Искро, наверное, ее уже давно ждет. Пробежав под деревьями, с низко растущими ветвями, она выбежала на тропинку, ведущую к небольшому ручью, через который были перекинуты мостки. На противоположном берегу, на небольшом пригорке, росли густо посаженные кусты смородины, благодаря чему они отгораживали центральную тропинку от остальной части сада, скрывая тех, кто решил здесь остановиться и отдохнуть. Слава замедлила бег и перешла на шаг. Остановившись на мостках, стала оглядываться, ища мужа. Но, судя по всему, он еще не пришел. Слава приглядела, скрытое от всех место и села ждать Искро. Тропинка хорошо просматривалась, стоило немного отодвинуть темно-коричневые ветви. В то же время она оставалась незаметной. Вскоре она увидела идущего к ней мужа. Сердце радостно забилось в груди. Девушка выбралась из своего укрытия навстречу.

— Искро!

Он обернулся на ее голос, и тёплая улыбка озарила его лицо. Распахнув объятия, подхватил подбежавшую к нему Славу, закружив в воздухе.

— Заждалась, голубка моя?

Она кивнула, мягко опуская руки на его плечи и глядя на него сверху.

— Заждалась.

Она скользнула вниз. Подхватив его под руку, увлекла за собой.

— Я еще у ключницы крынку молока выпросила, — говорила девушка, опускаясь на пожухлую траву и разворачивая пироги. Искро уселся рядом.

Слава сидела тихо, не мешая ему есть и наблюдая за ним. Она заметила и напряженный взгляд, и поджатые губы. Его что-то беспокоило.

— Что-то случилось? — рискнула спросить она мужа. Тот покачал головой, отставляя крынку в сторону.

— Так… Половцы на наших землях, — не глядя на нее проговорил Искро.

Слава напряглась. Известия не самые лучшие.

— Ты поэтому к князю приходил? — он кивнул и посмотрел на нее.

— Я дома сейчас редко буду. — Искро с тоской посмотрел на жену. — За частокол не выходи, — глухо проговорил он, — ни при каких обстоятельствах! Даже с кем-то. Старайся держаться ближе к дому или избе князя. Нож не забывай. И помни чему я тебя учил.

Слава кивнула. Ей скоро вообще со двора выходит будет нельзя. Вон, Тешка, всегда дома сидит.

— А с Тешкой и Роксаной можно общаться? Мы сдружились…

Искро внимательно посмотрел на нее.

— Можно. Только будь осторожна. Хотя думаю Богдан Тешку предупредит. С Роксаной поменьше болтай. Не нужно нам паники в городе. Она любит посудачить. Пока нас не будет, надо, чтобы спокойно все было. А то воевода один не справится. Слабоват он.

— Хорошо.

— Ворота в город будут теперь всегда закрыты. Да купцы не скоро прибудут. Дороги опасные покамест стали. Обозы на дорогах грабят…У нас запасы есть или надо еще что? Мясо, рыба, травы какие?

Она покачала головой.

— Пока хватит. Ты много принес. И зерна много. Цыплята, что Роксана дала, уже подросли. Да и молодки, думаю скоро нестись начнут. Яйца будут.

— Я воды наношу. Постарайся не расходовать зря. И к Богдану или Вериславу старайся ближе держаться. Они защитят в случае чего. К деду Горисвету не ходи. Упрямый старик. В детинец перебираться не хочет, — пробурчал уже себе под нос Искро.

В ее взгляде отразилась тревога.

— Искро, это так опасно? Они могут напасть на нас?

— Я не знаю, Слава. Князь должен был отправить им обоз с данью. В этом случае они не должны нападать, — взгляд мужчины потемнел, — если только он не дошел до них.

— Не дошёл? Как это возможно?

— Возможно, Слава, возможно. — он внимательно вгляделся в нее и нахмурился, — напугал я тебя, ладушко?

Она покачала головой.

— Нет… Но мне страшно. Я раньше не сталкивалась со степняками. А по твоим рассказам, они мне кажутся ужасными.

— Так и есть, Слава, так и есть, — он притянул ее к себе, укрывая в своих руках, — помни чему я тебя учил, ладно? — вновь напомнил он.

Она кивнула, прижимаясь к нему и не решаясь сказать то, о чем уже догадалась сама. Маленькая куколка-оберег, зашитая в юбку, под навершником, будет оберегать их от злых взглядов и завистников. Но ей все равно было страшно.

