Мужчина поднял голову. Некоторое время всматривался в нее, словно пытаясь понять, разгадать ее. Где-то ухнула сова. За спиной, у берега плескалась рыба. Слышалось кваканье лягушек. Слава, замерев стояла в его объятиях, боясь пошевелиться. Он окинул взглядом берег с нависшим над ним кустарником. Ей показалось, что его губы дрогнули в улыбке, когда мозолистые ладони мягко прошлись по ее спине и охватили талию.

— Перунов цвет, — тихо проговорил он, слегка разворачиваясь и указывая куда-то в сторону. Слава машинально проследила за его рукой. В темноте, над рекой вспыхивали яркими искрами лепестки Перунова огня. Медленно перемещаясь, они все дальше и дальше отдалялись от лунной дорожки, словно желая затеряться во тьме. Несколько робких всполохов и цветок исчез. Слава потрясенно выдохнула, сжимая на груди ворот рубахи и стоя в кольце рук Искро. Его ладони спокойно лежали на ее животе, согревая своим теплом сквозь невесомую ткань. Прижатая спиной к его груди, девушка едва дышала, глядя туда, где над рекой недавно цвел загадочный цветок.

— Я выполнил все твои условия, Слава, — хриплым голосом промолвил он, разворачивая ее к себе лицом, — пришла пора и тебе ответ держать.

— Я свое слово держу, — его руки вновь заскользили по ее плечам. Она мягко вывернулась и отступила на шаг поправляя рубаху и завязывая ворот. — Зачем спешить, Искро, коли и так, женой стану. Недолго до Любомира осталось. Волхв на третий день после Купалы прийти капище наказал.

Она заметила, как он прикрыл глаза. Губы плотно сжаты. На лице ни одной эмоции.

— К тому же пора возвращаться, — нашлась девушка, — время пришло Ярило и Купала соединиться. Время богам поклониться.

Он посмотрел на нее. Слава вскинула голову, отчего ее распущенные волосы заструились по спине, привлекая его взор.

— Или тебе твои боги запрещают нашим поклоняться? Прогневится могут? Но тогда тебе не стоит меня в жены брать. Я дитя землицы родимой, — она раскинула руки, как бы обнимая землю, — твоим богам поклоняться никогда не буду. Даже если женой стану.

Он обвел взглядом и крутой склон, поросший низким кустарником и серебристую лунную дорожку реки. Посмотрел вдаль. Туда, куда уплыли девичьи венки с догорающими в них свечами, которые девушка приняла за таинственный цветок. Его взгляд вновь скользнул по ней. Протяжный вздох сорвался с его губ и подняв руку, он растрепал волосы.

— Одним богам мы покланяемся, Слава, — тихо заметил он, — одной земли — матушки дети.

Слава замерла, словно пораженная и медленно обернулась к нему.

— О чем ты?

— Не степняк я по крови, Слава. Хоть и прожил половину жизни среди них, — он ухватил ее за руку, потянув за собой, — возвращаться пора. Купала ждёт.

Она последовала за ним, пытаясь понять, что он только что сказал. Одной рукой придерживая венок на голове, другой держась за его руку, она пыталась успеть за его широким шагом. Как это не степняк?

— Солнце — источник тепла, света, жизни. Однако купальская ночь коротка. Границы между мирами в эту ночь стираются и духи выходят в наш мир, — голос Волхова был слышен издалека. Пока Слава, практически бежала за своим суженным, старик, сидя на бревне у костра, рассказывал древние легенды. Искро, продолжая крепко держать ее за руку, направлялся к самому большому костру в центре, через который прыгали пары.

— Стой! — одернула его девушка, останавливаясь около толпы молодых людей, внимательно слушающих старика. Он замер рядом, бросив на нее взгляд через плечо. — Давай послушаем.

Слава спокойно пожала плечами в ответ на его иронично приподнятую бровь и выдернув свою ладонь из его руки, шагнула в круг соплеменников. Он скрестил на груди руки продолжая смотреть на нее. Девушка дернула плечами, демонстративно отворачиваясь от него и стараясь скрыться за другими от его взгляда.

— Костер дарит нам свое тепло и свет, как и Солнце. Ярило дал нам возможность очиститься через огонь. Свет огня Ярило отгоняет прочь духов тьмы. Изгоняет из тела нечисть. Рядом с огнем мы в безопасности.

