— Я заметил, — улыбнулся он уголком рта, и девушка вспыхнула, вспомнив, как убегала давече.

Она проследила за его взглядом, направленным на украшенную ей берёзку.

— Нравиться?

— Красиво. Я давно на Купала не ходил.

Она с интересом взглянула на него.

— У вас не празднуют Купала? А что вы тогда отмечаете?

Его лицо потемнело, вновь превратившись в маску. Славе даже стало немного грустно оттого, что он вновь стал неприступным. Интересно, почему он не хочет говорить о своей родине? Что его так напрягает и смущает? Ей начинало казаться, что она общается с двумя разными людьми. Один мрачный и суровый степняк, от которого веет холодом. И другой — всегда готовый прийти на помощь, внимательный, с чувством юмора. Тот, другой Искро ей даже был симпатичен. Девушка почувствовала, как ее щеки заалели и отвела взгляд в сторону, неловко переступив с ноги на ногу. Ну, так… совсем немного, поправила она саму себя.

— Неважно, — тихо ответил он, и Слава искоса посмотрела на него, — может когда-нибудь расскажу. — Он вновь оглядел украшенные березки. — Я знаю, что у некоторых народов чтят бога Купало. Вы же поклоняетесь богине Купала. Почему?

Слава посмотрела на оживленную деревню. Все готовились к празднику. Мужики кололи дрова для купальских костров. Женщины вовсю занимались готовкой. Молодые парни и девицы, смеясь и дразня друг друга выбирали наряды покраше и договаривались о встрече на реке. Ведь каждой девице хотелось, чтобы ее венок принес милый ее сердцу парень. Вот они и сговаривались.

— У нас считают, что каждым явлением, каждой стихией управляет свой бог. И в природе все имеет равновесие, — девушка обернулась к нему, подметив, что он внимательно ее слушает. — Кроме того, мы считаем, что для гармонии и развития женское и мужское должны быть уравновешены. Я слышала, что у степняков может быть несколько жен, — он только кивнул, а девушка продолжила, — хотя и у нас мужчина может иметь по две или три жены. Так легче по хозяйству справляться. Хотя многие считают иначе, — ее взгляд стал задумчивым. — Если семья крепкая и между супругами есть уважение и доверие, то и третий не будет нужен. Матушка сказывала, что у мужа одна жена должна быть. Как и у жены один муж. Только так все правильно и гармонично. Ведь и у богов так. Вот Лада, жена Сварога. У него нет других жен. Только Лада. У Велеса тоже одна жена. Макошь. Почему же у нас мужчина может взять себе две или три жены? А у бояр и князя, говорят еще и наложницы-полюбовницы есть. Ты вон тоже меня полюбовницей сделать хотел, — с горечью проговорила она, отворачиваясь и не замечая, как он напрягся, отводя взгляд в сторону. Девушка на мгновение замолчала, погруженная в свои невеселые думы.

— Смотри что получается, — наконец продолжила она, поднимая на него омуты распахнутых глаз. — Огонь и воздух — это мужские начала. Ими управляют Ярило и Стрибог. Так?

— Допустим, — кивнул он, не сводя с нее пронзительного взгляда.

— Тогда, чтобы уравновесить мужское, должно быть две богини. Земля — женское. И это во владении матушки Макоши. А вода…

— Несет женское начало, — произнес Искро, поняв, о чем она ведет речь, — значит и богиня должна быть.

— Правильно, — радостно улыбнулась Слава, а мужчина слегка прищурился, — Купала. И именно в эту ночь две очищающие стихии соединяются. Огонь и Вода. Энергия Бога — Огня и энергия Матушки — воды. И еще, именно поэтому, у нас не принято парам гулять вместе с холостыми. Костры и столы немного поодаль друг от друга ставят. Чтобы не соблазняться. Особенно после купания…

Слава замолчала, потупив взор. Он наверняка понял, о чем она говорит. Ведь во многих деревнях после купаний, что женщины, что мужчины могли соблазниться друг другом. И не обязательно это мог быть муж. Или жена. Правда и изменой это не считали. А женщины поутру мылись в росе, чтобы очиститься.

— Слава! Слава! — донесся до них недовольный крик Журавушки, — Тебя все ждут! Скорее!

— Иду! — помахала она рукой и обернулась к мужчине, — Купала красивый праздник. Говорят, что богиня все исполнит, если желание чистое и от сердца идет. Если ты никогда не был на этом празднике сходи. Холостые вон на том пригорке будут, — Слава указала рукой в направлении невысокого холма над озером, — ближе к воде, чтобы после прыжков искупаться. Там сход в воду плавный.

Он посмотрел в указанную сторону и вновь обернулся к ней.

— А пары?

— Там же, но с другой стороны. Как правило, многие пары предпочитают уединение. И после прыжков разбредаются вдоль берега.

