Она на мгновение прикрыла глаза.

— Ты поэтому всегда осторожен со мной?

— Ещё не время, Слава, — кивнул муж. Она смотрела на него, поражаясь его расчетливости и холодности. Правы люди, когда говорят, что у него нет сердца.

— Ты все рассчитал, да?

Его взгляд замер на ней.

— Не все, — через мгновение выдохнул он и черты его лица слегка дрогнули. Ей показалось, что его маска дала трещину и она увидела боль и ранимость обнимавшего ее мужчины. Она потянулась к нему, но отстранив ее, Искро отошел в сторону.

— Ты никогда не должна этого забывать, Всеслава, — обернулся он к ней и девушка вздохнула. Ну вот, она снова стала Всеславой. А он между тем продолжил. — Я такой, как тебе рассказали. Жестокий убийца. Наемник. С двенадцати лет я учувствовал в набегах. И да. Я убивал. Но никогда в спину нож не втыкал. И стоящим на коленях жизни не отнимал. Видимо то, что в меня отец вложил, оказалось сильнее, того, что в меня пытались вложить потом. — Его взгляд замер на ней, — и женщин я не насиловал. Вот тут я чист. Ты, пожалуй, единственная женщина в моей постели, которая туда против воли попала, Слава. Но я не из тех, кто сожалеет о случившимся и кусает локти. Как сложилось. Изменить это… Знаешь, верни все назад, я бы также поступил.

— Взял бы меня в жены, против моей воли? — выдохнула она. Искро кивнул, не отводя жесткого, непримиримого взгляда в сторону.

— Да.

Всеслава окинула взглядом всю его мощную фигуру и вновь посмотрела в его непроницаемое, словно скрытое под маской лицо.

— Я тебя еще прошлым летом приметил, когда мы к вам с князем приезжали, — продолжил он, — ты тогда в кузне о чем-то с отцом спорила, — он прямо смотрел на нее, подмечая каждую ее эмоцию, — вроде бы и гневилась на него, но и неуважения к нему не выказывала. Щеки раскраснелись, а глаза огнем вспыхивали. Мы тогда с Богданом в кузню пришли. Ты меня таким взглядом окатила, будто огнём опалила.

— Я не помню тебя, — как-то растеряно пробормотала девушка. Она совершенно забыла про этот момент, о котором он говорил. Искро спокойно пожал плечами.

— Конечно. Ты же во мне ворога видела. Степняка.

В его голосе прозвучали грустные нотки. Слава подошла к мужу, и прижалась к нему, обвив руками за пояс. Ее щека прижалась к его груди.

— Помню, как с отрядом волкодлаков ловил.

— Когда услышал, что вокруг вашей деревни эти звери объявились, сам вызвался отряд возглавлять. Видел, что они творят. Не хотел, чтобы кто-то из вас стал их жертвой.

— Почему тогда уехал? Даже бармицы не снял. Мог бы открыться.

До нее донесся его легкий вздох, а его руки лишь сильнее обхватили ее.

— Слава, я воин, — прозвучал его тихий ответ, — мне постоянно с кем-то биться приходится. Не хотел надежду тебе давать, да вдовой делать.

Ее зрачки расширились, а лицо вспыхнуло.

— Ты все продумал? А если бы я к Усладу сбежала?

— Отпустил бы, коли дорога бы ему была…да видел, что не нужна ему. А меня покоя лишила.

Слава задумалась. Ее пальчики перебирали его волосы, скользя по жёстким прядям. Покоя лишила. В ее душе затеплилась надежда.

— А коли бы женой отказалась быть? — подняла на него взгляд. — Полюбовницей сделал бы?

— Да. — Его взгляд не отставил никаких сомнений. — Даже так, ты бы была защищена от их домогательств, — его взгляд охватил ее побледневшее лицо, и склонившись он легко коснулся ее губ своими. — Да не хотел я, для тебя такой участи. Вот и делал все, чтобы согласие дала да женой моей стала.

Сглотнув, Слава прижалась к мужу, пряча лицо на его груди. Не ошиблась она. Родной он. Славянских кровей.

— Значит ты…

За окном раздался какой-то шум и Искро, тут же зажал ей рот ладонью, вновь став напряженным и неприступным. Слава заметила, как он весь подобрался и вскинув голову, толкнул ее за спину, встав между ней и входом. Та скорость, с которой все было проделано, лишний раз подтвердило быстроту его мышления и молниеносность реакций. Искро действительно был опасным противником. Слава понимала желание князя удержать подобного воина рядом. Но не могла принять тех шагов и решений, которыми он руководствовался желая добиться этого.

