До'шан замедлил ход и остановился над долиной впереди нас. Потребовалось некоторое время, чтобы до меня дошло.

— Он остановился, — тупо сказала я, как будто все, кто находился поблизости, не могли видеть то же самое.

— У него больше нет противовеса, — раздался сзади голос Сирилет. — Я имею в виду, что Ро'шан и До'шан движутся, отталкиваясь друг от друга, вращаясь по бесконечной спирали. Теперь, когда До'шан здесь, на него больше не давят. Нет тяги, которая двигала его.

Интересно, означало ли это, что Ро'шан тоже остановился в Оваэрисе, где бы он ни был? Еще одна причина для Мезулы ненавидеть меня.

Наши армии продолжали собираться. Мы оставили значительные силы на До'шане; в конце концов, это была крепость. Источник-оружие — оно было брошено Дикими, когда они бежали из города, — было переделано и перемещено так, чтобы его можно было нацелить на землю. Артиллерия с неба. У нас на земле тоже было огромное количество Хранителей Источников. Они были нашей главной ударной силой, бо́льшая часть наших пехотинцев была там, чтобы их защитить. По крайней мере, таков был план. Нам не хватало только одного. Врага, с которым нужно было бороться.

— Я представляла себе, что все будет по-другому, — сказала Лесрей.

Когда я была здесь в последний раз, долина кишела жизнью. Маленькие существа, насекомые, монстры — все они бежали от Бьющегося сердца и его неудержимого продвижения. Но все исчезли.

Съедены.

Аэроманты еще не вернулись. Отряд разведчиков из ста солдат спускался по каменистой осыпи на дно долины. Остальные строили баррикады на склоне утеса. Наши войска разделились на три крыла. Если все остальное не сработает, именно здесь мы дадим последний бой. Бесполезная мера. Если все остальное не сработает, мы точно проиграем.

— Отзовите их назад! — крикнула Сирилет, указывая вниз, на дно долины, где среди скал рассредоточился отряд разведчиков с оружием наготове.

— Что вы видите? — спросила Лесрей.

— Ничего, — ответила Сирилет. Она яростно покачала головой. — Я ничего такого не вижу. Я имею в виду, я чувствую это. — Она повернулась и посмотрела на меня. — Оно под нами, мама.

Лесрей уже отдавала приказы отвести разведчиков назад. Один из ее генералов убежал, чтобы передать приказы дальше. Я призвала на помощь свою врожденную геомантию, используя чувства, которые проникали в скалу. Я почувствовала легкую дрожь, пульсацию. Сердцебиение. Сирилет была права.

Начинается. Дай им увидеть.

Я повернулась и распахнула портал позади нас, между нами и нашей армией. Он вел вниз, на дно долины, и через него мы все могли видеть отряд разведчиков, пробиравшийся по каменистой почве вдоль бурлящей реки. Тысячи солдат толпились, чтобы взглянуть на портал. Приказ отступать еще не дошел до разведчиков, и они стояли, глядя на нас через портал.

У первого погибшего солдата не было времени закричать. Он переступил через трещину в дне долины, и мясистое волосатое щупальце выползло из темноты внизу, обвилось вокруг его ног и груди и потащило вниз. Через секунду он исчез.

Еще одно щупальце вынырнуло из бурлящих вод реки. На секунду оно повисло в воздухе, шлепнулось на каменистый берег и пронеслось по нему. Первый солдат перепрыгнул через него с предупреждающим криком. Второй солдат оказался недостаточно проворен и ударил по щупальцу своим мечом. Лезвие вонзилось в плоть, из которой сочилась желто-розовая кровь. Щупальце дернулось, обвилось вокруг ног мужчины и сбило его с ног. Он сильно ударился о землю, и щупальце утащило его, кричащего, под воду.

Полазийская женщина в причудливых доспехах и головной повязке из перьев подбежала к нашей стороне портала и закричала в него, приказывая разведчикам возвращаться, чтобы они могли присоединиться к нам в безопасности. Глупышка понятия не имела, в какой мир она попала. Здесь не было безопасности. Она поймет это достаточно скоро, как и все они.