— Слава! — в крике Журавушки звучало неприкрытое раздражение. Немного смущенно улыбнувшись мужчине, Слава побежала к сестре.

Ближе к вечеру все стали собираться на берегу озера. Правда девушки немного задержались. Спустившись немного ниже, туда, где вытекала небольшая речка они пели песни и гадали. Как же без этого? Ведь каждой хотелось знать свою судьбу. Потом каждая из них заходила в реку и ставила сплетенный из трав венок со стоящей в нем свечкой на воду.

— Ой, Слава, смотри, твой-то все плывёт, — прыгала рядом с ней Малуша, радостно показывая на несколько, плывущих по течению реки венков с горящими в них свечками. В сумерках зрелище плывущих зажжённых свечей было завораживающим. Девушки, замерев, следили за колеблющимися на легком ветерке огоньками свечей.

— Повезло тебе, Слава, — обняла ее Журавушка, — и жизнь будет долгой и замужество счастливым. А ты боялась. Вот Купала тебя и успокоила. Ну чего ты, дурная? — спросила она, заметив, как сестра всхлипнула. — Тут радоваться надо.

— Наверное ты права, Жура, — смахивая внезапно набежавшие слезы ответила Слава, — это я так… От счастья…

От счастья, что всю жизнь жить с этим степняком придется, — грустно подумала она. Хоть он и не казался таким, каким его описывал Услад, но все равно Слава его побаивалась. Она слышала рассказы о том, что творят степняки — половцы нападая на их деревни. А вдруг и Искро такой же? Может это пока он ведет себя тихо? А стоит им остаться наедине… Слава вздрогнула и обхватила себя руками, закидывая за спину распущенные волосы и поправляя венок на голове. Интересно, как он стал служить их князю? Почему ушел от своих? Ведь и в набегах наверняка участвовал. А теперь защищает тех, на кого раньше, как на ворогов смотрел. Слава не могла этого понять. Как можно предавать свою землю? Ту, что тебя родила? Как можно продаваться и меч на своих собратьев по крови направлять?

— Слава, да что с тобой сегодня? — одернула ее Журавушка, — Пошли. Ждут нас уже.

Слава, отбросила грустные мысли и побежала за сестрой туда, где мужская половина деревни разжигала костры. По правилам, купальский костер разжигали старики, по старинке, добывая огонь трением двух палочек. Только после того, как костры разгорались начинались массовые гуляния. Пели песни, водили хороводы. Кто-то принес из дома старую утварь и кинул в костёр, веря, что сжигает в огне беды. Кто-то приносил одежду, чтобы избавиться от болезней. Серые сумерки, с розовато-малиновыми отблесками садившегося солнца, постепенно перешли в, наполненную песнями цикад и кузнечиков, ночь. В иссиня-темное, глубоко синее небо, ярко взлетали искры костров. Веселых смех разносился над поляной. Пахло скошенной травой и цветущим лугом. Молодые парни, похватав ведра и кадушки, побежали к реке, зачерпывая воду, чтобы потом обливать ей, визжащих девушек. Впрочем, те не оставались в долгу, отвечая тем же. Вскоре все были насквозь мокрые, но радостные и счастливые. Слава, улыбаясь, смотрела на общее веселье, стоя немного в стороне и наслаждаясь прохладным квасом. Ее рубаха подсыхала на теплом ветру. Она предпочитала довериться Стрибогу, нежели Ярило. Ведь подойди она к костру, кто знает, что могло случится. Раззадоренные темнотой и весёлыми играми молодые люди, то и дело норовили пристать с неприличными предложениями к какой-нибудь девице. И хоть Слава не читала себя красавицей, но в подобную ночь это могло ее не спасти. Поэтому она предпочла уйти подальше и издали наблюдать за своими подругами и друзьями. Вот Журавушка с Богумиром, скрылись в лесной чаще. Слава покачала головой, понимая, что они явно не Перунов цвет *(цветок папоротника) пошли искать. Хотя…считается, что тот, кто его найдет станет невероятно удачлив, научится понимать язык зверей и цветов. А еще Перунов цвет способен пробудить вечную любовь в сердце того, кто тебе мил и навеки связать пару, увидевшую его в Купальскую ночь. Слава, прищурившись посмотрела на лес, задумчиво теребя рукой серебряное колечко на кожаной бечевке, которое на обручении надел ей на шею Искро. Еще никогда никому не удалось принести Перунов цвет. Но некоторым повезло в полночь, увидеть, как на несколько секунд над водой вспыхивают яркие искры распускающегося цветка. Девушка грустно улыбнулась, делая глоток кваса. Наверное, глупо в это верить, но ей так хотелось, хотя бы издали увидеть таинственный цветок.