Слава с подозрением посмотрела на цилиндрические емкости, сделанные из деревянных клёпок и стянутых металлическими обручами. Темная бровь слегка изогнулась.

— Только две кадки? — ехидно спросила она, начиная одеваться, — маловато будет…

Малуша недобро взглянула на нее и, взяв за руку, завела в кут. Глаза Славы широко распахнулись. Вся свободная посуда, в которую можно было набрать воды — опарницы, подойники, рыльники, горошки и даже плошки с черепушками — все было наполнено водой.

— А еще все умывальники на улице и корыта у свиней, — с ужасом в голосе проговорила Малуша, — Славка, ты утопиться решила? Так лучше в реке или озере… — она подняла глиняную миску и посмотрела на сестрицу, — эта маловата будет… А к обрядовой баньке, через пару дней можно и свежей наносить…

Слава завязала пояс на своей слегка полноватой талии и выскочила в сени. Журавушки уже не было. Наверное, скотину кормит, подумала девушка, выбегая во двор. Схватив кружку, сделала несколько глотков. До ее слуха донеслись равномерные удары топора. Ее взгляд метнулся за амбар, туда, где была поленница. Она была уверена, что это степняк. Ведь тятенька обычно по утру в кузню идет работать. Она почувствовала, как ее охватывает злость. Ну погоди, нечисть иноземная, думала Слава, решительно направляясь к сараю и поленнице. Ты сейчас пожалеешь, что сюда явился. Ты…

Она вынырнула из-за угла и застыла широко распахнутыми глазами глядя на обнаженного по пояс мужчину, ловко орудующего топором. Щепки разлетелись в разные стороны. Каждый взмах и удар был четким и резким. Мышцы красиво перекатывались под бронзовой от загара кожей. Количества ольховых и берёзовых дров должно было хватить не на один месяц. Тут и не надо было гадать, чтобы понять, что к труду этот иноземец приучен. И ой, как хорошо… Слава вздрогнула, встретив его взгляд.

Отбросив колун в сторону, мужчина стал медленно приближаться к ней, не отпуская ее взгляда. Слава, стояла, как завороженная, не в силах сдвинуться с места. Сердце как бешеное колотилось в груди, а ладони почему-то вспотели.

— Обо мне, подумала? Благодарствую, милая, — посмеиваясь проговорил Искро останавливаясь напротив. Девушка нахмурилась. Мужчина протянул руку, забрав у нее кружку с водой, которую она так и сжимала в руке. Слегка запрокинув голову, стал жадно пить. Ее глаза скользнули по его шее, где под кожей двигался кадык. Разозлившись на саму себя, Слава резко развернулась и бросилась прочь.

Запыхавшись, она вбежала в сени и прислонившись к двери, прижала руки к груди пытаясь отдышаться. Этот степняк насмехается над ней? Ладно, посмотрим, кто будет смеяться последним. Ведь до состязаний остаётся совсем немного. Скрипнула дверь и в сени выглянул отец.

— Слава? Иди, поговорить надобно.

Девушка послушно прошла в избу и подошла к «коннику». Усевшись на лавку, ждала, когда он начнет. Ей не понравился его тон. И то, как отец, заложив руки за спину, широкими шагами мерял избу. Слава пристально наблюдала за ним, догадываясь, что разговор будет не из легких.

— Слава, дело касается твоего жениха, — начал мужик. — Я понимаю, что ты не хочешь за него идти…

— Нет, тятенька не хочу! — горячо воскликнула девушка, в надежде, что отец передумал. Но тот только покачал головой.

— Ты уже просватана, Слава. Сговор между мной и князем был. Ты не можешь отказаться, иначе позор на всех нас падёт.

— Но как? — изумилась Слава, — ведь сваты только завтра…

— Дочка. — он присел рядом, не глядя на нее. Было видно, что ему тяжело говорить, — все это: смотрины, сватовство, рукобитие — для наших, деревенских. Я слово князю дал, что ты станешь женой Искро. Я тебя хорошо знаю. Поэтому будь мудрее. Чтобы ты там не надумала с этими состязаниями… С ним уедешь. По-хорошему ли али по-плохому, но век свой с ним коротать будешь

— Но почему, тятенька, — прошептала Слава, — за что вы так со мной?

Ее отец тяжело поднялся и заложив руки за спину замер, глядя в пол.

— Должок у меня перед князем, — наконец признался он, — помнишь, взапрошлым летом он мне работенку дал, орудие для дружины изготовить?

