Пошли цепью. Маркус впереди, за ним Дэнни, Карим, остальные. Пьер в середине, Рено справа, Михаэль слева. Дистанция пять метров. Тишина. Только шаги, скрип снаряжения.

Порт старый, заброшенный наполовину. Краны портовые торчат в небо, ржавые, покосившиеся. Контейнеры штабелями, проходы между ними узкие, метра три. Темнота густая, только звёзды светят. Впереди, далеко, мигает красный огонёк. Маяк, наверное.

Пьер смотрел по сторонам. Контейнеры — хорошее место для засады. За каждым может сидеть человек с автоматом. Или никого. Не узнаешь, пока не проверишь.

Прошли мимо первого штабеля. Пусто. Второго. Тоже пусто. Третьего. Что-то блеснуло. Пьер замер, прицелился. Смотрел. Кот. Чёрный, тощий. Смотрел на них жёлтыми глазами. Шипнул, убежал.

Пьер выдохнул. Пошёл дальше.

— Нервы ни к чёрту, — прошептал Джейк сзади.

— Заткнись, — буркнул Рено.

Дошли до открытой площадки. Посередине — кран огромный, на рельсах. Стрела опущена, цепи висят. Под ним — лужи нефтяные, мусор, покрышки.

Маркус остановился, поднял кулак. Все легли. Слушали.

Тишина. Ветер. Скрип металла — кран качается. Больше ничего.

Маркус махнул рукой. Вперёд.

Обогнули кран. Дальше — ангары. Два больших, метров по сто в длину. Ворота закрыты. На одном надпись краской по-арабски. Карим прищурился, прочитал шёпотом:

— «Склад номер семь. Вход запрещён».

— Это он? — спросил Маркус.

Карим достал планшет, посмотрел карту. Кивнул.

— Да. Координаты совпадают.

— Хорошо. Готовимся к штурму. Дюбуа, Рено, Михаэль, Джейк — справа, через боковую дверь. Я, Дэнни, Карим, Диего — через ворота. Остальные прикрывают периметр. По команде заходим одновременно. Ясно?

— Ясно, — ответили хором шёпотом.

Группа разделилась. Пьер повёл свою четвёрку вдоль стены ангара. Бетон холодный, шершавый. Окна высоко, узкие, забраны решётками. Свет не горит. Тихо.

Дошли до боковой двери. Металлическая, на петлях. Пьер попробовал ручку. Заперто. Рено достал ломик, сунул в щель, надавил. Замок хрустнул, дверь приоткрылась. Пьер замер, слушал. Ничего.

Толкнул дверь. Скрипнула. Тьма внутри. Запах: масло машинное, ржавчина, пыль. Пьер достал фонарь, включил на секунду. Коридор узкий, ящики по стенам. Выключил.

— Готовы? — шепнул он в рацию.

— Готовы, — ответил Маркус.

— На три. Раз. Два. Три.

Пьер толкнул дверь, шагнул внутрь. Винтовка к плечу, фонарь включён, луч режет темноту. Коридор, ящики, дверь в конце. Рено за ним, Михаэль, Джейк. Цепочкой.

С другой стороны ангара грохот — Маркус выбивает ворота. Крики. Чужие. По-арабски.

Пьер побежал к двери в конце коридора. Толкнул. Открылась. Зал большой, метров пятьдесят на пятьдесят. Стеллажи, ящики, техника. И люди.

Пятеро. С автоматами. Обернулись на грохот. Увидели Пьера.

Секунда заминки.

Потом все дёрнулись.

Пьер выстрелил первым. Один выстрел, в голову. Первый упал. Рено очередь дал, автомат взвыл в замкнутом пространстве. Второй упал, третий закричал, схватился за живот.

Остальные открыли огонь. Автоматные очереди, трассеры полетели, осколки бетона со стен. Пьер нырнул за стеллаж, прижался. Пули прошили металл над головой, звон оглушил.

— Контакт! — рявкнул он в рацию. — Пятеро вооружённых! Стреляют!

— Подавляйте! Идём на помощь!

Рено рядом за другим стеллажом. Высунулся, дал очередь. Крик, ругань по-арабски. Михаэль справа, бросил гранату. Полетела, ударилась о стену, покатилась.

Взрыв. Оглушительный, тесный, уши заложило. Дым, пыль, куски бетона.

Пьер выглянул. Двое мёртвых, разорванных. Один ползёт, кровь за собой тянет, стонет. Ещё двое стреляют, прячутся за ящиками.

Джейк дал очередь, длинную. Один боевик дёрнулся, упал. Последний бросил автомат, крикнул что-то, руки поднял.

— Сдаётся! — крикнул Карим откуда-то сбоку. Он зашёл с группой Маркуса. — Не стрелять!

