Я передаю ей коробку с тако.

— Нет. Просто я слишком долго ждал, чтобы получить то, чего хочу.

— Говорит человек, который выждал шесть мучительных недель, прежде чем сделать предложение?

— Мучительных, да? Ладно, я тогда забираю ужин обратно и ухожу…

— Нет! Прости! Ты прощён. Только не забирай мои тако. Даже можешь подержать кольцо ещё денёк.

Я оставляю ей тако.

А потом мы идём, держась за руки, к моему дому. Я достаю кольцо из тумбочки, встаю на одно колено и прошу её стать моей — как должен был сделать ещё шесть недель назад.

Мы женимся во вторые выходные сентября. Учебный год уже начался, и у нас нет времени на медовый месяц. Но если честно, возвращаться домой после школы и знать, что Кейт ждёт меня дома — это уже медовый месяц сам по себе.

Иногда я задумываюсь: не пройдёт ли со временем новизна? Перестану ли я удивляться, что я — тот, кого она выбрала?

Когда я держу её в объятиях или засыпаю рядом с ней, чувствуя её дыхание. Когда нахожу её на кухне, где она делает батончики из мюсли, с волосами, собранными в небрежный пучок. Или когда она лежит на покрывале под клёном с книгой в руках.

Когда она во сне тянется ко мне, её ладонь ложится мне на грудь, будто просто моё присутствие помогает ей забыть дурной сон. Когда она машет на прощание, целует меня в приветствии, улыбается — просто потому что мы вместе.

Эти обычные моменты с ней — это всё, о чём я когда-либо мечтал.

Она — всё, чего я когда-либо хотел.

И нет ни дня, чтобы я об этом забыл.