— Идите через мост в капище.

Слава подняла на жениха взгляд. Ну вот и все. То, чего она так старалась избежать, сейчас свершится. А может так и должно было быть? И не сопротивляйся она столь яростно, не произошло бы с ней всего этого. Хотя…как бы она тогда истинное лицо Услада разглядела? Искро протянул ей руку. Девушка, застыв стояла рядом, глядя в темные омуты его глаз. Мягко ее пальчики легли в его широкую сильную ладонь и тут же были крепко сжаты. Сильно, но не больно. Плечом к плечу они медленно пошли по тропинке к мостику, в самое сердце капища Сварога, чувствуя на себе молчаливые неодобрительные взгляды деревянных идолов, взирающих на них с высоты.

Пройдя по мостику они замерли в центре, все так же не размыкая рук. Под обрывом спокойно текла река, а на противоположном берегу шумел лес.

— Из-за леса темного да степей просторных

Налетели ветры буйные

Закружили над просторами

Взволновали землю матушку

Сердце девичье растревожили

Полонили душу нежную

Слава покосилась на стоящих по ту сторону капища друзей Искро, тихо напевающих песню, которую обычно поют дружки. Хотя, даже не напевающих. Богдан с Вериславом просто читали слова, иногда растягивая гласные, пытаясь немного скрасить их грустный Любомир народными песнями. Гостомысл стоял в стороне, прислонившись к дереву и мрачно смотрел на разворачивающееся перед ними действо. Странное сочетание бормочущего заклинания голоса волхва, около идола Сварога, и мужских голосов, приглушенно читающих нежную песню, вызвало на ее губах улыбку. Но она тут же одернула себя, прикусив губу и вновь оборачиваясь в сторону идола. Невольно бросив взгляд в сторону жениха, заметила, что и он сдерживает улыбку. Да уж. Интересный у них Любомир получается.

— Взвился до неба Огонь — батюшка

Разлилась по просторам Вода — матушка

Сужены идут да ряжены, Судьбой связаны

По мосту идут на капище.

Слава постаралась не прислушиваться к голосам мужчин, глядя на деревянного идола.

«Я не могу всего понять и объяснить, — мысленно говорила девушка, обращаясь к Сварогу, — но ты бог огня и семейного очага. Я хочу верить, что ты не просто так свел меня с этим чужеземцем. И коли уж ты решил соединить нас, пусть в нашем семейном очаге царит лад да мир. Про любовь не говорю. Вряд ли смогу полюбить его. Но он надежный. Уважать его буду. И женой хорошей постараюсь стать. Ты только научи нас, как стерпеться друг дружке. Ведь нравы у обоих сам знаешь какие.»

Волхв перестал читать заклинания и опустив руки подошел к центру капища, где располагался небольшой, отполированный до блеска камень. На всей его поверхности были выбиты какие-то символы и знаки. На камне лежала половина хлеба, принесенная с собой Искро. Сняв с пояса острый нож, волхв разрезал его на две равные половинки. На мгновение он растерялся, ведь половину «каравая» жениха надо было соединить с половиной невесты. А у них был один. Да и то неполный. О все светлые боги, не гневайтесь! Я потом вам отдельный каравай испеку, прошептала девушка, чувствуя набегающие на глаза слезы. Может и прав был волхв, когда уговаривал ее вернуться в деревню и как следует подготовиться. Но теперь возврата нет. Обряд уже идет. И прерывать его нельзя.

— Разделите их еще раз пополам, — проговорил Искро, — и соедините разные половинки, — он посмотрел на нее, — впрочем в жизни тоже так, — тихо добавил он так, чтобы слышала только она, — мы с тобой разные половинки, да?

Слава моргнула, вспоминая его слова о том, что они одной земли матушки дети. Понять бы то он этим хотел сказать.

— Но одной землицы? — невольно вырвалось у нее. Может он и не степняк по крови. Тогда…он принадлежит к одному из их родов. Слава смотрела, как на камне ярко вспыхивает жертвенный огонь, поглощая половинки хлеба. Сварог нехотя принял жертву. Слава вновь бросила взгляд на стоящего рядом мужчину. Интересно он кто. Кривич? Лютич? Кровь чьего рода течет в его венах?

Когда жертва была принесена волхв повернулся к ним.

— Кольца есть?