Он взглянул на дочь, ища в ее глазах подтверждения. Слава кивнула.

— Да, помню. Он еще к нам со своей дружиной пожаловал. Девки тогда с ума посходили. Все с них глаз отвести не могли. Только при чем здесь это?

— Металл, что я заказал, на деньги из казны куплен был, — Слава непонимающе смотрела на него. Он вздохнул, устало проводя рукой по лицу и окладистой бороде, — не доехал металл до меня. На обоз ватажники *(разбойники) напали.

— Ты тут при чем?

— При том, что долг возвращать надо, Слава. А сумма немалая будет. Нет у нас таких денег. А князь выход предложил. Тебя отдать за его дружинника. Он и долг нам простит. Или по миру пустит. Тогда уж ни ты, ни сестрицы твои вовек мужними не станут. Куды нам идтити? В землянке, в лесу жить? А без скотины как? Без кузни? Да и приданное чем за сестриц возвращать?

Девушка задумалась, теребя в руках ткань поневы и глядя на печь.

— Тятенька, а откуда эти ватажники взялись? Ведь в не было их отродясь в наших краях…

— Да вот появились, на мою голову.

Слава грустно посмотрела на него. Ей многое становилось ясно.

— Значит, тятенька ты просто меня продал, да? Не обо мне или доле моей думал, а о том, чтобы князю долг его поганый вернуть?

— Слава! — рявкнул мужик, оборачиваясь к дочери, — за языком своим следи!

— Что ж ты мне нашего мужика найти не хотел? Зачем за степняка проклятого отдать согласился?

— Воля князя такова, Всеслава.

Поднявшись, она отвесила отцу земной поклон.

— Спасибо тебе, тятенька, за заботу твою. За любовь отцовскую.

Чувствуя закипающие в глазах слезы, девушка развернулась и метнулась к двери, налетев на входившего в неё Искро. Тот вскинул руки, поймав девушку и не дав той позорно свалиться к его ногам. Однако, оглушенная услышанным и болью, застилающей глаза, Слава принялась вырываться, яростно молотя его кулаками по груди и плечам.

— Пусти! Пусти, нечесть иноземная!

Он разжал руки, позволив девушке отскочить в сторону. Его взгляд впился в нее. Слава всхлипнула, зло смахивая с щек предательские слезы и с ненавистью глядя на него.

— Что, доволен, басалай? — прошипела она, стискивая кулаки и наступая на него, — своего добился таки!

— О чем ты? — в его голосе прозвучало удивление. Да только она ничуть не верила ему. Не будет чужеземец правду говорить. Да видно и свою выгоду не упустит. Что князь ему за женитьбу на ней пообещал? Девушка толкнула его кулаком в плечо, чем вызвала еще большее удивление и странный полурык-полухрип за спиной отца. Но не придала этому значения. Ее глаза полыхали огнем, когда она смотрела на застывшего, как она считала, пред ней ворога.

— Только одно мне молви. Чего я-то тебе понадобилась? Ты же любую красну девицу мог выбрать. Али не идут они за степняка? Тут и такая как я сгодится, да? Да еще и благодарной быть должна, что замуж позвал?

— Всеслава! — гаркнул за спиной отец и шагнув к ней, схватил за руку, резко разворачивая ее к себе лицом, — заговариваешься. Думать надо!

— Думать? — не выдержав закричала она. — О чем тятенька думать, когда ты меня ему на потеху отдаешь? Избавился от неказистой дочери, теперь младших можно пристраивать?

Ее голова дернулась от сильной оплеухи и не удержавшись она рухнула на грудь, стоявшего за спиной воина. Его руки вновь взметнулись вверх, обхватывая ее за руки и поддерживая. Слава вскинула голову, глядя на побагровевшее лицо отца, наступающего на нее. Он почти вплотную подошел к ней, яростно глядя в глаза. Слава вскинула голову, бесстрашно глядя ему в лицо. Хоть до смерти забейте, кричали ее глаза, но от своего не отступлюсь!

— Совсем стыд потеряла, девка? — брызгая слюной прорычал он. — Давно розгами не порол? Исправить можно.

Его рука потянулась к ее голове, пытаясь ухватить за косу, да в то же мгновение, она оказалась в сенях, вытолкнутая туда сильной рукой княжеского дружинника. Налетев на противоположную стену, Слава вскрикнула, ударившись, но не обращая внимания на боль обернулась, посмотрев на дубовую дверь. Всхлипнув, она медленно вышла на крыльцо и, обойдя амбар скрылась в саду.