Солдаты внизу, в долине, побежали к моему порталу. Еще несколько щупалец вырвались из каменистой почвы, слепо молотя по воздуху в поисках добычи. Еще двое солдат были схвачены и прижаты к земле. Одна женщина была схвачена, но ей удалось нанести удар по щупальцу, когда оно обвилось вокруг ноги. Двое ее товарищей присоединились к ней и рубили по щупальцу, пока оно не отпало, продолжая извиваться. Они подняли женщину на ноги, и все трое побежали дальше. Отрубленное щупальце извивалось, пока не упало обратно в дыру, из которой появилось.

Первый из разведчиков влетел в мой портал на максимальной скорости. По пути он потерял копье. Он рухнул на землю, тяжело дыша, его страх был невероятно сладким. Еще один разведчик был почти у цели, когда земля под ним задрожала и разверзлась. Пара челюстей сомкнулась вокруг него, как тиски, разрезая и давя его. Зверь, схвативший его, неуклюже выбрался из-под земли. Он был размером с аббана и был скорее ртом, чем что-нибудь другим. Он покачивался на четырех волосатых ногах и тряс умирающего человека в своем гигантском клюве. Он сглотнул его, и разведчик перестал кричать.

Теперь по армии распространился страх. Это было чудесное ощущение. Острый, настоящий страх. Тысячи разных вкусов смешались в еде, от которой у меня потекли слюнки, как будто я действительно могла попробовать ее на вкус. Здесь должны были погибнуть люди. Много людей. Я не могла это остановить. Мне нужно было, чтобы это произошло.

Больше разведчиков прошли через мой портал.

Закрой его. Пусть они увидят, кто мы такие.

Я держала портал открытым.

Раздался крик, один из генералов Лесрей выкрикнул предупреждение. На изрытой оспинами стене долины произошло какое-то движение. Из пещер в скале выбегали огромные, похожие на пауков существа со многими ногами и лицами пахтов. Они стали взбираться по отвесной скале, направляясь к нам. Некоторые деревья, прилепившиеся к скале, тоже зашевелились, и, прищурившись, я увидела, что на самом деле это скрипуны, и каждый из них кишит маленькими извивающимися червячками, которые зарылись в их кору.

— В небе! — крикнул один из ближайших пахтов, указывая пальцем.

Горизонт за До'шаном был заполнен темными силуэтами, которые неуклонно приближались, заслоняя небо. Один из аэромантов-пахтов, которых Лесрей отправила на разведку, летел обратно через долину, преследуемый геллионами, летящими вокруг на кожистых крыльях. Аэромант заложил вираж и нырнул как раз в тот момент, когда геллион набросился на него, едва не схватив. Пахт летел беспорядочно, ныряя то в одну, то в другую сторону, как будто его подгонял сильный ветер. Геллионы пытались его схватить, снова и снова.

Последний из выживших разведчиков достиг моего портала, и я захлопнула его за ним прежде, чем какое-либо из щупалец Норвет Меруун успело просочиться сквозь него. Аэромант достиг нас, приземлившись на скалистый обрыв на опасной скорости, а геллионы все еще висели у него на хвосте. Лесрей шагнула к краю обрыва и вытянула руку, выпустив облако сверкающей ледяной пыли. Геллионы устремились к ней, и на мгновение мне показалось, что они схватят ее, избавят от страданий. Но Лесрей сжала руку в кулак, и ледяная пыль взорвалась острыми сосульками, которые пронзили двух геллионов в дюжине мест. Они оба упали на дно долины, уже слишком мертвые, чтобы кричать.

Лесрей повернулась к аэроманту-пахту:

— Что ты видел?

— Они схватили Полах, — закричал мужчина. — Стащили ее вниз и…

Лесрей подошла к нему вплотную и схватила за мохнатую челюсть. «Что ты видел?» — снова спросила она.

— Монстры, — сказал пахт. — Армия монстров. И… и… плоть… просто плоть, насколько я мог видеть.

Лесрей отпустила аэроманта и повернулась ко мне, приподняв одну бровь, как будто ожидала услышать Я же тебе говорила. Я почти поддалась искушению.

Монстры выползали из нор в дне долины, мчались по склону утеса в нашу сторону, прилетали на темных крыльях. И сразу за горизонтом Норвет Меруун пульсировала, росла, снова пульсировала. Бьющееся сердце Севоари приближалось.