— Знаю…

— Замечательно, — девушка даже в ладоши хлопнула, поднимаясь и усаживаясь рядом с ним на лавку, — там глядишь и пчел лесных найдем.

— У деда Горисвета можно меда взять. Он у нас бортничеством занимается. Он даст. Его изба там, у леса. Он один живет. — Искро рукой указал в ту сторону, где жил бортник, — я схожу.

Он вновь посмотрел на котят, которые уже наелись и удобно устроились на их ногах, сладко зевая.

— А в лес когда хочешь идти? — спросил он

— Все равно, — Слава пожала плечами, — у меня не так много забот. А так смотришь места здешние узнаю. Чего полезного из лесу принесем. К зиме готовится надо. А у нас в подклете почти ничего…

— Можем по утру… Мне пока в дозор не надобно.

Слава кивнула, молча соглашаясь с ним. По крайней мере покажет ей все, а там она уже и без его помощи сможет в лес ходить.

— Ты есть будешь? — поднимая на него глаза спросила девушка, — я нам лепешек напекала, да кашу из репы сделала. Нашла в подклете.

— Буду. Ты вкусно готовишь.

Она почувствовала, как краска заливает ее щеки. И вот же ничего особенного не сказал, а ей тепло на душе стало. Слава забежала в избу и принялась накрывать на стол, ловя себя на мысли, что еще месяц назад она видеть его не могла, сбежать хотела, а сейчас… Девушка поставила на стол прохладный квас. А сейчас ужинами его кормит. О хозяйстве общем говорят… Вспомнилось, его лицо, когда он котят принёс. А ведь ему тоже непросто все дается, неожиданно поняла она. К тому же не мил он большинству местных жителей. Ненавидят его… Или боятся. Слава медленно опустилась на табурет. Только ли потому, что ворогом считают? Надо поговорить с кем-то о нем, решила про себя девушка. На кого он там указывал? Тешка и Роксана? Тешку она видела. Жена Богдана. Миловидная шустрая девушка. Дите под сердцем носит. Надо будет к ней сходить. Уж больно сильно Славе хотелось больше о муже знать. Слишком много вопросов у нее было.

Слава оглядела себя. Простой распашной сарафан, украшенный по переду бусинами и вышивкой. Сама занималась позапрошлой зимой. Серая нижняя рубаха с плотным воротом и повойник, что муж подарил. Слава по началу хотела в том сарафане пойти к князю, который на второй Любомир надевала, но Искро, увидев, что она его достает помрачнел и строго настрого запретил его надевать. Сам он был одет в широкие штаны, заправленные в сапоги из мягкой кожи и льняную рубаху украшенную золотым шитьем. Одежда степных народов. Слава пообещала себе, что нашьет ему рубах и собственноручно украсит каждую.

— Так к князю идём, — недоумевала девушка, думая, что для подобного надо только лучшие наряды надевать, — чем он плох?

— Другой наряд надень, — сухо приказал Искро, не отводя от нее колючего взгляда.

— Почему?

— Я так хочу.

И развернувшись вышел на улицу. Слава с грустью посмотрела на красивый наряд и отложила его в сторону. Вот ведь упрямец! Пришлось доставать другой сарафан и переодеваться.

— Так могу идти? — ехидно произнесла она, выходя на крыльцо. Покрутившись перед изучающим взглядом мужа, посмотрела на него, приподняв брови. Он кивнул.

Спустившись с крыльца, она подошла к нему, бросая на него недовольные взгляды.

— Идем? — поинтересовалась Слава. И тут его рука обвилась вокруг ее запястья, поднимая руку вверх.

— Кольцо где?

Моргнув, она прижала свободную руку к груди.

— Здесь.

— Я же говорил, при гостях надевай, — явно сердясь проворчал он. Скрестив руки на груди, кивнул на ее шею. Слава вздохнула, снимая с шеи шнурок и надевая кольцо.

— А что за медальон ты носишь? — вспомнив что у него на шее висит на такой же бечевке овальный медальон, она решила узнать о нем по больше. Однако муж только пожал плечами.

— Друг подарил.

Слава удивленно на него посмотрела.

— Ты же говорил, что у тебя нет друзей…

— Я говорил, что мало кому доверяю. Добрыня — один из них.

А вот это интересно. Слава замедлила шаг вопросительно взглянув на идущего рядом Искро. Хорошо, хоть что-то рассказывать о себе начал.

— А кто это Добрыня?

— Не важно. Пришли.

