Ладомира села на табурет, недоверчиво глядя на подруг.

— Вот те на те. Все наш князь не угомонится. Злоба его душит.

— На что? — не поняла Слава.

— Не на что, а на кого, — Тешка взяла кружку и зачерпнула воды. — Он же думал, что ты за Искро следить будешь. А ты против самого князя пошла. Для степняка опорой и поддержкой стала. Он-то думал, ты его возненавидишь. Да каждое княжеское слово слушать будешь. А ты умнее оказалась. И мудрее. Вот он теперь и бесится. Со свету тебя сжить хочет.

— Прости, Слав. — Ладомира с жалостью посмотрела на нее. — Но люди молвили, мол старая дева ты. Неказистая. На которую никто внимания не обращает. Да еще и за каким-то пастухом по лесам бегаешь. Ну князь и решил, что для Искро такая самое то. Мол серая мышка, которую он быстро к рукам прибрать сможет. Что ты каждое его повеление будешь выполнять. Думали, что ты мужа-степняка, как огня бояться будешь. Ну и у князя защиту искать. А оно вон как вышло.

— А я говорила, что та девица, что за Искро пойдет, не проста будет, — усмехнулась Тешка, — кто прав?

Ладомира покачала головой.

— Значит им надо было, чтобы я за Искро следила?

— А то ты не знаешь? — покосилась на нее Ладомира. — Я думала князь уже сказал…

— Сказал…да я не согласилась. Против мужа идти не гоже.

— Вот он и осерчал. Раньше-то только Искро ему противостоял. У нас духу не хватает. Но что со степняка взять? А тут ты. — Ладомира окинула Славу взглядом и усмехнулась, — два сапога — пара. И мужа в строгости держишь и на поводу у князя не идешь. Вот и хочет избавиться от тебя.

— Раньше-то Божена все за Искро следила. Прохода ему не давала, — заговорила Тешка. — он когда у нас появился раненый был. Ну князь ее к нему и подослал. А когда Искро узнал, что она у князя в полюбовницах быстро ей от ворот дал. А тут ты.

Слава задумчиво заплетала косы, глядя на лижущие поленья огоньки пламени. Кое-что для нее стало проясняться.

— А с какой стати наймиты дерутся? — вспомнила Ладомира. — Это ж бабий спор.

— Князь решил, что негоже славянке и степнячке драться. — опустила голову Слава. — Богдан за место Искро драться будет.

— Ну этот сможет, — уверено произнесла Ладомира, — и хоть твой степняк не по нраву мне, но он мир нам принес. Уже давно набегов не было. Да и научил многих тут оружие в руках держать. А то мы с рогатинами да вилами драться порой выходили. Войско-то со столицы порой не дождаться. Вот и приходилось самим защищаться. Ты прости, меня, Слава. Но не за него я сегодня вперед вышла. За тебя. Девка-то ты хорошая. С мужем не повезло. Чужеземец он и есть чужеземец.

— Он…Хороший, — пробормотала Слава, а Ладомира и Тешка переглянулись.

— Я ж и не говорю, что плохой. И тебя вон защищает. И пригляжена *(ухожена) ты у него. Видно, что о жене заботу проявляет. Да и у тебя глаза вспыхивают, когда он поблизости. Да щеки маковым цветом распускаются. Да только, боюсь не судьба вам вместе быть. Разная землица вас породила. Да и боги разные. Трудно вам будет, коли вместе останетесь.

Слава подняла на Ладомиру взгляд. Понимала, что ни со зла та говорит. А значит излиться на нее не стоит.

— Мы справимся, Ладомира. — тихо ответила она. Кухарка кивнула.

— С кем Богдан то твой дерется? — Ладомира посмотрела на Тешку.

— С Остромыслом.

— Достойный соперник, — кухарка перевела задумчивый взгляд на понуро сидящую у печи Славу. Ее одежда уже немного подсохла, и девушка перестала дрожать. — Ты с ним осторожнее будь, — неожиданно произнесла она, — он только с виду приятный да обаятельный. А душонка у него гнилая. Я его с младенчества знаю. Не хуже Гостомысла лебезить любит. Да все это за красивыми улыбками прячет. Глаза людям застит, да выгоду ищет.

— Он мне же несколько раз помог.

— Ну ты сама решай. — Ладомира поднялась, хлопнув ладонью по столу, — и хоть недолюбливаю я твоего степняка, но если выбирать между ними, то я бы с мужем осталась.

Слава удивленно моргнула.

— Я не собираюсь между ними выбирать.

