— То есть я могу поехать с тобой как друг?

— Я пригласил тебя как друга. — Это слово мы повторяли в последние дни столько раз, что я бы его с радостью вычеркнул навсегда. Пожалуйста, больше никаких «друзей». Я улыбаюсь, чувствуя, что только лёгкость может вытащить нас из этого штопора, куда нас загнал поцелуй. — Это ты меня поцеловала и всё испортила.

Она фыркает, забираясь в салон.

— Ага, значит, ты вот так собираешься это обыграть?

Я ухмыляюсь, обхожу кузов и сажусь за руль. Завожу двигатель, надеваю солнечные очки и бросаю взгляд в её сторону.

— Надеюсь, поцелуй того стоил, потому что я собираюсь эксплуатировать эту историю ещё дня три минимум.

Кейт улыбается, качает головой, тихо смеётся — и внезапно между нами снова твёрдая почва.

По крайней мере — пока.

По крайней мере — до тех пор, пока я не высажу её.

Я смогу притворяться. Смогу шутить, флиртовать.

Смогу сделать вид, что один единственный поцелуй — пусть и потрясающий, перевернувший всю мою жизнь — не вырвал мне сердце и не вложил его прямо в её руки.

Но правда в том, что с этим поцелуем Кейт изменила меня. Забрала меня. Я уже не буду прежним.

Остаётся лишь надеяться, что однажды она поймёт то же самое.

Что одного поцелуя — недостаточно.

Кейт

Кристин звонила мне четыре раза за последние три дня.

И все четыре раза я была «слишком занята, чтобы говорить», потому что Кристин обязательно захочет узнать, что происходит между мной и Броуди.

А я не готова говорить о том, что происходит между мной и Броуди. Или рассказывать, что технически я должна лететь в Лондон уже завтра, хотя, если быть честной, мысль о том, чтобы всё отменить, посещает меня с пугающей регулярностью.

Между поездками в Хендерсонвилл за плиткой, бытовой техникой и материалами для ремонта кухни, я видела Броуди дважды после нашей прогулки по ущелью. Один раз, когда он снова взял меня на каякинг, и второй — когда привёз корзину с мылом из козьего молока, которую для меня собрала его мама. И оба раза мы не говорили о поцелуе. И не говорили о Лондоне. Но Броуди обнимал меня — долго, крепко, так, что мне хотелось всё в жизни пересмотреть. Я не знаю, что значат эти объятия, особенно после того, как мы расстались в прошлые выходные. Но я точно знаю, что не хочу, чтобы они прекращались.

Когда Кристин написала мне вчера вечером, она пообещала, что сама позвонит Броуди, если я срочно не дам ей хоть какое-то обновление.

Я до сих пор не ответила. Но нет, она бы не стала звонить ему. Ладно, стала бы.

Но что я ей скажу?

Я выдыхаю и постукиваю телефоном по колену. Если я отвечу прямо сейчас, она, скорее всего, не прочтёт сообщение, пока я не буду уже в пути в Роббинсвилл с Броуди. А это значит, что у меня будет ещё хотя бы сутки, чтобы отложить разговор.

Набираю сообщение.

Кейт: Привет! Прости, что всё время была недоступна. Ха. Она моментально это раскусит. Просто была очень занята. Скоро всё расскажу!

Отправила. Простенько, но с улыбкой. И как только собираюсь бросить телефон в рюкзак, он звонит. На экране — лицо Кристин.

Я ругаюсь себе под нос и беру трубку.

— Ты серьёзно? Что ты вообще делаешь на ногах в такую рань?

— Я учитель, — отвечает Кристин. — Мой внутренний будильник не отключается, даже если я не работаю. А ты-то чего не спишь?

— Жду, пока Броуди заедет за мной.

— Что?! Так рано? Зачем?

Я откидываюсь на спинку кресла-качалки на веранде, подгибаю ноги.

— Он едет с друзьями на каякинг. А я у них — шаттл-банни.

— Эээ, что?

— Шаттл-банни. Это значит, я еду с ними в Роббинсвилл, высаживаю их у старта маршрута, а потом встречаю в точке выхода.

— Ооо, как мило. И сексистски.

— С чего бы?

— А ты думаешь, они называли бы водителя шаттл-банни, если бы это был двухметровый байкер с татушками?

— Пожалуйста, не называй их больше татушками.

— Я просто к тому, что ты «банни», потому что ты милая девочка, подвозящая больших сильных мужчин на их большие сильные развлечения.

Я фыркаю и перекладываю телефон на другое ухо.

