— Пошла отсюда! — зарычал ее отец, покрываясь красными пятнами и вскакивая, — вон!!!

Жура покачала головой, звякнув легкими височными кольцами и скрылась за дверью.

Журавушка выскочила на крыльцо, на миг замерев и оглядывая двор. В груди полыхал огонь, отзываясь жаром на лице. Девушка метнулась к деревяному корыту, наполненному речной водой. Зачерпнув ладонями, плеснула в лицо. Раз. Другой. Тошно на душе было, хоть и легче лицу стало. Она огляделась. Надо Славку найти. Журавушка решительно обогнула избу, направляясь к саду. Наверняка сестрица там.

Она не ошиблась. Слава сидела на траве, прижав к себе ноги и задумчиво глядя вдаль, на темные макушки елей и сосен, росших на том берегу.

— Слава… — девушка присела рядом, — прости меня, но тятя в чём-то прав. Не ради нас. Себя ради. Ведь не мила ты Усладу. За ним вон все девки бегают. Никому не отказывает.

— Не надо, Жура, — хрипло проговорила Всеслава, не глядя на сестру, — Услада не трогай. Не знаешь ты его. Наговариваешь. Слухам веришь.

— Лучше бы ты этим слухам верила! Ведь погубит тебя он, дурная! А этот дружинник, может неплохим окажется. И жизнь с ним ладной будет.

— Он иноземец, Жура, — тихо проговорила Слава, — как мы жить вместе будем, коли на мир по-разному смотрим? Разным богам поклянемся? Спряла матушка Макошь ниточку судьбы, да узелок на суженного завязать забыла. Да еще и Недолюшка клубок в руки свои взяла.

— Знаешь, Слава, — тихо проговорила средняя сестра, сжимая ее ладонь, — я верю, что правильно узелок тот завязан. А что касается Недолюшки… Сама ведь ведаешь, сестры повеселиться любят. Клубками обмениваются. Глядишь и Долюшка заберет твой клубок себе. Да и Ладушка в обиду не даст. Зря что ли обереги ее носишь, да на капище бегаешь?

Уголки губ Всеславы дрогнули, и она посмотрела на сестру.

— Только я ждать не буду, Жура. Сама свою судьбу в руки возьму. Не дам Недоли веселиться. Сама клубок у нее вырву.

Журавушка с удивлением посмотрела в расстроенное лицо сестры. Что она задумала?

— Спорить с Макошью? Глупо. Она все по своему сделает, — отозвалась Журавушка, — а гневить ее, себе хуже делать. Рассердится, кинет нити, спутаются. Поди потом расплети…

— Расплету, Журавушка, расплету. А за любого бороться буду. И за воя *(младший воин) этого не пойду!

— Да забудь ты о Усладе! — воскликнула Жура. — Что ты задумала?

Всеслава подскочила и прошлась вокруг дерева. Остановившись опять рядом с сестрой, посмотрела на неё сверху вниз. На ее губах расцвела улыбка. В глазах загорелись искры надежды.

— Тятенька сказал, что ему князь жениться наказал. Меня он не видел. А какая я, ты и сама видишь. Ни один парень на меня не смотрит. Приедет жених мой и откажется от меня. Слышала, как об их женщинах купцы на рынке отзываются? Темноволосые с белым, как у лебедушки лицом и огромными темными глазами, в которых скрыта тайна? Ночами с мужчинами ласковы да нежны. А многие из них, наравне с мужчинами и на конях скачут и в бой идут. А я что? Серая, невзрачная. Кроме работы по хозяйству ничего и не умею. Да и на лошадь никогда не садилась. Где уж мне с их девицами тягаться. Вот увидишь, Жура, откажется он от меня.

Сестра покачала головой, припоминая слова тятеньки.

— Дурная ты, Славка. А старшая. Ты хоть внешностью не вышла, зато духом сильна. Воину этому можешь под стать оказаться. Да и в глаза твои глянет и покой потеряет.

— А что мои глаза? Обычные, — пожала плечами Слава, вновь усаживаясь на траву, — скажешь тоже.

— Ты себя со стороны видела? Особенно когда с тятей споришь? Ты вся словно преображаешься. Глаза горят. Щеки, как маков цвет. Вся такая, подбираешься, как волчица перед прыжком. Не узнать тебя становится, Слава. А ты говоришь — серая…

Слава рассмеялась, откидываясь на теплую землю и вытягивая руки над головой.

— Смешная ты, Журавушка. Глаза горят. Они блеклые у меня. Гореть не чему.

Сестра с улыбкой посмотрела на нее.

— А если понравишься ему? Что делать будешь? — хитро прищурившись спросила Жура. Слава потянулась, глядя на медленно плывущие по голубому небу перистые облака.

— Прямо ему скажу, что люб мне другой. Попрошу отказаться от меня.

Журавушка вновь припомнила слова отца и вздохнула. Зря сестра на это надеется. Вряд ли этот воин пойдет против воли князя. А значит придётся сестре на Любомир скоро идти. А там, смотришь и они с Малушой замуж пойдут.

