Слава смотрела на красиво вышитый и украшенный бисером и кружевными лентами повойник. Молча взяла его и надела. Робко взглянула на свое отражение. Ничего не изменилось. Она осталась той же Всеславой.

— Искро, — позвала она мужа, оборачиваясь к нему, — а мы можем не возвращаться?

Он покачал головой.

— Я понимаю, что то, что произошло, низко и подло. Но вернуться надо. Чтобы они раз и навсегда перестали распускать о тебе грязные сплетни.

— Мы все равно уедем отсюда. Какая разница?

Искро шагнул к ней, опустив руки на ее плечи. Слава стояла перед ним, опустив голову и не желая встречаться с ним взглядом. Его пальцы обхватили ее подбородок, приподнимая лицо.

— Слава. Ты сильная. Ты намного сильнее их всех вместе взятых. Не давай этим шакалам загрызть тебя, — она удивленно моргнула. — Тебе нечего стыдится. Вернись в деревню с гордо поднятой головой. А по утру мы уедем.

— Я не вернусь в дом тятеньки, — прошептала она.

— И не надо. Ты теперь моя жена. И будешь со мной. Я у бабы Марфы в землянке живу…

— Знаю.

— Слава… — ну вот опять он произносит ее имя так, что у нее ноги подкашиваются, — хоть и криво у нас Любомир прошел, но давай попробуем мирно жить? Я обещаю, что не подведу.

Девушка, слегка склонив голову всматривалась в его лицо. Видела искренность в его глазах. А был ли у нее выбор? Нет. С самого начала ее лишили выбора. Но эта его просьба…его глаза…Слава кивнула, так ничего не ответив. Права была Жура, когда говорила, что ей с ним век коротать.

Краем сознания она отметила его встревоженное выражение лица. Но ничего не могла с собой поделать. У нее внутри что-то надломилось. Ей стало все безразлично. Или она смирилась со своей участью?

Серое небо постепенно затягивалось тяжелыми тучами. Ветер гнал по земле облака пыли. Слава медленно брела за своим, теперь уже мужем, не обращая внимания, на следовавших за ними его товарищами. Она так устала…Ее взгляд скользнул по разбросанным на пригорке избам. С одной стороны, ей не хотелось туда возвращаться. Горечь обиды все еще терзала ее душу. Но с другой, Искро был прав. Она не совершила ничего плохого. И не им ее судить. У нее теперь есть муж. Вот перед ним она отныне и ответ держать будет.

— Слава. — Девушка подняла к нему потерянное лицо. — Ты справишься. — он обхватил ладонями ее лицо, глядя на нее темными омутами глаз, — я не позволю им обидеть тебя.

Она кивнула. Искро сжал ее ладонь в своей и направился в деревню. Так, держась за руки, они и вошли во двор отцовского дома.

— Слава! — завидев их, к ней бежала Малуша. Слава подняла голову и огляделась. Жура поднялась со скамьи, на которой сидела, испуганно глядя в их сторону. Малушка, подбежав обняла сестру, а тятенька замер, глядя на нее. Откинув в сторону вилы направился к ним, тяжелой походкой. Слава отрешенно смотрела на его приближение, при этом неосознанно качнувшись в сторону Искро. Его рука обвилась вокруг ее талии, прижимая к себе и даря ощущение поддержки. Лицо отца не обещало ничего хорошего. Плотно сжатые губы. Перекошенное лицо. Яростно сверкающие гневом глаза.

— Где ты была? — прорычал он и тут его взгляд скользнул по повойнику. Он замер, не дойдя до них пары шагов. На его лице отразилось недоумение.

— Ты рановато повойник одела, сначала богам поклониться надо, да жертву принести.

— Отныне Всеслава моя жена, — произнес Искро, — боги нас только что благословили.

Малушка радостно взвизгнула, Журавушка побледнела еще больше, а отец пошёл пятнами.

— К чему было спешить? Подождали бы пока все готово будет…

— Зачем, тятенька? — сухо спросила Слава, — ведь вам так не терпелось отдать меня ему. Ну что же, ваше желание исполнилось. Можете теперь заниматься своими младшими дочерьми. Я вам больше не буду мешать. Надеюсь, что вы обе будете счастливы, — поглядев на сестер закончила Слава.

— Может в избу зайдёте? — пригласила их младшая сестрица.

— Нет, Малуша, спасибо. Ты только собери мне вещи в дорогу. Да рубаху для мужа, что я шила принеси. И одежду с баньки предсвадебной.