— Ты только что испортила мне весь день. И я — не чья-то девушка.

Она смеётся.

— Тогда забудь. Но вот тебе лайфхак из Urban Dictionary (*Urban Dictionary — это онлайн-словарь, в котором собраны разговорные, сленговые и иногда провокационные определения слов и выражений. Он создаётся пользователями и отражает то, как реально говорят люди — особенно в интернете, среди молодёжи и в поп-культуре.): идеальная шаттл-банни должна привезти пиво к финишу.

— Ты серьёзно лезла в Urban Dictionary?

— Я преподаю в седьмом классе. Если бы не лезла — не выжила бы. Ладно, ты дашь мне обновление или как?

— Я даже не знаю, с чего начать. Дом продвигается — почти всё старьё выкинула, оставила только то, что мама, возможно, захочет сохранить, и немного для себя. Уже заказала новую технику и столешницы — кухня была в ужасном состоянии. Большую часть старой мебели тоже уже вывезли.

— Вау. А откуда ты вообще знаешь, как это всё делать?

— Я не знаю. Но Фримонт знает. И интернет. Я и Ютуб — теперь лучшие друзья.

Кристин тяжело вздыхает&

— Я рада, что у тебя всё движется. Но ты понимаешь, что это не та информация, которую я хотела, да?

— Мы с Броуди друзья, Кристин.

— Вы уже целовались?

— Друзья, — повторяю я.

— А хотела бы его поцеловать?

Нет ни малейшего шанса, что я расскажу ей про тот поцелуй. Поцелуи, вызванные приливом эмоций после героического поступка, не в счёт. Особенно если после этого поцелуя можно угробить дружбу, которой девятнадцать лет.

— Уггх, ты хоть понимаешь, что ты спрашиваешь? Ты знаешь, что это сделает с нашей дружбой? — спрашиваю я, что, впрочем, передаёт хотя бы половину моего замешательства.

— Конечно. Это сделает её такой. Чёртовски. Горячей. — Понятия не имеет, насколько она права.

На конце дороги мелькают фары. Я выдыхаю с облегчением.

— Слушай, Броуди приехал. Мне пора.

— Нет! — восклицает она. — Ты так и не рассказала ничего по-настоящему интересного!

— Потому что рассказывать пока нечего. Обещаю, как только появится — ты узнаешь первой.

Я сбрасываю вызов и иду к ступенькам. Броуди паркуется в круговом проезде перед домом. Я забираюсь в его джип — и тут же попадаю в облако чистого, мужского запаха, который я уже однажды почувствовала, когда он стоял под дверью своего дома, свежевымытый и запертый снаружи. Его волосы ещё влажные, футболка в тёмных пятнах — похоже, он натянул её, не дождавшись, пока полностью высохнет.

— Привет, — выдыхаю я, устраиваясь на сиденье.

— Привет, — отвечает он. — Ещё раз спасибо, что согласилась.

Я улыбаюсь&

— Конечно. Я же сама предложила. — После прошлых выходных мы виделись всего пару раз, и я ожидала какого-то неловкого напряжения, но пока он рассказывает, как пройдёт день, я начинаю расслабляться. Всё ощущается… правильно. Как мы.

Особо делать мне сегодня нечего — почти весь день я просто буду с ними, а когда они уйдут на воду, по сути, свободна. Главное — быть в нужное время в нужном месте, чтобы встретить их.

— Поняла, — говорю после его объяснений. — А мне всю дорогу вести? Или…

— Не-а. Разве что сама захочешь. Гриффин поведёт туда, ты поедешь сзади со мной. Потом, когда мы уже будем на воде, ты пересядешь за руль. Только предупреждаю: у Гриффина в Субурбане пахнет как в раздевалке. Там всё время мокрое снаряжение, запах тот ещё.

— Справлюсь. — Ради пары часов на заднем сиденье рядом с Броуди я готова терпеть всё, что угодно. Хотя, наверное, не стоит радоваться такому.

Но, как оказалось, мы почти одни. Нас зажали в третьем ряду, потому что Райан в последний момент притащил с собой друга.

Подруга по имени Эйслин, которая, похоже, чувствует себя вполне комфортно, размахивая руками и лапая Райана при полной машине. Судя по её наряду, она тоже собирается на каякинг. Что ж, честь ей и хвала. Если бы у меня был опыт и умения, я бы тоже с удовольствием присоединилась. Но все эти прикосновения… Мы едем меньше десяти минут, а она уже раз по шесть поцеловала его. Я бросаю на Броуди вопросительный взгляд, и он вытаскивает телефон.