Ну, конечно. Им же предстоит обменяться кольцами, а те, которые они надели друг другу на обручении вернуть, чтобы замкнуть духовный круг между ними. Искро обернулся к Вериславу. Тот подошел к ним, неся на раскрытой ладони два кольца. Слава нахмурилась. Откуда они у него?

Между тем Верислав подошел к ним со словами:

— Выкованные Сварогом на огне Яриловым, благословленные матушкой Макошью, и закаленные Купальской водицей перстни носить вам во век. Хранить друг друга и жалеть. По воле богов и пред лицом Сварога носи ты, Искро и жена твоя Всеслава.

Искро взял меньшее по размеру кольцо и надел его на палец жены. Слава протянула руку, надевая кольцо на его палец.

— Серебряные кольца, даренные вами друг другу на обручении, замкнут круг, навсегда соединив ваши жизни.

Искро снял с шеи плетенную бечёвку с серебряным кольцом и дождался, когда Слава сделает то же. Девушка протянула к нему руки, надевая на шею обручальное кольцо. Через мгновение его пальцы скользнули по ее шее. Ее ресницы дрогнули, но она не рискнула поднять глаза на мужчину, хотя чувствовала его взгляд на себе.

— У Сварога в кузне три молота. Ими он кует вам венец, — между тем продолжил волхв, беря с жертвенного камня металлические обручи, символизирующие венец. Они тоже должны были быть украшены лентами и цветами. С губ девушки сорвался вздох, когда волхв надел обручи на их склоненные головы, — перстни вам для верности. Чтобы навеки соединиться да перстнями обручиться.

Волхв связал из руки плетенным кожаным поясом. Какая ирония, подумала Слава, с самой первой встречи ее связали этим поясом. Привязали к себе. Она не смогла тогда развязать узел. А сейчас и подавно. Ее взгляд медленно скользнул к его лицу. Темные глаза внимательно наблюдали за ней, и казалось считывали каждую ее эмоцию.

Взявшись за концы своеобразного «рушника», волхв повёл их вокруг капища, посолонь. По ходу Солнца. Искро шел впереди. Она за ним. Как и должно быть. Жена следует за мужем. Он ее защита и опора. Они обошли трижды капище, прежде чем вернулись обратно, встав напротив жертвенного камня. По небу бежали темные тучи. Ветер начал усиливаться. Слава невольно поежилась. Гневался Сварог. Волхв оперся на трость, глядя на них из-под насупленных бровей.

— Думаю напутствия вам давать не надо. Сами разберётесь.

Искро скрипнул зубами и поднял их связанные поясом руки, молча призывая Волхва развязать их. Сами они не имели права этого делать. Волхв, протянув руку развязал их и протянул пояс ей. Теперь она будет его хранить, как оберег. Чтобы их семейная жизнь была крепкой да ладной.

Искро шагнул к ней и наклонившись подхватил на руки, перенося обратно через мост с капища. Она вступила в новую жизнь.

— Это что? — повернулась она к мужу, рассматривая кольцо на пальце и заметив на нем знаки. Буквы, поняла она. Матушка когда-то учила ее. Но сейчас Слава не могла сложить их вместе. Все расплывалось перед глазами. От голода, усталости и тех испытаний, что выпали на ее долю.

— Мое имя, — ответил он, бросив взгляд на кольцо, — я за этим в город и поехал. А они просто увязались за мной, — он осторожно опустил ее на землю и протянул руку, коснувшись ладонью ее щеки, — наверное надо было тебя предупредить…

Она только кивнула. Значит он и не думал уезжать? А деревенские поторопились ее осудить. Славе стало горько. Ведь она выросла среди них. Зачем же они с ней так? И Журка…

— Надо в деревню вернуться, — произнес Искро, окидывая ее взглядом, — ты только… В порядок себя приведи. Хватит с тебя сплетен да кривых взглядов.

Она недоуменно на него посмотрела, а потом шагнула к колодцу. В ведре была налита вода и Слава негромко охнула, увидев свое отражение. Не глядя на мужчин, быстро умылась и вновь заплела косу. Взялась за очелье и остановилась. Она ведь теперь замужняя. Не пристало ей очелье носить. Волосы покрыты должны быть. А косу муж должен расплести.

— Вот, держи, — услышала она и обернулась, — хотел тебе подарить. В городе вчера купил.