Слава разочарованно вздохнула. Как всегда, минимум информации. Думай, что хочешь. Снова всплыли в памяти слова Верислава. Мол подмечай, да не болтай. Кажется сегодня ей этот совет очень пригодится.

Они подошли к круглой башне в центре детинца. Высокое крыльцо вело их внутрь. Поднявшись, Искро положил руку на дверь, но замер, обернувшись к ней.

— Помни, что я говорил. Будь с ними осторожна.

— Я помню, Искро.

— И еще. Они будут стараться тебя вывести из себя. Не поддавайся. Держись. Помни, я рядом.

— Постараюсь, — кивнула Слава, невольно напрягаясь. Там что волкодлаки? Девушку аж передёрнуло от подобного сравнения.

Он еще раз окинул ее критическим взглядом, и они вошли внутрь. В огромном круглом помещении башни суетились люди. Кто-то у печи, стоящей в центре, занимался готовкой. На гвоздях вокруг были развешаны травы. Стол рядом завален кусками мяса, птицы и разными пряностями. Многие из которых Слава видела впервые. Надо потом спросить, что это такое.

Она перевела взгляд на нескольких женщин, которые сидя в углу на лавке, чинили одежду, а старик напротив точил ножи. Гул, крики, бегающие под ногами дети и куры. Мимо них пронеслась собака, с солидным куском мяча в зубах. Видимо своровала с хозяйского стола.

— Кто-то мне щенков обещал, — привстав на мысочки произнесла она на ухо, склонившегося к ней мужа. Тот посмотрел вслед собаке и кивнул.

— Завтра принесу. Пошли.

Они обошли печь и стали подниматься на второй ярус по лестнице, расположенной в центре избы. Широкий пролет которой делился на два на уровне бойниц. Искро увлек ее по правому пролету выше, в просторное помещение, с которого доносился громкий гул голосов и смех.

— Кстати у князя помимо жен и полюбовниц много. И они все будут на пиру. Так что не удивляйся, — шепнул по ходу ей Искро.

Слава споткнулась, но благодаря тому, что он держал ее за руку сумела устоять.

— Это как? — пораженно спросила она, — разве так можно? Они не стыдятся показываться на людях?

— Мы не в вашей деревне, Слава, — спокойно проговорил ее муж, — здесь на это смотрят проще. Пришли.

Они остановились напротив длинного стола, за которым сидели ближайшие соратники князя. Бояре, воевода, приближенные дружинники, пекарь, кузнец и другие. Об этом Искро ей рассказал по дороге сюда. Заметив их пристальные взгляды, Слава невольно отступила назад, прячась за мужа. Не привыкла она к подобному вниманию. Тем не менее ее взгляд выхватил из толпы нескольких женщин в ярких, красивых нарядах. И кто из них жены, а кто полюбовницы?

— Значит это и есть твоя лягушонка, Искро? — рассмеялся сидящий во главе стола мужчина, — такой я себе ее и представлял. Ну же покажись, не бойся. Тебя тут никто не обидит.

Князь был одет в платье-подризник зеленовато-голубого цвета, обшитый красной каймой по подолу. Через плечо был перекинут красный плащ-корзно, скрепленный на груди сверкающей золотой фибулой. Зарукавья князя, явно из дорогой ткани украшены вышивкой золотой нитью. Голову князя венчал клобук — низкая шапка с меховым соболиным околышем. Половину лица князя занимала окладистая борода. Густые брови и глубоко посаженные глаза. Слава поежилась от неприятного ощущения. Не по нраву пришелся ей князь. Ох, не по нраву.

Слава покосилась на мужа, не зная, как ей поступить. С одной стороны князь, фактически приказал ей подойти к нему, с другой ей было страшно. Она уже слышала смешки и видела насмешливые взгляды. Ее пальцы сильнее сжали руку мужа.

— Она не заморская зверушка, чтобы её рассматривать, — прогромыхал голос Искро.

— Ладно, тебе, Искро. Не цепляйся к словам, — рассмеялся князь, почесывая бороду, — представь нам свою жену.

Слава вновь посмотрела на мужа, который не отводил от князя тяжелого взгляда. Его лицо стало похоже на непроницаемую маску. Слава невольно поежилась, не узнавая в нем того мужчину, который стал ей мужем. Сейчас рядом с ней стоял незнакомец. Протянув руку к ней, он потянул ее на себя, вынуждая выйти из-за его мощной спины и стать рядом.