— К столбу ее!

— НЕТ! — Слава сопротивлялась изо всех сил, пытаясь вырваться, но ее волокли к столбу, на котором еще висело мертвое тело ее недавнего товарища по несчастью. Ужас обуял ее, придавая силы к сопротивлению. И стоило им развязать ее, как девушка, оттолкнув от себя бойников и, не обращая на боль в затекших ногах, бросилась прочь. Ей наперез высочило несколько волкодлаков, бесцеремонно схвативших ее и вновь потянувших к капищу. Она брыкалась и кусалась, извиваясь, как уж, не давая привязать себя к столбу, с которого уже сняли труп, который теперь валялся на земле у ног с вывернутыми наружу внутренностями. Крики и визг распугали ночных птиц, которые вихрем взлетели вверх. Где-то далеко раздался одинокий вой волка. Ее приковали к столбу, лишив движения. Волхв, не отводя от нее взгляда начал читать какие-то заклинания, медленно приближаясь к ней. Слава презрительно смотрела на него, борясь с дурнотой. Запах крови вызывал рвотные позывы, заставляя желудок выворачиваться на изнанку. Девушка старалась не смотреть на зверски замученного парня, сосредоточившись на безумном взгляде волхва. Нет, это не только от костра, поняла она, явно каких-то отваров напился, что стал столь безумен. Протянув руку, он рванул на ней бечевку, стягивающую ворот. Недолго думая, она наклонила голову, мгновенно вонзившись зубами в его волосатую лапищу и прокусывая ее до крови. Волки, значит? Покажу я вам как волчица до последнего бьется.

Волхв взвизгнул и тут же залепил ей мощную затрещину. Подскочившие пособники схватили ее голову, прижимая к столбу, и не давая пошевелиться. Волхв криво оскалился, не сводя с нее мутного взгляда. Собрав остатки сил, Слава плюнула в его мерзкую рожу. Волхв отер рукой лицо и, шагнул к ней, ухватившись за распахнувшиеся полы рубахи, приготовился разорвать до конца, обнажая ее, но в этот момент, блеснувший серебристым блеском ободок металла привлек его внимание. Подхватив кольцо, надетое ей на шею Искро в момент обручения, он застыл. А уже через мгновение, яростно шипя, отскочил в сторону, тряся рукой, словно кольцо обожгло его. Слава недоуменно смотрела на него. Впрочем, его «собратья», ничего не понимая переводили взгляд с нее на него.

— Она обещана другому! — наконец завопил волхв, указывая на нее пальцем. — Матерь Волчица не примет эту жертву, а нам пошлет беды!

Среди бойников пробежало шепоток недовольства. Слава бросила взгляд на бессильно сжимающего кулаки Услада. Видимо не удастся тебе сегодня попировать на моей могилке, мрачно подумала Слава, хотя и сама толком не понимала, что происходит. Одно она знала точно. Марена отступила, отказавшись пока призвать ее к себе. Надолго ли?

— Но мы не можем ее отпустить, — визгливым голосом проговорил Услад, косясь на волхва, — она всем про нас расскажет.

Непременно, мелькнула в ее голове мысль, еще и дружину князя на вас, нечисть лесную, натравлю. Даром что ли женой одного из них стану? Припомнят они вам мои мучения. Ой как припомнят. И прошлую зимушку вспомните, когда вас огнем и мечом из леса вытравливали, да вдоль дорог на кол сажали. А ваших волхвов четвертовали, отрубая сначала руки и ноги и заставляя несколько часов умирать мучительной смертью, прежде чем отрубить голову.

— Нельзя, — задумчиво произнес волхв, окидывая ее леденящим душу взглядом из под звериной пасти, — обряд уже начался. Жертва должна быть принесена. А ее судьбу пусть мать Волчица сама решит.

Напрягшись, Слава с подозрением всматривалась в морщинистое лицо волхва. Что он задумал?

— В лес ее отведите. Да так, чтобы она ни одного звука не издала, да на помощь позвать не могла. К дереву крепко привяжите, да глаза завяжите. Пусть ждет своей участи.

Слава задохнулась от ужаса. Это еще более страшная смерть, чем та, которая ей грозила ранее. Широко распахнутыми глазами, она смотрела на приближающегося к ней с гадкой ухмылкой Услада.

— Жаль не увижу твоих мучений, — прошипел он ей на ухо, затыкая ей рот кляпом, — но поверь мне, от этого они не станут легче. Ведь никому не ведомо, когда Марена решит забрать тебя себе. Так что я даже немного сочувствую тебе, Славка. Все-таки не надо было тебе соглашаться женой степняка быть. Смотришь уже бы отдала дух Марене.