— Думаешь откажется? Ведь против князя идти придётся. На это не каждый решится. — Журавушка сорвала несколько травинок и сложила их вместе, начиная плести венок, — к тому же тятенька торопится. Видимо к Купале отдать тебя ему желает.

— До Купала времени мало, — согласилась с ней Всеслава, — надо с Волхвом поговорить. Попросить, чтобы срок долгий дал. Хотя бы до вересенья (сентябрь). А уж после и видно будет…

— Глупая ты, Славка. Волхв богов слушает. И сделает он, как ему велено будет. Тебя он даже слушать не станет.

Слава сникла, обречено глядя на сестрицу. Права она. Да только сдаваться ей не хотелось.

— Я все равно к нему сбегаю, — переведя погрустневший взгляд вдаль проговорила Слава, — попрошу у богов спросить о суженном. И знаешь что? Я к нему прямо сейчас пойду. Чего тянуть — то?

— Куда ты? — схватила сестру за подол поневы Жура, — темнеет. К Волхову через лес идти надо. Волкодлака встретить можешь.

— Успею до темноты. А волкодлаки мне не страшны. Я Лешего о защите попрошу. Да одежку наизнанку выверну. — Слава посмотрела на взволнованную сестру. — Тятеньке не говори, куда я. А то житья мне не даст.

Освободив юбку из рук сестры Слава кинулась прочь. Незачем сестрице знать, что он не к Волхву пошла. Да и в лес заходить не будет. Стороной пройдет. Тропинка там есть, мимо ведущая. Так ей спокойнее будет. Слава посмотрела на ярко — оранжевый диск Солнца, практически лежавший на земле.

— Ладушка, помоги мне, неразумной, — прошептала девушка, глядя на темнеющее небо, — приведи меня к суженному. Ведь сердце мое ведаешь, Матушка. Не хочу нелюбого женой быть.

Девушка оглянулась через плечо, на деревню и бросилась через луг к лесу. Подол юбки — понёвы обвил ее ноги, коса била по спине, но она, не сбавляя скорости птицей неслась в лес. Она всей душой верила, что Лада услышит ее мольбы. Не может не услышать. Нырнув между кустами, она спряталась в тени и снова оглянулась. Хвала Перуну, ее не заметили. Теперь можно и до дальнего поля добраться, где Услад пас стадо и даже не догадывался о том, что ее хотят отдать за другого.

В лесу быстро стемнело. Она упорно шла вперед, стараясь не свернуть с тропинки, вившейся по границе леса. Слава с наслаждением вдыхала свежий воздух, торопясь быстрее добраться до дальнего поля. Она знала этот лес. С детства, босоногой девчонкой бегала здесь с сестрицами и подружками. По ягоды и грибы ходили. Орехи, да иван чай собирали. Она уверенно шла вперед, пока не споткнулась о какую-то корягу и не прокатилась вниз по склону. Отплевываясь от попавшей в рот травы и земли, Слава поднялась сначала на колени, а потом и во весь рост. Отряхнула одежду и огляделась, вытряхивая из волос сухие прошлогодние листья, сохранившиеся в подстилке под деревьями. Нахмурившись, покружила на месте, пытаясь понять по какому склону ей выбираться.

— Кажется здесь, — пробормотала она себе под нос, нащупав на земле обломанные ветки кустов и решив, что сломала их при падении. Упираясь босыми ногами в корни и цепляясь за ветки, стала ловко подниматься вверх. Выбравшись, посмотрела на тёмное небо, в котором вспыхивали первые искорки звезд и направилась вперед, туда, где паслось деревенское стадо. Однако вскоре в ее душе стали зарождаться первые сомнения. Лес становился гуще, и она с трудом пробиралась вперед, все чаще и чаще перебираясь через трухлявые поваленные стволы, обходя пни и отводя в сторону низкие ветки. Она уже давно должна была выйти на луг, но ее окружали тёмные стволы, молчаливо устремившие вверх свои верхушки. Слава шла наугад, не разбирая дороги, молясь всем светлым богам и надеясь выйти из чащи. Пожухлая трава больно впивалась в ступни, крапива, росшая здесь в изобилии, больно стрекалась, но девушка продолжала идти пока не стала выбиваться из сил. Прислонившись спиной к стволу старого дуба, посмотрела вверх. Тут и неба не было видно, настолько плотно смыкались над головой кроны деревьев. Где-то раздался протяжный волчий вой, заставив ее вздрогнуть и испуганно оглядеться. С ветки внезапно сорвалась уснувшая птица. Слава отскочила в сторону, прижимая руки к груди и пытаясь унять бешено бившееся в груди сердце. Волосы зашевелились на затылке, когда она вспомнила рассказы про блуждающих по лесу полузверей-полулюдей, волкодлаков. Говорят, они нападают на беззащитных путников и зверски убивают их, утаскивая на свое капище. А потом поедают еще теплое мясо своих жертв. Девушка испуганно огляделась. Ей казалось, что из лесной чащи за ней наблюдает страшный зверь, поджидая момент, чтобы наброситься на нее и вцепиться острыми клыками в шею. Ей захотелось поскорее выбраться из этого мрачного и пугающего ее леса. И неважно, что она сегодня не попадет к Усладу. Главное домой вернуться.