— То ты так считаешь. Думаешь не видим мы, как Остромысл рядом вертится? Я побольше твоего на этом свете пожила, Слава. Многое видела. Будь осторожна. И в муже не буди зверя. Держись подальше от Остромысла. Так же для тебя, дурехи, лучше будет.

Слава улыбнулась своим мыслям, заканчивая перебирать ягоды. Ордалия завершилась, оставив после себя множество разговоров, слухов и, как ни странно, домыслов. Хотя со временем разговоры постепенно стали утихать. Богдан и Остромысл были равными соперниками. Но Богдан оказался ловчее и проворнее. Искро, зная сильные и слабые стороны каждого, выставил на бой того, кто даст достойный ответ. И не ошибся. Богдан одержал победу. Князь, скрепя зубами выслал Божену из города в столицу. Даже вернул тот штраф, который Искро заплатил, чтобы ее выпустили из поруба. Слава снова вернулась к своим обязанностям на кухне у князя. И снова задумалась о том, как выкрасть расписку тятеньки. Несколько раз она порывалась рассказать мужу о расписке, но так и не смогла этого сделать. Он сам был связан подобным обязательством. Что в ее случае мог бы сделать? Лишний раз разозлить князя? Вдруг князь и правда выполнит свою угрозу и отдаст ее кому-то другому? Славу аж передернуло от подобной мысли. Не буди лихо…

— Давай помогу. — Девушка вскрикнула от неожиданности и обернулась. Ее лицо засветилось улыбкой, стоило взглянуть в темные глаза мужа.

— Искро! — отставив корзинку, девушка буквально повисла на его шее, радуясь его возвращению и не обращая внимания на ухмыльнувшуюся Ладомиру, которая быстро вышла вон, чтобы не мешать им.

— Ну-ну, — пробурчал он, грубовато похлопывая ее по спине и немного отстраняясь. Не по душе ему чувства напоказ выставлять. А Слава и такому рада. Знает, какой он на самом деле. Улыбаясь, она отступила на шаг, вновь подхватывая корзинки и направляясь к подклету. Откинув крышку, ловко спустилась по лестнице вниз.

— Я думала ты сегодня на южных границах, — посмотрела на него.

— Не рада меня видеть? — подавая ей корзину с засушенными липовыми цветами поинтересовался Искро.

— Рада. Очень. — Слава поставила корзины, которые ей передал Искро на свои места и вылезла обратно, опираясь на протянутую руку мужа. — Ты к князю?

Он кивнул.

— У меня пироги есть. С капустой, — с хитрой улыбкой проговорила Слава, искоса поглядывая на него.

Искро усмехнулся, чуть приподняв уголки губ. Слава покосилась на сидящего в углу сапожника-чеботаря. Тот был занят своим делом и не обращал на них никакого внимания. Чего не скажешь о молодых девицах, помогающих на кухне. Те во все глаза смотрели на них с Искро. И Слава была уверена, что еще до вечера слухи о том, что степняк, вернувшись сначала к жене пошел, а не к князю, мигом разлетятся по всему их небольшому городку. С другой стороны, если это не особо беспокоит самого Искро, почему это должно волновать ее? Он слегка сжал ее пальцы, и девушка вновь обернулась к нему.

— Жди меня в саду. — тихо проговорил он. — За кустами смородины.

Слава кивнула и убежала. Надо было забрать пирожки, что она взяла с собой. И попросить крынку молока. Пускай немного времени, но они проведут его вместе.

— Всеслава?

Девушка в очередной раз вздрогнула и обернулась. Да что ж это сегодня такое! Все сговорись сегодня к ней подкрадываться? Всеслава выдохнула, увидев знакомое лицо, на котором ярко сияли голубые глаза. Радушная улыбка освещала мужское лицо.

— Остромысл?

— Торопишься?

— Я… Да. Очень.

Он посмотрел на ее руки, в которых она держала вышитую салфетку, с завернутыми в неё пирожками. Он еще шире улыбнулся, ища ее взгляда и протягивая руку.

— Обедать идешь? Давай вместе…?

— Нет, Остромысл, извини, — Слава обошла его, кидая недовольный взгляд на хихикающих девиц у печки, — я правда тороплюсь. До встречи!

— Всеслава!

Не обратив внимания на его окрик, девушка выбежала во двор. Схватив по дороге молоко, Слава побежала в сад. Сегодня погода была неожиданно теплая и солнечная. Словно природа радовалась их с Искро встрече. И хотя в воздухе по утрам уже пахло заморозками, днем солнышко еще согревало землю своими лучами.