Она впервые вылетает из лодки только на последнем — и самом большом — пороге. Когда её каяк переворачивается в самом начале спуска, я замираю и жду, когда она появится. Пять секунд. Шесть. Она не всплывает, и в груди начинает подниматься паника. Я хватаюсь за весло, разворачиваюсь и начинаю грести к ней, сердце колотится в груди.

Но вот — её шлем появляется на поверхности. За ним — ноги. Всё как надо: лицо вверх, ноги вперёд — она плывёт по течению правильно.

Когда она добирается до спокойного участка, и я убеждаюсь, что с ней всё в порядке, я подплываю к её лодке и вытаскиваю её, чтобы слить воду. Сбросив большую часть, я направляю каяк в более мелкий участок, чтобы Кейт было удобнее вернуться внутрь.

Она смотрит на меня с выражением, которое я не могу точно расшифровать.

— Всё в порядке? — спрашиваю, когда оказываюсь рядом.

— Ты серьёзно только что поднял каяк, полный воды, над головой? Причём, сидя в своём каяке?

— Ты не сможешь сесть обратно в лодку, полную воды.

— Но как ты вообще… у тебя что, мышцы внутри мышц? Это было безумие.

Я чувствую, как грудь наполняется гордостью, но слишком волнуюсь за неё, чтобы задерживаться на этом.

— Как ты? Я немного напрягся, когда ты перевернулась.

Она поднимает руку и изгибает шею, будто пытается разглядеть, что у неё с плечом.

— Всё нормально. Я немного поцарапалась, когда вылезала из лодки, но ничего серьёзного. Даже крови нет.

Её стойкость, сила, с какой она идёт вперёд, задевают во мне что-то очень глубоко. Хотя, если быть честным, мой живот уже и так перевёрнут в клубок из желания, влечения и миллиона других чувств. Но когда я вижу, как Кейт сталкивается с чем-то новым, делает ошибку и всё равно хочет обратно в лодку — всё внутри проясняется, как через линзу. Всё встает на место. Всё становится реальным.

Когда мы выбираемся из воды, мы валяемся на берегу и едим ланч. Гриффин должен подъехать с грузовиком через полчаса, чтобы забрать нас и каяки обратно на базу Triple Mountain.

— Ну как тебе? — спрашиваю я, хотя почти не нуждаюсь в ответе. Я уже достаточно видел, чтобы узнать, когда человек действительно кайфанул.

Кейт вся светится. Энергия струится у неё под кожей. Она широко улыбается.

— Я хочу ещё. А можно на более сложные пороги? Ну, не те большие, не как на видео про гонку. Но чуть посложнее, чем сегодня. Ты бы меня повёл?

Да всё. Я пропал. Эта женщина держит меня в руках.

— Я бы с удовольствием повёл тебя. — А если честно, куда хочешь — и когда угодно.

— Это было просто… дикий прилив. Я чувствовала себя быстрой. И под контролем. Я теперь понимаю, почему тебе это так нравится. И почему твоя программа так успешна. Ты реально крутой инструктор.

— Осторожно. Если будешь продолжать, моё эго не влезет в каяк.

Она падает на траву и закидывает руку на лоб, прикрывая глаза от солнца.

— Нет уж. Если твои нелепые мышцы до сих пор не мешают тебе помещаться в лодку, мои комплименты точно не помешают.

Я опускаюсь рядом, опираясь на локти. Поднимаю лицо к солнцу, согреваясь после воды.

— Тебе когда-нибудь хотелось остаться где-то навсегда? — тихо спрашивает Кейт.

Моя первая мысль — о ней. Как она остаётся в Силвер-Крике.

— Ты про место?

Она поворачивает голову ко мне.

— Скорее, про момент. Например, как сейчас.

— Да?

— Я только что сделала что-то крутое. Я сыта. Солнце тёплое. — Пауза. — И компания хорошая.

Так много хочется сказать. Так много хочу сказать. Но что бы я ни сказал, это не изменит того факта, что Кейт здесь всего на пару месяцев. Когда дом её бабушки будет готов к продаже, она снова уедет. Следующее задание. Следующий город. Сама суть её жизни — в движении. Я сглатываю те слова, что застряли в горле.

— Рад, что ты снова здесь, Кейт.

На парковке Triple Mountain я провожаю её до машины. Она достаёт телефон.

— Можно селфи на фоне каяков?

