За спиной хрустнула ветка и Слава оглянулась.

— Ты следил за мной, — всхлипнула она, вытирая покрасневшее лицо навершником и кажется совсем не удивленная его появлением, — зачем?

— Ты в лес побежала. Мало ли что может случится, — его голос звучал напряженно, а глаза пристально вглядывались в неё. Слава вспомнила недавние события, когда чуть не стала жертвой ватажников *(разбойников). Она всхлипнула, и отвела взгляд в сторону.

— Ты видел?

Он кивнул. Даже сквозь слезы она заметила, как подрагивают его губы в сдерживаемой улыбке. Злость на саму себя и чувство стыда мгновенно вспыхнули в ее душе. Не так должна вести себя девица на выданья. А тем более просватанная.

— Это не смешно, степняк! Я вела себя как… Как… — Она снова заревела, отворачиваясь, — он меня волочайкой назвааал!

Он на мгновение посмотрел в ту сторону, откуда они пришли и поджал губы.

— Ты не волочайка, — подходя к ней произнес мужчина. Слава подняла на него затуманенный слезами взгляд и икнула, смахивая рукавом слезы. Прижав ладонь ко рту, виновато посмотрела на него.

— Знаю. Но обидно, — она шмыгнула носом и потянулась за сухим краем навершника. Высморкавшись и вытерев глаза, вновь взглянула на него.

— Ну что, хорошую жену себе выбрал? — грустно спросила она, заметив, что он не отводит от нее таинственного задумчивого взгляда. — Красивую. Скромную. Послушную. Да? Друзья не засмеют?

— С чего вдруг?

— Ну как же… Он сказал, что его засмеют если меня в жены, возьмёт, — она судорожно втянула в себя воздух, ткнув пальцем в сторону, где пас коров Услад, — не боишься?

— Нет.

Она моргнула все еще мокрыми ресницами и удивленно на него посмотрела. Потом махнула рукой, мол что с него взять и опустила ноги на землю.

— Ай! — вырвалось у нее, стоило встать на ногу. Непроизвольно она ухватилась за его руку, поджимая под себя травмированную ногу.

Обхватив ее за плечи, он заставил ее вновь усесться на пень, а сам присел рядом.

— Что ты делаешь? — воскликнула она, когда он совершенно спокойно задрал подол ее сарафана и обхватил ее лодыжку своими мозолистыми ладонями.

— Просто смотрю, что с ногой, — его голос звучал совершенно спокойно и равнодушно, — не бойся. Набрасываться на тебя не собираюсь… — он посмотрел на нее снизу и в глубине его глаз вспыхнули странные огоньки, — по крайней мере не сегодня.

— И на том спасибо, добрый молодец! — иронично произнесла она и кивнула на ногу, — что там?

— Потянула связку. Ходить будешь. И даже бегать. Надеюсь, меня скалкой по двору гонять не собираешься? Или мне всегда настороже быть?

Ее лицо отразило всю гамму эмоций, от смущения до возмущения.

— Посмотрим на твое поведение! — Фыркнула она и попробовала подняться, осторожно наступая на ногу. И тут же была подхвачена на руки и прижата к мощной груди. Испуганно вскрикнув, Слава обхватила его руками за шею.

— Отпусти меня!

— Нет.

Она уткнулась лицом в его плечо. Ее лицо раскраснелось и горело.

— Отпусти, степняк, — попросила она, — я тяжелая.

Его взгляд скользнул по ней.

— Нет, — снова прозвучал его ответ. Он спокойно продолжал идти вперёд, неся ее так, словно она ничего не весила.

— Что нет? — вскинула она голову и вглядываясь в его суровые черты.

— Не отпущу, — прозвучал его ответ. Она моргнула, а он тут же добавил, — и ты не тяжелая.

— Задобрить меня хочешь? — усмехнулась она, позволяя себе расслабиться в его руках. Ее никто еще не носил на руках. Странно, но ей было приятно, — не получится, степняк.

— У меня имя есть.

— А может мне нравится тебя так звать, а? — ехидно спросила она, вновь опуская голову на его плечо и наслаждаясь ситуацией. Может потом будет что вспомнить.

Он бросил на нее быстрый взгляд.

— Тогда уж лучше басалаем, — пробормотал он.

— Не по нраву, когда степняком кличут?

— Не по нраву, — просто ответил он.

