— Это ведь ты был во главе отряда дружинников, которые прошлой зимой освободили нас от волкодлаков? — Слава помнила темный обжигающий взор, который кинул на нее дружинник с закрытым бармицей лицом.

— Да, — не открывая глаз, ответил он.

— Почему не сказал?

— Зачем?

Действительно, зачем, подумала девушка. Знай она об этом, разве это что-то изменило бы в ее отношении к нему? Слава не знала ответа на этот вопрос. Да это уже и не имело никакого значения. Она коснулась его щеки.

— Где ты был? — прошептала она. Мужские глаза распахнулись.

— Искал тебя.

— Долго.

— Три дня. Прости. — в его голосе звучала боль и искреннее извинение. — Зачем ты сбежала?

В ее глазах отразилось недоумение, но потом она вспомнила события, предшествовавшие ее уходу из дома.

— Они меня волочайкой окрестили, — прошептала девушка, заметив, как черты его лица заострились. — Даже Журавушка поверила, что я с тобой… до Любомира. А ты потом уехал. Зачем ты вернулся? Я умереть хотела… Марена меня бы нашла.

— У нас Любомир сегодня.

Их Волхв сказал на третий день после Купалы, в день Сварога. Девушка смотрела на Искро пустым взором, словно смысл его слов не доходили до неё.

— Любомир, — пробормотала она, и вновь посмотрела на него, — твои друзья с тобой?

Он кивнул куда-то в бок. Слава оглянулась на стоящих в отдалении Богдана, Гостомысла и Верислава, самого старшего из спутников Искро. Уперевшись руками в его плечи она стала подниматься. Искро протянул ей руку, помогая встать на ноги.

— Спасибо, — прошептала она, вспоминая их первую встречу.

Мужчина только кивнул, внимательно наблюдая за ней. Слава с трудом поднялась, чувствуя слабость. Уже несколько дней у нее во рту маковой росинки не было. Горло пересохло, губы потрескались. Искро протянул ей флягу, а девушка с удовольствием припала к живительной влаге. Напившись, вернула ее хозяину.

— Пойдем к волхву, — попросила девушка, встречая его взгляд. Он оглянулся на спутников, — они пойдут с нами, — добавила девушка и Искро кивнул.

Девушка, осторожно ступая, побрела в сторону капища. Мужчины молча следовали за ней. Солнце все выше и выше поднималось над землей, согревая ее своими лучами. Искро уверенно ориентируясь в лесу вел их в сторону деревни. Не заходя в нее, обошли по краю и направились к капищу, где их ждал Сварог.

Девушка, осторожно ступая, побрела в сторону капища. Мужчины молча следовали за ней. Солнце все выше и выше поднималось над землей, согревая ее своими лучами. Но в душе девушки царил холод. Наконец они вышли на высокий холм над рекой. Слава старалась не смотреть на деревянных идолов, окружающих капище. События прошедшей ночи, горечью нахлынули на нее, заставив покачнуться. Краски сбежали с ее лица, и она отвернулась, разглядывая резные перила небольшого горбатого мостика, перекинутого через выкопанный ров, заполненный водой и символически отделяющий мир людей от мира богов. Он должен быть украшен лентами и цветами. Однако этого еще никто не сделал. Не успели. Чуть в отдалении, на соседнем пригорке, в окружении берез стояло капище Лады, жены Сварога. Однако сегодня день Сварога. И благословлять их союз должен он.

Из-за деревьев, к ним навстречу направился старик — волхв. Опираясь на деревянную клюку, медленно подошел к ним.

— Зачем пожаловали, молодые люди? — прозвучал его вопрос, а взгляд скользнул по растрепанной девушке, подмечая малейшие детали — и полурасплетенную косу и сбитое очелье, и помятый сарафан. Он нахмурился. На его лице проступило неодобрение.

— У меня к тебе просьба, Годослав, — заговорила Слава, обходя вставшего перед ней Искро, — сегодня день Любомира. Попроси богов благословить нас с этим степ… Воином, — прервала она себя на полуслове.

— Конечно. Возвращайся в деревню. Приходите, когда все будет готово.

— Сейчас! — еще никогда ее голос не звучал так требовательно. Волхв нахмурился, вновь оглядывая ее. Потом перевел взгляд на стоящего рядом мужчину. Слава старалась не смотреть в его сторону, не сводя взгляда с идолов, окружающих капище. Дурнота вновь горечью сковала горло, а воспоминания о жертвоприношении упорно лезли в голову.