— Конечно, — говорю я. — Я, кстати, сделал пару кадров, пока мы были на реке. Позже пришлю.

— Что? Когда ты успел?

— Это часть сервиса.

Она закатывает глаза.

— Забыла, что для тебя эти пороги — как плескаться в детском бассейне. Конечно, ты успел и сфоткать. Ты ещё налоги подал? В магазин сходил?

— Всё, хорош. Иди сюда.

Я притягиваю её к себе. Обнимаю за талию, пальцы скользят по голой коже, и под пальцами будто загорается огонь. Она поднимает телефон, пытается навести камеру, но после пары неудачных попыток становится ясно, что у меня с моими длинными руками получится лучше. Я беру телефон и притягиваю её ближе, её ладонь ложится мне на грудь.

Я делаю с полдюжины кадров — с сестрой я давно понял, что одного фото никогда не хватает — и возвращаю телефон. Он вибрирует у неё в руке, и я замечаю, как её лицо меняется. От удивления — к радости? А потом — будто маска. Лицо становится спокойным, нейтральным.

— Всё в порядке? — спрашиваю я.

— Да. Конечно. Это просто… рабочее.

И у меня всё падает в живот.

— Новое задание?

— Эм… как бы да? Не совсем. — Она смотрит мимо меня. — Тебе, наверное, стоит помочь Гриффину с каяками.

Я поворачиваюсь и вижу, как он снимает лодки с машины и несёт их к стойке. Ему помощь не нужна. Всего две лодки. Но я достаточно умен, чтобы понять — это был мягкий способ меня отодвинуть.

— Ладно, — говорю ровно. — Ты всё ещё хочешь, чтобы я помог отвезти вещи в Goodwill?

— Да! — чуть слишком резко. — Конечно. Мне будет очень кстати.

Она быстро меня обнимает, садится в машину и исчезает.

Я без слов иду к грузовику Гриффина, достаю оставшееся снаряжение. Он складывает вёсла в большой контейнер, я вешаю спасжилет Кейт сушиться.

— Если хочешь знать моё мнение, — говорит он, — между вами точно что-то есть.

— Нет, — отвечаю. — Я же говорил: мы просто друзья.

Я убираю шлемы на полку. В груди накатывает усталость. Я устал от этой истории. От этих слов. От этой версии.

Гриффин смотрит на меня настороженно, как на тигра, готового к прыжку. Я и чувствую себя тигром. Полным энергии, чувств — и ни одного способа их выплеснуть. Это сводит с ума.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но потом останавливаюсь.

— Эй. Спасибо за сегодня. Правда.

Он кивает.

— Всегда пожалуйста.

Я направляюсь к своему грузовику и замираю, когда он окликает.

— Броуди.

Я оборачиваюсь.

— Всё в порядке?

Я киваю и поднимаю руку — мол, да, понял, не волнуйся. Не в первый раз играю в эту игру.

Провести день с Кейт.

Влюбиться в неё ещё сильнее.

Вспомнить, что она не моя, чтобы в неё влюбляться.

И на следующий день повторить всё снова.

Но то, как она смотрела на меня сегодня… то, как она…

Я обрываю мысль и качаю головой. Даже если это письмо, о котором она молчит, не значит, что она снова уезжает, всё равно найдётся другое. Другое письмо. Звонок. Новая блестящая идея.

Как всегда. Как было раньше. Как будет снова.

Кейт

О, Господи… Видеть, как Броуди поднимает каяк над головой, — это было нечто.

Скажу прямо, не стесняясь: когда мужчина сочетает талант с упорной работой, а потом добавляет к этому откровенное проявление чистой мужественности… Да уж. Я была готова перевернуться в своей лодке ещё десяток раз, только чтобы снова увидеть это зрелище.

Сегодня я бы получила удовольствие от сплава с любым инструктором. Как только я перестала бояться перевернуться вверх тормашками, скорость, с которой мы мчались по бурным порогам, стала захватывающей. Это ощущение… Оно придавало мне силу. Я чувствовала себя способной на многое.

И в то же время — постоянно ощущала, кто здесь главный. Стоило хоть на секунду отвлечься, и вода тут же показывала, кто управляет ситуацией. Эта двойственность — она заводила. Я бы к ней привыкла.

Но не могу отрицать: всё стало в разы интереснее именно потому, что меня учил Броуди. Мне нравилось наблюдать, как он погружен в процесс.