Я понимала, что там началась драка, и считала своей обязанностью вмешаться.

— Они дерутся! Ты что, не видишь?! — Снова толкнула здорового парня перед собой. — Они же поубивают друг друга!

— Никто там никого не поубивает, Руслана. Ну, надаёт Горыныч этому придурку тумаков, и разойдутся… — Он говорил об этом так спокойно. Ему только семечек не хватало.

— Это твой друг! Тебя не волнует, что он наживёт себе очередных проблем?! — Я пыталась обойти этого здоровяка, но тот упрямо не пропускал меня вперёд.

— Русь, Саша прав. Успокойся. — Затараторила Ника, пытаясь схватить меня за руку. — Ты только хуже сделаешь.

Хуже?!

— Вы ненормальные оба?! — Я начинала злиться на Веронику. — Отвалите от меня!

— Ты же сама вечно говорила, что лезть в мужские разборки — последнее дело! Остановись, Русь! Они разберутся!

— Чёрт! — Я метнулась обратно и села на скамейку.

Взвинченно принялась рыться рукой в сумочке в поисках телефона. Это действительно не в моих правилах: лезть в мужские разборки. Но когда дело касается того, кто мне дорог…

Дорог?

Застыв, я до боли впилась зубами в нижнюю губу и зажмурилась. Сквозь трёп Саши и Вероники я слышала отдалённые, глухие звуки ударов. Возня… и сердце, сжимаясь, забывало биться.

— Вот он… — прохрипела, вытаскивая из сумки мобильный.

— Я надеюсь, ты не ментам звонить собралась? — Поинтересовался Саша, привлекая к себе моё внимание.

— Я не знаю. — Выдыхая, ответила я.

И, открыв глаза, я повернулась в ту сторону, где двое парней сцепились. Однако… там было так темно, что рассмотреть хоть что-то казалось невозможным.

Я знала Мишу. Он злопамятный. И мстительный. Я знала, что он не останется в долгу. И? Что, это будет продолжаться до бесконечности?

— Саш, ты должен вмешаться… — Тихо проговорила я, убирая телефон обратно, и закрывая лицо руками. — Пожалуйста.

— Зачем? — Пробормотал он. — Если только, твоему бывшему помочь? Горыныч в два счёта из него всю дурь выпьет.

— Вот поэтому и вмешайся. Я не хочу, чтобы у Егора потом были проблемы.

— У Егора? — Негромко рассмеявшись, Саша опустился передо мной на корточки и пальцам коснулся моих запястий. — Руслана. Я знаю всю эту историю. Горыныч мне рассказывал.

Подняв голову, я перехватила его насмешливый взгляд. Внутри всё кипело. В носу отчаянно защипало. А глаза опалило огнём гневных слёз.

— Этот твой Миша зассыт обращаться куда-то! У него на руках херовые карты. Расклад не в его пользу. Этот ублюдок столкнул тебя на дорогу. И я не знаю, с какой силой нужно толкнуть девчонку, просто проходя мимо. Так что… он это сделал нарочно. Сделал и свалил. Горыныч его нашёл потом. Отмудохал. А этот падла потом исподтишка расхерачил ему об голову бутылку. Это как? Так что, сейчас эта тварь отхватывает не только за тебя.

— Я не знала. — Шмыгнув носом, я снова посмотрела туда, где были эти двое. И… к моему удивлению, там было тихо.

В тени можно было рассмотреть мужской силуэт, неторопливо шагающий в нашу сторону.

— Ну, теперь, наконец, знаешь. Егор всё это время понятия не имел, что он твой бывший. А сегодня, — он покосился на Нику, затихшую рядом со мной. — Выяснил.

Яростно Всплеснув руками, я встала на ноги, отпихивая от себя Сашу. Тот едва удержался на ногах, цепляясь пальцами за ногу Вероники.

Что-то проворчал, но я особо не вслушивалась. Неслась навстречу Егору, как только ближайший фонарь позволил мне убедиться, что это Егор, а не Миша.

— Ненавижу тебя! — Вспылив, я бросилась на него со своими ничтожно маленькими кулаками. — Ненавижу! Слышишь?! Что ты творишь?! Ты что, не понимаешь, что тебя могут снова загрести?! Ты совсем тупой?! Малолетка! Идиот!

Я не знаю, что произошло. Меня прорвало, словно переполненную дамбу. Всё, что копилось месяцами, всё, что держала в себе — всё вырвалось наружу неистовой яркостью, которую я выливала на Егора.