— Странно. Почему?

— Просто зови меня, как угодно, только не степняком или иноземцем.

Слава задумалась, сильнее обхватывая его шею руками и устраиваясь в его руках поудобнее. Странный он все-таки. Степняк ему, видите ли, не нравится…он сильнее сжал руки, обходя поваленное дерево.

— Тебе правда не тяжело меня нести?

— Правда. А если ты перестанешь елозить, то еще легче будет.

Слава замерла на его руках, прильнув к его груди. Всю оставшуюся дорогу они молчали.

Мужчина поднялся на высокое крыльцо ее избы и усадил на лавку. С избы доносились веселые голоса. Гуляние продолжалось.

— Дальше сама, — он кивнул на дверь и шагнул в сторону, разворачиваясь, чтобы уйти.

Слава потянулась за ним, успев ухватить за руку.

— Стой!

Она видела, как он замер и напрягся. Но не обернулся к ней. Слава собралась с духом и решилась.

— Спасибо… Искро.

Седмица перед Купала пролетела незаметно. Слава с сестрицами занималась подготовкой к Любомиру, шила приданное. Встречала гостей. После того дня, когда Искро принес ее домой, она видела его только издали. То он тятеньке по хозяйству помогает — воду таскает, дрова рубит. То в поле на сенокосе с мужиками. Даже на охоту пару раз успел сходить. Знатную добычу принес. Не стыдно будет гостей на Любомир угостить. А вот сегодня, она наблюдала, как он с другими мужиками берёзки в лесу нарубил и около озера, да пригорке их устанавливал. А потом в деревне столы для угощений ставили. Слава с удивлением замечала, как с каждым днем к нему относятся все теплее и теплее. На него уже не смотрели, как на ворога. А принимали, как своего. Да и сам степняк, как будто оттаял. Не таким напряженным был, да и общался наравне с другими. Не превозносил себя. Но и унижать себя не давал. На губах девушки появилась легкая улыбка, когда она смотрела, как он, с Богданом и Белозаром, вкапывают принесенную березку. Споро у них все получалось. И не скажешь, что всего две седмицы назад о нем никто ничего не знал. Такое ощущение, что он всегда жил с ними.

Слава возвращалась с озера, где стирала белье и бросила взгляд в сторону группы мужчин, о чем-то спорящих. Опустив корзину на землю, она отыскала в толпе Искро. Странно, но со дня обручения, когда он принес ее на руках из леса, и она впервые назвала его по имени, девушка уже не могла думать о нем, как о степняке. У него появилось имя. Искро. Слава мысленно вновь проговорила его про себя. Странное имя для иноземца. Может быть, он его специально поменял, когда на их земли жить пришёл? Надо спросить, как его по-настоящему кличут. Взгляд девушки следил за каждым его движением. Вот он, ловко орудуя лопатой, засыпает ямку с березкой. Вот проверяет, насколько прочно она установлена. Вот рукавом вытирает со лба пот, струящийся по лицу. Недолго думая, девушка подбежала к ближайшей избе и зачерпнув холодной воды подошла к мужчине. Тот изумленно на нее посмотрел, но ковш принял. Слава стояла и смотрела, как он жадно пьет воду, а потом, вспыхнув и кляня себя на чем свет стоит, развернулась и убежала, под громкий свист и улюлюканья молодых парней, занимающихся подготовкой к празднику.

Вспоминая об этом, Слава снова покраснела, завязывая на березке разноцветные атласные ленты. Соседние березки уже стояли украшенные. Ленты легко колыхались на ветру мягкими волнами. Словно девушки кружились белоствольные красавицы в хороводе. Сегодня с Купала они плясать будут. А потом богиня их к себе заберет. Да землю-матушку их благословит.

— Славка, что ты так долго? — услышала она голос Журавушки, — заканчивай быстрее украшать. Нам еще венки плести и «кумоваться»

Журавушка убежала, а Слава, завязала оставшиеся ленты на ветвях принесенной лесной красавицы и хотела спрыгнуть с табурета, на котором стояла, чтобы удобнее было дотянуться до ветвей.

— Осторожнее! — ее подхватили сильные руки и мягко опустили на траву. Слава обернулась, встречая таинственный взгляд Искро.

— Как нога?

— Все нормально. На следующий день немного поболела. Но я уже бегаю.