— Но надо подготовиться, — начал волхв, — попросить богов о милости. Принести жертву. Гостей позвать.

— Мне это не надо, — проговорила девушка, краем глаза заметив, как напрягся Искро, поворачиваясь к ней. Она покосилась на него, заметив его задумчивый взгляд. Удивлен? В памяти, как ни странно, звучали слова волхва из леса, с капища волкодлаков. Слава не знала, кто из богов привел к ней Искро. Но понимала, что ей не дали умереть. Значит и быть ей с ним. Так ли уж важно, как пройдет обряд их Любомира, коли давно все сговорено?

— А свадебный рушник? — вновь попытался образумить девушку волхв. Слава задумалась. Рушником связывали руки новобрачных, это был важный и значимый момент Любомира, показывающий, что создается новая семья, а жена навеки к мужу привязывается. Она вышила рушник, да только он, как и вышитая ей для жениха рубаха остались в сундуке дома. А идти за ними совсем не хотелось.

— Это подойдет? — Слава вздрогнула, услышав голос Искро и повернувшись смотрела, как он стянул с себя пояс и протянул его старику-волхву.

— А каравай для богов? — в голосе Волхова прозвучали обречённые нотки.

Девушка повернулась к Искро. Молча встретила его взгляд. Раз уж ты такой находчивый, придумай что-нибудь. Слава вопросительно смотрела на мужчину, слегка приподняв брови. Пожав плечами, он спокойно направился к своим товарищам. Подойдя к ним, достал из котомки хлеб. Слава видела, как он достал нож, аккуратно отрезав отломанную часть. Остатки протянул Вериславу. И вновь вернулся к волхву.

— Он свежий, — тихо проговорил Искро, протягивая каравай волхву, — нам по вечерке с собой дали. Подойдет?

Тот покачал седой головой, вновь окидывая их внимательным взглядом. Слава вспыхнула, понимая, о чем думает старик, но продолжала прямо смотреть на него. Ей нечего было стыдится. Легкое движение сбоку привлекло внимание. Это Искро протянул к ней руку. Мужские пальцы сжали ее ладонь. Слава повернулась к нему, встречая его взгляд, в котором светилась поддержка и…гордость? Девушка тряхнула головой, отчего ее и без того растрепанная коса приобрела еще более жалкий вид. Однако руки своей не отняла. Лишь в ответ сжала его ладонь. Волхв посмотрел на их сплетенные пальцы и обреченно вздохнул, переступив с ноги на ногу и по-прежнему опираясь на трость.

— Пусть будет по-вашему. Но помните, Сварог может прогневаться, что неподготовленные к нему пришли. Испытания послать.

Слава вспомнила недавний разговор с Искро на берегу в ночь на Купала.

— Мы не боимся испытаний, Годослав, — повторила она сказанную ее женихом фразу, — Их у нас уже, итак, немало. Начинай обряд.

— Не к лицу девице дерзость. Богов не гневи. Ответ как держать будешь? — сдвинул брови волхв. Искро подался вперед, глядя на старика тяжелым взглядом.

— Ответ за жену я держать буду, — прозвучал твердый голос. — Начинай обряд.

Волхв встретил темный не мигающий взгляд княжеского дружинника.

— Чужим богам поклоняешься. А перед нашими ответ держать будешь?

— Так ли важно, кому мы молимся, коли одной с ней ниточкой связаны? — голос Искро звучал глухо. — Коли ваши боги ее мне в жены назначили, тебе ли, волхву с ними в спор вступать? А за нее перед всеми отвечу. И пред богами, и пред людьми.

Ее брови удивленно изогнулись, услышав ответ, и она внимательнее вгляделась в стоявшего рядом мужчину. Жестокий? Да. Она помнила по прошлой зиме, как он расправлялся с волкодлаками. Помнила, как он набросился на тех ватажников в лесу. Помнила его холодность и неуступчивость в общении с ней. Он ей полюбовницей предложил стать! Но тут же память услужливо подкинула ей нежность его рук там, у реки, в ночь Купала. Его защиту от Гостомысла. Тревогу и волнение в его глазах, когда он обнимал ее в лесу, после того как освободил с жертвенного дерева. И ведь не побоялся гнева богов! А сейчас так смело ее перед волхвом защищает. Ее грехи на себя берет. Брови девушки сошлись на переносице, но голос волхва не дал ей размышлять над произошедшим.