Принявшись колотить его без разбора, куда только могли достать мои руки, я дала волю слезам. Они брызнули из глаз, выплёскивая невысказанные мною слова. Выплёскивая обиду.

— Русь… — Я слышала своё имя, произнесённое ласковым и бархатистым, слегка уставшим голосом. — Руся. Подожди. Русь!

— Чтоб тебя, Авдеев! Почему ты мне ничего не рассказал?! Почему молчал? Почему делал из меня дуру?! Ты с самого начала знал!

Мой кулак впечатался в его скулу, и только тогда я остановилась. Испугавшись, ахнула, и резко отпрянула от него. Руки прижала к груди.

Я видела, как крепко сжались его челюсти. Желваки шевельнулись на безупречном, но потемневшем лице.

— Успокоилась? — Тихо спросил он, пальцами касаясь места, куда заехал мой кулак.

— Что ты творишь? — Медленно выдавила я, всхлипывая. — Я…

И не могла произнести вслух ни слов благодарности, ни претензий по поводу того, как сильно испугалась за него. Я не могла. Это было капитуляцией. Перед ним. Перед собой. Перед своими принципами.

Какими к чёрту принципами, дура?! — Ехидно прозвучало у меня в голове.

Я всматривалась в его лицо, и не видела ни единой ссадины. Он был цел и невредим.

А что же тогда с Мишей?

— Ты как? Норм? — Так вовремя встрявший Саша, подошёл к Егору и мягко хлопнул того по плечу.

— Ну, бутылки в этот раз под рукой не оказалось. — Усмехнулся Егор. — Вон. — Оглянулся, и я проследила за его взглядом. И снова почти ничего не увидела. — Дружок забирает.

— Ну вот видишь?! — Обратился Саша ко мне. — Всё там нормально!

Нормально…

На мои плечи мягко опустились чужие руки, и я повернулась. Ника, улыбаясь, ласково провела по моим плечам.

— Всё там нормально, Русь. Я видела. Он ушёл на своих двух, пока ты лупила Егора.

Эти слова стали успокоительным. Ведь я правда переживала не за Мишу. Это было бы глупо. Но я так сильно волновалась о Егоре, что моя спина покрылась уже не мурашками, а липким холодными потом. Мысль о том, что Егор снова найдёт проблемы на свою голову, заставляла меня сходить с ума!

— Сань? — Позвал Егор друга и достал из кармана пачку сигарет. — Проводи Веронику, будь другом? А я с Русланой прогуляюсь.

— Да мог бы и не спрашивать. — Отмахнулся Саша и плавно провёл по своей лысине татуированными пальцами, поглаживая затылок. — Ты же не против? — Обратился он Нике, и та растерянно пожала плечами.

— Если только Руслана не против?

Я отрешённо кивнула.

Но я, если честно, вряд ли в состоянии гулять. Я едва чувствовала свои ноги. Но уверенно кивнула, стараясь не подавать виду.

Прогуляться?

Всего лишь слово. Я прекрасно понимала, что речь идёт вовсе не о прогулке…

Привалившись к каменной стене, я смотрел на Руслану и не мог налюбоваться ею. Ангел с характером чертёнка сейчас была сама не своя. Робка и тиха. Смущена и немного растеряна. Мне хотелось сгрести её в свои объятия и сжать так крепко, чтобы дышать стало тяжело нам обоим. Я хотел любоваться её красотой всю ночь напролёт. Не отпускать. Слушать дыхание, считать удары маленького хрупкого сердечка. И знать: она моя.

Но она всё ещё не была моей. И что-то мне подсказывало, что я тешу себя пустыми надеждами. Я бы хотел не думать о ней. Хотел бы вытрясти её из своей башки. Хотел бы, чтобы моё внимание привлекла другая девушка. Но… это оказалось сложнее, чем я себе представлял.

Мне было стыдно перед Гелей. И только. Но я ни о чём не жалел и даже был благодарен всем стечениям обстоятельств сегодняшнего вечера. Тому, что Геля позвонила мне и пригласила; тому, что я не успел выпить пива; тому, что со мной заговорила на улице Вероника.

И тому, что на открытие явился этот недоносок. Всё сложилось как надо. Я узнал, что это и есть тот самый бывший Русланы, который когда-то посмел поднять на неё руку. И если брать совокупность всех его преступлений, я — это меньшее из всех зол, что могли выпасть на его судьбу.

Но этот урод снова проехался по моей голове. Прямо по тому месту, где всё ещё заживал шрам, оставленный бутылкой. И это взбесило меня окончательно.