Слава успела бросить на него убийственный взгляд, прежде чем ей завязали глаза. Послышался лязг цепей, и она рухнула в чьи-то руки. Девушка попыталась вырваться, но ее попытка была тут же пресечена, сильной оплеухой, от которой закружилась голова. Смутно она понимала, что ее взвалили на плечо, и куда-то несут. Мерное покачивание и болтающиеся связанные руки, тошнота, подкатывающая к горлу. Пережившая столько всего за последние несколько суток, девушка уже не могла справиться с вновь навалившимися на нее проблемами. Полузатуманеным сознанием она пыталась понять, что с ней происходит. Вяло попыталась сопротивляться, когда ее привязывали к дереву. Бессильно мотнула головой в сторону, когда Услад потрепал ее по щеке перед уходом. Лишенная возможности видеть и позвать на помощь, она могла только прислушиваться к звукам леса. Вывернутые в плечах руки нещадно болели. Но дотянуться до узла и развязать себя она не могла. Она попробовала натягивать веревку, чтобы немного ее ослабить, но вскоре окончательно выбившись из сил, повисла на связывающих ее путах. Отчаяние медленно накатывало на нее. Неужели все?

— Слава…

Легкий ветерок коснулся ее, донося до нее ее имя. Скорее вздох, нежели громкий голос. И интонации. Так ее имя произносил только один человек. Наверное, это она придумывает себе. Что ему здесь делать? Хотя, стоило признать, она ждала его. Хотела надеется, что пойдет за ней. Найдет. Ведь нашел же ее на Купала.

Чуткий слух уловил легкие шаги. И нервное покашливание в стороне. Девушка что-то замычала в кляп, в надежде, что тот, кто рядом, поможет ей. Будь то зверь али человек. С ее глаз упала повязка и изо рта вынули кляп. Чьи-то теплые ладони откинули волосы с лица, приподнимая голову. Сознание медленно пробуждалось, возвращаясь в реальность. До нее донеслись запахи сырой земли и далекий голос кукушки. Девушка несколько раз моргнула, привыкая к свету, сосредотачиваясь на склонившемся к ней мужчине. Его ладони бережно обхватили ее лицо.

— Я знала, что ты меня найдешь, — прошептала она, глядя в взволнованные мужские глаза и перевела взгляд на розовеющее небо в прогалке между ветвями, — уже утро?

— Да, — ей показалось, что его голос дрогнул? Но, наверное, только показалось. С чего бы это? Зачем ему о ней беспокоиться? Отступив Искро, достал нож и легко разрезал связывающие ее путы, тут же подхватывая ослабевшую девушку на руки и опускаясь с ней на землю. Слава вцепилась в его рубаху, не в силах поверить, что он рядом. Что все ее мучения позади. Он больше не даст ее в обиду. Она сидела на его коленях, опустив голову на плечо, пытаясь отстраниться от того ужаса, что ей пришлось пережить.

— Слава…

Она не шелохнулась, продолжая так же сидеть в кольце его рук. Как ни странно, но здесь ей казалось, было безопаснее всего.

— Расскажи, — услышала она его тихую просьбу. Подняв голову, заглянула в его темные глаза.

— Это волкодлаки, — хрипло прошептала она, невольно поеживаясь. Его взгляд потемнел, а черты лица напряглись и стали суровее, — я была на их капище.

Она невольно вскрикнула, когда его руки сжались сильнее, а мощное тело напряглось, словно перед прыжком. Темный взгляд скользнул вниз. Девушка проследила за его взглядом, заметив разорванный ворот. Его рука потянулась к ее шее, легко коснувшись подушечками огрубевших пальцев до нескольких кривых ран, с подсохшей корочкой кровью, нанесенных когтеобразным ножом.

— Ты спас меня, — прошептала Слава, доставая серебряное колечко, — когда они увидели его, то остановили обряд. Сказали, что не могут принести меня в жертву, так как я обещана другому.

Кадык на его шее дернулся и он закрыл глаза. Слава понимала, какие чувства сейчас владеют ее женихом. Однако его поведение, его реакция на ее рассказ, заставили ее невольно задуматься. События последних дней, как и почти забытые события прошлого нахлынули на нее. Разрозненные картинки стали собираться в единое целое. Слава внимательнее вгляделась в обнимавшего ее мужчину.