Если занимался разведением овец — будет пасти их до скончания дней. Если однажды прапрадед додумался варить соль, то это дело станет переходить из рода в род, и секреты добычи тщательно будут оберегаться от посторонних.

«Как это ты хочешь заняться чем-то другим? Деды делали и нам завещали, а все остальное — баловство!» — примерно такая господствовала тут философия. Нет, кто-то, конечно, пытался вырваться за пределы четко очерченного круга, но это не сильно приветствовалось. Наверное, именно поэтому женщины из бункера и получали звание Дара богов. Они смотрели на все шире, и их не сковывали вековые клановые стереотипы…

Дело за малым, убедить местных жителей, что перемены — это не ужасающее попрание традиций, а их светлое будущее.

— Мойна, пожалуйста, напишите своему брату, — попросила я свекровь. — А я пока пойду, пожалуй, поговорю с братом Аодхэном насчет этого «древнего проклятия».

К жрецам я шла, вооружившись фиолетовыми кристаллами. На всякий случай — вдруг потребуется продемонстрировать мою «связь с богами». Кстати, возможно даже, в тех древних летописях, про которые говорил брат Аодхэн, есть упоминание о подобных кристаллах. Мои предшественницы точно ими пользовались, так что камешки вполне могли засветиться в истории.

Жилище, в котором обитали жрецы, называлось Домом друидов и располагалось обособленно от остальных: аккурат между Карннаном и присмотренным мной озером, носившим название Лох-Саланн. Большое прямоугольное каменное здание, покрытое дерновой крышей, было видно издалека, к нему вела небольшая тропка, проложенная от основной дороги, бегущей дальше, к озеру. Рядом с Домом находились еще две хозяйственные постройки и малый каменный алтарь, по форме напоминавший дольмен на вересковой пустоши, но проигрывавший ему по размерам. На алтаре стояла закрытая бронзовая курильница, дым из которой стелился над камнем, не поднимаясь вверх из-за висящей в воздухе мороси.