— Искро, — прошептала она, уткнувшись лицом в его грудь, — есть кое-что… Я все ждала, когда ты вернешься… — она глубоко вздохнула, поймав его темный вопросительный взгляд. — Я дите под сердцем ношу…

Слава почувствовала, как напрягся муж, а его руки сильнее сжались вокруг ее плеч. Девушка зажмурилась. Все-таки он пока не ждал подобных новостей. Да и с ребенком хотел повременить. Но мать Лада решила по — своему. Слава помнила о словах князя, и немного побаивалась того, как муж отреагирует на подобное известие. Но ведь он не степняк! И ребенок не будет полукровкой.

Его пальцы обхватили ее подбородок и медленно приподняли. Собравшись с духом, Слава посмотрела на него через ресницы и утонула в темном омуте его глаз. Он сглотнул и кадык на его шее дернулся.

— Ты поэтому сегодня мой пояс надела? — хрипло спросил он. Слава кивнула.

— Да. Твоя сила оградит меня и малыша от злобных духов Нави. И спать я теперь в твоей рубахе буду. Особенно когда тебя дома нет.

Он долго смотрел на нее, ничего не говоря, а потом перевел тяжелый взгляд на колышущиеся на легком ветру резные веточки смородины.

— Матушка куколку обережную делала, — тихо сказал он. Слава откинула навершник в сторону и положила его руку на живот, там, где в ткани юбки был зашит оберег. Его пальцы дрогнули.

— Я перед родами другую сделаю, — Слава внимательно смотрела на него, стараясь угадать мысли, — положим тебе под подушку. А потом, когда малыш родиться к нему в зыбку*(в восточнославянских языках диалектное или областное название люльки (кроватки, подвешиваемой к потолку) для качания грудных малышей.).

Искро кивнул, продолжая сидеть рядом и не отрывая ладони от ее живота. Слава забеспокоилась.

— Ты злишься?

Он поднял на нее взгляд.

— Нет.

— Ты ведь не ожидал этого, — слегка склонив голову спросила Слава. Искро наконец отнял руку и провел ей по лицу, слегка почесав заросший подбородок. Он все больше становился похожим на вятича. Слава коснулась его руки.

— Не ожидал, — медленно ответил он, — и возможно сейчас очень опасное время для малыша… И для тебя…

Вспомнив его рассказ о детстве, она поняла его страхи. Потянувшись к нему, обняла его за талию, положив голову на грудь и прислушиваясь к ударам сердца.

— С нами все будет хорошо, Искро. Я верю, что ты сможешь нас защитить.

Он обнял ее, положив подбородок на ее макушку. Она тихо сидела, боясь пошевелиться и давая ему возможность осмыслить произошедшее.

— Я не знаю, что сказать. У меня… Странные чувства, — наконец произнес он, слегка отодвигая ее от себя, — наверное я должен радоваться, а я… Боюсь, — тихо закончил он, опуская взгляд.

Она обхватила его лицо ладонями.

— Когда я поняла все, то тоже сначала испугалась, Искро. Тем более, что не знала, как ты отреагируешь.

Он молча смотрел на нее.

— Когда ты поняла?

— Вчера вечером, когда князю рыбу на ужин принесли, а мне плохо стало, — в его взгляде мелькнуло беспокойство, — все нормально. Со мной такое теперь будет часто, — она слегка улыбнулась. Он вновь привлек ее к себе. Они сидели тихо, думая о своем и пытаясь осознать, что скоро станут родителями.

— Искро?…

— Что?

— Ты только не говори пока никому, — она приподняла голову, — нельзя. Примета плохая.

— Не буду. А рожать когда?

Слава усмехнулась. Вот ведь натура, уже все наперед продумывает.

— По весне. В ярце *(май )

— Уходить нам отсюда надо, Слава, — снова заговорил он.

— Куда?

— Не знаю. Подальше от границ. Можно в земли кривичей. Там Добрыня. Он обещал помочь. Туда половцы редко доходят. Они больше на земли Переяславского, Северского, Киевского и Рязанского княжеств нападают. Хоть и у Смоленского княжества ворогов хватает, но тебе там спокойнее будет. Безопаснее.

— А князь отпустит?

Он покачал головой.

— Сейчас уходить опасно. Надо разобраться с этим набегом. К тому времени, я что-то придумаю. Нет, так сами уйдем.