Слава отшатнулась, глядя в искаженное злостью лицо сестры. Она еще никогда не видела ее такой. Да, всякое у них случалось. И ссориться приходилось. Порой могли по несколько дней не разговаривать. Но чтобы желать другому смерти… Слава побледнела и опустилась на скамью. Жура же развернулась и выбежала из избы.

Слава смотрела ей вслед опустошенным взглядом. Поднялась и медленно вышла из избы. Прошла через двор, не обращая внимания на кур и направилась к озеру. Долго сидела на его берегу, глядя на спокойную водную рябь. Когда солнце стало садиться, оглянулась на деревню. Медленно побрела к лесу. Она не знала куда идет. В душе пустота. Ни одной мысли в голове. Просто шла вперёд. Обходя пни, перешагивая через поваленные деревья. Когда солнце село и в лесу стало совсем темно, Слава просто уселась на землю под дубом и, обхватив колени руками, прижалась затылком к неровной поверхности дерева. Долго смотрела в темное небо. Свернулась калачиком тут же и закрыла глаза. Однако сон не шел к ней. Пошатываясь, поднялась и побрела дальше, не разбирая дороги. Зацепившись за края коряги, рухнула на колени, раздирая ноги и руки до крови. Поднявшись, снова побрела дальше. В конце концов совсем обессилев, опустилась на сырую землю, моля Марену забрать ее к себе.

Птичье трели и первые лучи солнца, пробивающиеся через густую листву, пробудили ее от тревожного сна. Слава, приподнявшись осмотрелась. Отряхнула прилипшую к одежде грязь и поднялась. Прекрасно понимая, что возвращаться в деревню нет никакого смысла, побрела вперед, верив вою жизнь богам. И только низкий протяжный вой, раздавшейся совсем рядом заставил ее вздрогнуть и начать резко озираться по сторонам. Сердце подпрыгнуло и бешено забилось в груди. Но ведь волки никогда раньше так близко не подходили к их жилищам. Да и еще не стемнело. Да и вон Даждьбог еще к горизонту не опустился в своей колеснице. Однако необъяснимое чувство страха охватило ее. Снова раздался протяжный вой, но уже с другой стороны. Слава вздрогнула, оглядываясь. Рядом с ней хрустнула ветка, заставив ее вскрикнуть. Между деревьев мелькнула серая тень. За ней еще одна. Слава, пятясь стала отступать, стараясь не выпускать из виду замершие между деревьями серые тени. Странно, мелькнула у нее мысль, почему они такие крупные? Почти с нее ростом. Разве волки бывают такими? Где-то сбоку раздался протяжный вой, наполнивший ее необъяснимым ужасом. Расширившимися от страха глазами она смотрела, как одна из теней сделала шаг вперед, медленно поднимаясь на задние лапы и выпрямляясь. Крик застыл в ее горле, когда из тьмы к ней шагнул полузверь-получеловек. Завизжав от ужаса, Слава, бросилась бежать, не разбирая дороги. Дико озираясь назад, она видела несущиеся, почти бесшумно за ней серые спины волкодлаков. Раньше она слышал ужасающие рассказы про зверски замученных этими лесными монстрами путников. Но никогда не думала, что придется встретиться с ними в лесу на одной тропе. Невольно вспомнились слова Журы, о том, что ее в деревне гулящей считают, коли она иноземцу до Любомира отдалась. И что нет ей теперь жизни среди них. Но ведь не было у нее с ним ничего. Не стал он насильно добиваться ее. Уступил. Уважил ее чувства и желания. А вот те, с кем она выросла, кто ее с младенчества знал, легко поверили в глупые сплетни непонятно кем пущенные. Низкий рык раздался совсем рядом. Спотыкнувшись, девушка рухнула на колени. Перевернувшись, смотрела, как к ней выходят несколько мужчин, скидывая с себя звериное обличье. Злобно скалясь, они медленно окружали, отползающую от них по земле девушку.

— Нет… — переводя взгляд с одного на другого прошептала она, поднимаясь на ноги, и отступая от нависшей над ней угрозы.-Нет!

За спиной послышался хруст ветки и очередной вой. Когтистая лапа опустилась на ее плечо, до крови впиваясь в кожу. Дёрнувшись, Слава попыталась увернуться. Вырваться из лап хищников, но тут что-то тяжелое ударило ее по затылку. Погружая во мрак, последнее, что она запомнила, как ее бесцеремонно закинули на плечо и поволокли в лесную чащу.