Девушка почувствовала на себе изучающий взгляд Искро, но поворачиваться к нему не стала. Пусть думает, что хочет. Ее отец смотрел то на нее, то на мужчину рядом. Слава хорошо его знала и понимала, что ему совсем не понравился ее растрепанный вид и порванная одежда. Взгляд отца опустился на мужскую руку, расслабленно лежащую на ее талии. Густые брови сошлись на переносице.

— А ну-ка, поди сюда, — ее отец поманил к себе Искро. Тот, кинув быстрый взгляд на жену, направился в его сторону, оставив ее с сестрами во дворе. Журавушка так и стояла на крыльце, бледная и испуганная, прижимая руки к груди и взволнованно дыша. Взгляды сестер встретились. Краски сбежали с, и без того бледного, лица Журавушки. Закусив губу, она сделала шаг вперед, но потом резко развернувшись убежала в избу. Малушка посмотрела ей вслед и обернулась к старшей сестрице.

— Не злись на нее, Слава, — проговорила она, с нежностью и грустью глядя в ее глаза, — мы не тогда не сразу поняли, что ты пропала. Потом искать стали. Да уж стемнело. А жених твой… Когда Жура про вашу ссору рассказала. Про то, что тебе наговорила… Мы думали он ей шею свернёт. Я никогда не видела, чтобы так смотрели, — Малушка поежилась, обхватывая себя руками, — он за тобой бросился, а Журке от тятеньки так досталось! Вовек больше зла никому не пожелает.

Слава стояла, тихо слушая сестру. Она никогда не видела Искро в гневе. А Малушка рассказывала, так голос дрожал. Ей бы Журу пожалеть, да сил не было.

— Слав, пойдём в избу… — потянула ее за собой сестрица. Слава шагнула за ней.

— Ты посмотри на нее! И повойник нацепила! — услышала она за спиной и оглянулась. Ярина, мать Услада направлялась к ним, — Ты возвращаться постеснялась бы, бесстыдница! Мало того что за чужеземца согласилась пойти, так еще и на Купала с ним в лес пошла… Услад, степняк, кто еще, а Слава? А невинной прикидываешься. Все людям пыль в глаза пускаешь, да меня не обманешь. Хорошо хоть Услад не взял в жены тебя, а то век бы мучался! А повойник сними. Его замужние носят. Не гоже его такой, как ты носить…

— Отчего же? Она мужняя жена. Волхв их уже благословил, — вскинулась Малуша, защищая сестру, — а твой Услад плохо кончит, Ярина. Его все девки в деревне проклинают!

— Не смей его оговаривать, дрянная!

— А ты иди куда шла, да сестру мою не тронь! — Малуша выпрямилась, вставая перед сестрой. — Ты бы лучше за своим двором следила, чем в наш лезть. Брысь отсюда!

— Ярина, дочка права, тебе лучше уйти, — послышался голос отца, а на ее плечи легли мужские ладони. Слава оглянулась, наткнувшись взглядом на холодное, застывшее лицо мужа. Женщина злобно покосилась на них. Ее взгляд скользнул по рукам на плечах Славы и она скривилась.

— Понятно, почему ты ей чужеземца нашел, — прошипела она, — с глаз долой… Меньше позорить будет.

Искро отодвинул ее в сторону, делая шаг вперед. Славе даже послышался, раздавшейся из его груди рык. Она вскинула брови, удивленно глядя в спину мужа, вставшего перед ней. Рука отца опустилась на его плечо, сдерживая праведный порыв.

— Уйди, Ярина, — не хуже ее мужа прорычал отец, сжимая пальцы на плече зятя, — иначе вся деревня знать будет с кем твой Услад связался.

Женщина побледнела, а Слава с интересом посмотрела на отца. О чем он? Неужели они знают, что Услад в волчьем братстве? И все время молчали?

— Ты не посмеешь… — прошипела женщина.

— Еще одно дурное слово о своей жене услышу, — прорычал Искро, — Марена будет молить о том, чтобы я отдал ей вашего Услада!

— Уйди, Ярина, — гаркнул ее отец, — и чтоб ноги твоей больше на нашем дворе не было!

Окинув их злобным взглядом, женщина развернулась.

— Не зря Сварог гневается, — рассмеялась женщина, сплевывая под ноги, и указывая пальцем в небо, по которому прокатывались первые раскаты грома, — Хорошая пара. Степняк — налетчик и вздорная волочайка! Долго ли вместе будете?