Искро посмотрел на нее через плечо. Ее пронзил его темный взгляд.

— Иди спать, Слава, — прозвучал его приказ, — не хочу слушать глупости, которые ты вбила себе в голову. Князь сказал тебе правду. Задумайся об этом. И постарайся не злить меня! — его пальцы, в противовес его тону, ласково скользнули по ее губам.

Слава смотрела на него, видя в его глазах предупреждение. Шорох за окном подтвердил ее догадку. Кто-то пытался подслушать их разговор. А Искро не хотел, чтобы кто-то знал о нем правду. Его считали степняком. И он таковым желал остаться. Слава прикрыла глаза, давая ему понять, что поняла его. Уголки его губы дрогнули, и он легко провел подушечками пальцев по ее щеке. Его глаза вспыхнули нежным светом.

— Иди спать, — прошептал он одними губами, кивая в сторону лавки.

Слава послушно шагнула в указанную сторону и оглянулась. Искро задумчиво смотрел на нее. Заметив ее взгляд, приподнял бровь и кивнул на лавку. Слава улыбнулась, скинув с себя верхнюю одежду и оставшись в нижней рубахе, скользнула на мягкие шкуры, натянув на себя легкое покрывало. Искро вздохнул и покачав головой, вышел в сени.

По крайней мере у неё было время подумать. Однако все мысли смешались, цепляясь одна за другую, не давая ей сосредоточится и понять самую суть. Одно она знала точно. В ту ночь, когда она бежала по лесу, молясь Ладе о суженном, ее направили верной дорогой. Ее привели к тому, кто и должен был стать ее судьбой.

Дни неспешно меняли друг друга. Слава постепенно обустраивала их быт, создавая уют в некогда пустой и холодной избе. Они больше не возвращались к тому разговору, хотя Славе нестерпимо хотелось больше узнать о муже. Она поняла, что каким-то образом он вырос среди степняков. Возможно, когда-то попал к ним в плен. Девушка представила маленького мальчика, лишенного отчего дома, семьи. Увезенного в чужие земли. Мальчика, у которого забрали все. Даже имя. Но не смогли забрать душу. Слава пыталась разговорить мужа. Но он уходил от ее расспросов. И она на какое-то время решила не бередить его душу. Захочет, сам расскажет.

Между тем они с Искро сходили к бортнику, принесли меда. Горисвет оказался замкнутым и на первый взгляд мрачным мужичком. Окинув ее оценивающим взглядом, задумчиво перекатывал между губ сухую соломинку. После того, как Искро представил ее, как свою жену, только кивнул.

— Медком полакомиться захотелось? — пробурчал он.-Ладно. Пошли.

— Он какой-то мрачный, — прошептала мужу Слава, наблюдая, как Горисвет, прихрамывая поднимается по ступеням в избу. Искро только бросил на нее ироничный взгляд, слегка приподняв брови. Слава пожала плечами, рассматривая высившиеся за избой бортника вековые сосны, острыми пиками, уходящими в безоблачное небо.

Получив от бортника небольшой бочонок меда, Искро протянул ему монетку. Они уже собирались уходить, когда Слава посмотрела на рассматривающего их Горисвета.

— А у вас есть пчелиный хлеб? — она знала, что он будет стоить дорого, но не могла не спросить. Уж очень полезным считался этот продукт. Тятенька его очень ценил. И использовали они его только в случае болезни.

— Есть немного, — прозвучал ответ бортника. — Принести?

Слава умоляюще посмотрела на мужа. Тот хмыкнул и кивнул.

— Да.

Девушка довольная возвращалась домой. На душе было спокойно и радостно. И хотя Искро часто бывал в дозорах, он не забыл о своем обещании сводить ее в лес. Слава поражалась тому, как он легко ориентируется в нем. И неплохо разбирается в травах, что лишний раз говорило о том, что он славянских кровей. Они набрали много лечебных травок, и теперь Слава занималась тем, что готовила из них мази или сушила их. А еще они принесли немного грибов. Маслята, подберезовики, сыроежки. Оказалось, Искро очень любит грибное хлебово* (до 18 века так на Руси называли супы). Пока бродили по лесу, набрели на малинник и вдоволь полакомились сладкой и ароматной ягодкой. Искро обещал еще с ней сходить, набрать малины, чтобы она на зиму ее заготовила.