Сознание медленно возвращалось к ней, под монотонные въедливые песнопения. Голова нестерпимо болела. Видимо удар был достаточно сильным. В горле першило и стояла неприятная горечь словно она только что чистила печь и наглоталась сажи и пепла. С пересохших губ сорвался стон. облизнув их, она открыла глаза. Темное небо и такие же темные макушки деревьев над ней. Уже ночь? Сколько времени она провела без сознания? Рядом раздалось шипение и протяжный волчий вой. Испуганно девушка повернула голову в ту сторону. Сердце бешено забилось в груди.

— Очнулась? — раздался тихий голос сбоку, — даже не знаю, что лучше, встретить свою смерть в сознании или в беспамятстве. Лучше бы ты не приходила в себя.

Слава обернулась на звук голоса. Она лежала в тени сосны, связанная по рукам и ногам. Рядом, прислонившись спиной к шершавому стволу, так же связанный по рукам и ногам, сидел молодой паренек. В его взгляде отражался страх и безысходность. Слава обвела взглядом поляну. Кругом поляны стояли высокие деревянные столбы с вырезанными на их священными символами. Молчаливые идолы мрачно взирали на нее свысока. В самом центре стоял столб с прикрепленными к нему массивными кольцами. Слава нахмурилась, пытаясь понять с какой целью это сделано, но так и не поняв, стала рассматривать остальное. Около столба ярко полыхал костер. Издавая странные горловые звуки вокруг медленно передвигались…волки? Девушка тряхнула головой, прогоняя наваждение и пытаясь внимательнее рассмотреть происходящее. Нет, не волки. Люди в накинутых на плечи звериных шкурах с волчьими масками на голове.

— Волкодлаки, — заметив ее недоумение пояснил паренек, — это бойники. Поклоняются волку, как главному божеству. Стремятся быть похожими на него. И образ жизни ведут такой же, — паренек сплюнул на землю с ненавистью глядя на застывших в кругу бойников, — угораздило меня связаться с ними. И главная у них мать-волчица. Каждое полнолуние они ей жертву приносят. А то и не одну. Чем больше силы она возьмет, тем благосклоннее к своим детям будет.

— Жертву? — хрипло спросила Слава, пытаясь повернуться. С трудом ей удалось. Руки и ноги затекли от долгой неудобной позы. Хотелось пошевелить ими, но это оказалось невозможно. Непроизвольно девушка попробовала дотянуться до узла, в надежде освободится.

— Не получится, — заметив ее попытки проговорил парень, руки на запястьях и локтях связывают чтобы не сбежали. А жертвы — человеческие. Другие мать волчица не принимает, — чуть дрогнувшим голосом добавил он.

Попытка присесть, опираясь на связанные локти оказалась безуспешной. Слава рухнула на землю, застонав от боли в вывернутых руках. Парень хмыкнул, с тоской наблюдая за ней.

— Так волкодлаки только по зиме нападают, — хриплым голосом приговорила она, — да в студень *(декабрь) за податью по деревням ходят.

— Ха! Сказки это, — парень зло зыркнул на нее. — Они в любое время на дорогах встретиться могут. И не повезет тому путнику, кого они встретят. Вот тебе не повезло. На тропу к ним вышла.

В душе Славы зародилось нехорошее предчувствие. Нежели Марена услышала мольбы Журавушки и решила ее к себе забрать? Но почему такую жестокую смерть для нее избрала? Хотя ей ли спорить богиней? Не сама ли она о смерти молила давеча, блуждая по лесу?

— И что теперь? — как можно равнодушнее поинтересовалась она.

— Что-что? Меня сегодня богине волчице в жертву принесут. А тебя, судя по всему, завтра. Сейчас полнолуние. Вот они и вышли на охоту.

Слава испуганно покосилась на серые тени у костра.

— В жертву? Но они же не звери…

— Звери? Нет. Такие же люди, как и мы с тобой. Хотя…я бы предпочел встретиться с голодным зверем в лесу, нежели к ним попасть в лапы. Хотя сам простофиля. Думал они по чести живут. А у них только разбой да убийства на уме. Волчье братство. — Он снова сплюнул и повел затекшими плечами, пытаясь разогнать кровь. Видимо давно уже связанный сидел.