Пьер прицелился. Боевик стоял, руки вверх, трясётся. Молодой, лет двадцати пяти. Одежда грязная, борода редкая. Автомат на полу.

Маркус подошёл, автомат у лица боевика.

— На колени.

Боевик не понял. Карим повторил по-арабски. Боевик опустился на колени, руки на голове.

Маркус осмотрелся. Трупы. Четыре лежат, один ползёт, стонет. Раненый.

— Дэнни, проверь их. Оружие забрать.

Дэнни пошёл к трупам. Проверял пульс. Первый мёртв. Второй мёртв. Третий… дышит. Рана в груди, кровь пузырится. Лёгкое пробито.

— Этот ещё жив, — сказал Дэнни.

— Спасти можем? — спросил Маркус.

Дэнни посмотрел на рану. Покачал головой.

— Нет. Минут пять, максимум.

Маркус кивнул. Подошёл к раненому. Тот смотрел на него, глаза широкие, задыхается. Говорит что-то по-арабски, хрипло.

Карим перевёл:

— Он просит воды.

Маркус достал флягу, дал попить. Раненый сделал глоток, закашлялся, кровь пошла изо рта. Захрипел. Глаза закатились. Умер.

Маркус встал, вытер флягу.

— Всё. Зачистка закончена.

Пьер оглядел зал. Трупы пять штук. Кровь на полу, стенах. Запах пороха, крови, дерьма — кто-то обосрался, умирая. Ящики разбиты пулями, содержимое высыпалось. Патроны, гранаты, РПГ.

— Что с пленным? — спросил Дэнни.

Маркус посмотрел на боевика. Тот дрожал, смотрел в пол.

— Карим, спроси его: сколько их тут ещё?

Карим спросил. Боевик ответил, быстро, испуганно.

— Он говорит: никого больше. Они пятеро охраняли склад. Всё.

— Врёт?

Карим посмотрел в глаза боевику. Спросил ещё раз, жёстко. Боевик затряс головой, клянётся.

— Не думаю.

Маркус размышлял вслух.

— Что с ним делать? Брать с собой?

— Нахрена? — буркнул Трэвис. — Лишний груз. Замедлит. Пристрели и всё.

Дэнни нахмурился.

— Он сдался. Военнопленный. Нельзя просто так убить.

— Можно, — сказал Маркус холодно. — Это не армия сынок. Это ЧВК. Конвенции не работают.

— Но…

— Заткнись, Дэнни. Не твоё решение.

Маркус посмотрел на боевика. Тот поднял глаза, понял. Заговорил быстро, по-арабски, молит.

Карим перевёл:

— Он просит отпустить. Говорит, у него жена, двое детей. Он не хотел воевать, его заставили.

— Всех заставили, — буркнул Рено. — Всегда одна песня.

Маркус думал. Секунд десять. Потом:

— Карим, скажи ему: если побежит сейчас и не оглянется, мы не стреляем. Но если увидим ещё раз — убьём.

Карим перевёл. Боевик кивнул быстро, встал. Побежал к двери, спотыкаясь. Выбежал. Топот шагов, затих.

Дэнни выдохнул.

— Спасибо.

Маркус посмотрел на него.

— Не благодари. Я его отпустил не из милосердия. Он побежит к своим, расскажет, что тут творится. Они испугаются, может, разбегутся. Меньше работы нам.

Дэнни моргнул. Не нашёлся что ответить.

Пьер осматривал ящики. Открыл один — патроны, 7,62 мм. Тысячи. Другой — гранаты РГД-5, советские старые. Третий — РПГ-7, граната к нему. Четвёртый — взрывчатка, пластит, килограммов двадцать.

— Тут целый арсенал, — сказал он. — На роту хватит.

— Взрываем, — приказал Маркус. — Дэнни, Диего, закладывайте C4. Таймер на десять минут. Остальные прикрывают.

Дэнни и Диего достали взрывчатку. Начали раскладывать по ящикам, между стеллажами. Работали быстро, привычно.

Пьер стоял у двери, прикрывал. Смотрел наружу. Темнота, порт, тишина. Где-то вдали крик. Чей-то. Может, тот боевик добежал до своих.

Рация зашипела:

— Группа два, доклад.

— Объект взят. Сопротивление подавлено. Пятеро убитых противника. Наши без потерь.

— Группа три?

— Объект взят. Три убитых. Один раненый наш, Джонсон, пуля в плечо, небольшая. Идём к точке сбора.

— Группа четыре?

— Объект взят. Сопротивления не было. Пусто. Взрываем.

Маркус слушал, кивал.

— Хорошо. Все к катерам через пятнадцать минут. Уэллс, приготовить эвакуацию.

— Понял.

Дэнни закончил. Выпрямился.

— Готово. Таймер на десять минут.

— Активируй.

Дэнни нажал кнопку. Красный экран, цифры: 10:00, 9:59, 9:58…