Слава вспомнила, что той ночью, когда они встретились, ее привлек костер, разожжённый в лесу Искро. Неужели боги сами ее к нему направили?

— В купальскую ночь обязательно надо прыгнуть через костер. Особенно молодым, кто пару свою встретил. Коли прыгнут через огонь вместе и руки не разомкнут будут вместе. И счастье их ждет. Коли нет, то не быть им вместе.

Слава настороженно покосилась на стоящего рядом Искро. Прыгнуть с ним через костер и разомкнуть руки? Мол, боги не соединили их. Мужчина ответил ей прямым взглядом. Слава отвернулась, обдумывая пришедшую в голову мысль.

— После прыжков искупаться надо. Чтобы соединить силу огня и мощь воды. На Любомире огонь и вода венчаются. Купальской водой сердца закаляются. Девушке нырнуть надо так, чтобы венок с ее головы водица подхватила. К добру это. Вода в эту ночь желания исполняет. Очищает и здоровье дарит. А коли вдвоем решитесь войти, Купала благословит. Счастье вам подарит.

Слава снова покосилась на стоящего рядом мужчину. Она прекрасно знала все эти обряды, но почему-то именно сейчас они несли для нее особый смысл. Пойти искупаться, скинув с себя рубаху, переплыть на другой берег и вернуться не сложно. Раньше было. Да и сейчас она это могла бы сделать. Да вот только степняк этот за ней увяжется. А обнажаться перед ним девушка не хотела. Но в воду к Купале обнаженной заходить надо. И ей, и ему. Иначе богиня не омоет и не примет их. Тогда беды преследовать будут. Слава со вздохом посмотрела туда, где над рекой поднимался белесоватый туман и откуда доносились веселые голоса и визги тех, кто уже прыгнул через огонь.

— Пойдём, Всеслава, — позвал ее Искро, — время пришло ответ держать.

Она посмотрела в его сторону. На фоне горящего костра его фигура казалась устрашающей и мрачной. Он протянул руку, сжав ее пальцы и потянул к костру. Слава прищурилась и постаралась расслабить руку, чтобы сбить его с толку. Надо постараться освободиться из его захвата в момент прыжка. Дождавшись своей очереди, они встали недалеко от костра. Девушка подобрала подол длинной рубахи, обнажая ноги, чтобы удобнее было прыгать, и чтобы не вспыхнула она когда над огнем будет. Посмотрела на Искро.

— На три, — проговорил мужчина, сжимая ее руку и окидывая ее пристальным взглядом. Слава кивнула, сосредотачиваясь на прыжке.

— Раз…

Она сильнее вцепилась пальцами в подол сорочки. Где-то фоном звучали голоса других. Для нее мир сжался до соприкосновения их пальцев.

— Два…

Ее взгляд замер на пляшущих красно-оранжевых с голубыми прожилками языках пламени, высоко взмывающих в небо.

— Три…

Они бегут к костру, не замечая ничего вокруг. Есть только этот миг. И они двое. Их переплетенные пальцы и манящий своим очищающим пламенем жар костра. Небольшой рывок и вот ноги отрываются от прохладной сырой матушки земли, легкий порыв ветра холодит обнажённые ноги и тут же тепло огня обжигает их тела, проникая в каждую клеточку тела. Напряжение мышц, попытка вырвать пальцы из мужской ладони и еще более сильное сжатие, почти до боли. Не позволил. Не выпустил ее руки. Слава отпустила руку, рубаха скользнула вниз по ногам. Девушка обернулась к невозмутимому Искро, который по-прежнему сжимал ее ладонь.

— Мне больно, — тихо проговорила она.

— Знаю.

— Отпусти…

— Нет.

Она подняла к нему лицо, пытаясь рассмотреть выражение его глаз. Но тьма ночи скрыла это от нее.

— Зачем тебе это? — тихо спросила она, пытаясь понять его.

— Я так решил.

Ее брови изогнулись.

— Вот так просто? Как ты решил? А как же я? Мои чувства и желания не учитываются?

Ей показалось или его губы действительно дрогнули в улыбке? Он дотронулся до ее щеки. Очень аккуратно и нежно, словно сам боялся этого прикосновения.

— Слава, я учту все твои желания. Всему свое время. Пошли. Надо искупаться.

— Иди, — с вызовом бросила она, — я потом.