— Ты думаешь? — я посмотрела на нее.

— Конечно, — она кивнула. — Ты заслуживаешь счастья, Анна. И если он делает тебя счастливой, то почему нет?

Я задумалась над ее словами. Может быть, она права. Эдгар... Он был не таким, как все. И, возможно, это было именно то, что мне нужно.

— Спасибо, — сказала я, улыбаясь.

— Не за что, — Никки подмигнула. — А теперь давай работать.

Мы засмеялись и взялись за свои дела, но в моей голове все еще крутились мысли об Эдгаре. Возможно, это действительно был шанс. Шанс на что-то новое, что-то настоящее. И, кажется, я была готова его дать.

Утро началось с привычной рутины. Мы с Никки разобрали кипу документов, которые накопились за последние дни. Чертежи, сметы, заказы — все это требовало внимания, но мы справлялись, как всегда, быстро и слаженно. Никки шутила, что мы как две шестеренки в одном механизме: если одна крутится, другая не может остаться в стороне.

После того как последний документ был подписан и отправлен в архив, мы собрались и направились к леди Вивьен де Монреаль. Ее комнатка для дам была одним из самых амбициозных и громких наших проектов, и строители уже должны были переходить к итоговым косметическим работам. Интерьер, спроектированный мной, должен был быть почти готов, и мне не терпелось увидеть результат.

Когда мы подъехали к особняку, нас встретил дворецкий леди Вивьен. Он выглядел безупречно, как всегда, и его лицо не выражало ни капли эмоций.

— Госпожа Леви, — произнес он, слегка склонив голову. — Леди де Монреаль уехала по делам, но оставила распоряжение пропустить вас и ваших сотрудников. Вы можете контролировать процесс строительства.

— Спасибо, — кивнула я, и мы с Никки прошли внутрь.

Отремонтированное помещение поразило меня с первых же шагов. Высокие потолки, украшенные лепниной, огромные окна, через которые лился солнечный свет, и паркетный пол, который блестел, как зеркало. Стены уже были покрашены в розовые пастельные тона, и строители как раз занимались финальными штрихами. Мы встретили их в момент, когда они наносили последние мазки краски.

— Они действительно постарались, — прошептала Никки, оглядываясь вокруг.

— Да, — согласилась я, чувствуя гордость. — Все выглядит именно так, как я представляла.

Мы решили не отвлекать строителей и, не найдя прораба, отправились дальше — в Гильдию артефакторов. Никки должна была забрать заказ на разработку корпуса для "секси-бармена", который леди Вивьен заказала для своего будущего салона.

Гильдия артефакторов была местом, где Никки чувствовала себя как рыба в воде. Высокие потолки, заставленные стеллажами с деталями, механизмами и полуготовыми изобретениями, создавали атмосферу, которая одновременно вдохновляла и немного пугала. Повсюду сновали мастера, что-то паяли, сверлили и собирали.

Никки быстро провела нас к столу исполнителя заказа. Наш "красавчик-бармен" лежал на столе, и, как оказалось, был готов уже два дня.

— Почему вы не сообщили? — спросила Никки, слегка нахмурившись.

— Простите, — ответил мастер, пожимая плечами. — Мы думали, вы сами зайдете.

Никки проверила автоматона, убедившись, что все механизмы работают исправно, и оплатила заказ.

— Ну что, понесем? — спросила она, глядя на меня.

— Понесем, — вздохнула я, понимая, что это будет не так просто.

Мы взяли "бармена" за руки и ноги и потащили его к выходу. Он был тяжелым, но самое забавное началось, когда его механизм вдруг сработал, и он начал выкрикивать комплименты.

— О, какие прекрасные дамы! — раздался его механический голос. — Ваша красота затмевает солнце!

— Ох, — засмеялась Никки. — Кажется, у него заел механизм.

— Вы — воплощение грации и изящества! — продолжал он, пока мы тащили его по коридору.

— Может, заткнем его? — предложила я, чувствуя, как краснею от смеха.

— Попробуй, — Никки еле сдерживала смех.

Мы добрались до кареты и, с трудом загрузив "бармена" внутрь, наконец смогли расслабиться.

— Ну что, — сказала Никки, улыбаясь. — Думаю, леди Вивьен будет довольна.

— Да, — кивнула я, глядя на нашего "красавчика". — Но, надеюсь, он не будет так болтать в салоне.

— О, это только добавит ему шарма, — засмеялась Никки.

Мы поехали обратно, обсуждая планы на вечер. Рабочие будни были насыщенными, но именно такие дни делали нашу работу интересной. И, кажется, я начинала понимать, что даже самые странные заказы могут приносить радость — особенно если рядом есть кто-то, с кем можно посмеяться.

Комната была похожа на поле боя. Платья, юбки, блузки и аксессуары лежали повсюду: на кровати, на стульях, даже на полу. Я стояла посреди этого хаоса, держа в руках два платья — одно темно-синее, строгое и элегантное, другое — светло-голубое, с кружевами, более нежное и романтичное.

— Ну, что думаешь? — спросила я, поворачиваясь к Никки.

Она сидела на краю кровати, задумчиво перебирая перчатки.

— Синее, — сказала она, не задумываясь. — Оно подчеркивает твою уверенность. Ты же не девочка на выданье, ты взрослая женщина с собственным бизнесом. Пусть они это видят.

— Но голубое такое... милое, — попыталась я возразить, но Никки уже встала и подошла ко мне.

— Анна, ты красивая, умная и успешная. Ты не должна пытаться казаться кем-то другим. Если семья Эдгара не примет тебя такой, какая ты есть, то это их проблема, а не твоя.

Я вздохнула, глядя на свое отражение в зеркале. Никки была права, но внутри меня все равно клокотала тревога. Воспоминания из прошлой жизни, когда я была еще Анной Павловной, всплывали в памяти, как назойливые мухи.

Тогда, в другом времени и другом мире, я тоже пыталась понравиться семье мужа. Его мать, властная и требовательная женщина, с первого дня дала понять, что я не достойна её сына. Она критиковала всё: мой стиль, манеры, даже то, как я готовила чай. И, в конце концов, её влияние разрушило наш брак.

— Анна? — голос Никки вернул меня в реальность.

— Да? — я вздрогнула.

— Ты снова ушла в себя, — она положила руку мне на плечо. — Все будет хорошо.

Я кивнула, стараясь убедить себя в этом.

— Ладно, синее так синее, — сказала я, наконец принимая решение.

Мы закончили собираться, и через час я уже стояла у дверей особняка Рейнеров. Эдгар встретил меня у входа, его глаза светились теплом и легким волнением.

— Ты выглядишь потрясающе, — прошептал он, целуя мне руку.

— Спасибо, — я улыбнулась, чувствуя, как тревога немного отступает.

Внутри особняк поражал своим величием. Высокие потолки, роскошные люстры, портреты предков на стенах — всё говорило о богатстве и статусе семьи. В гостиной нас уже ждали.

— Анна, дорогая! — леди Маргарет Рейнер, мама Эдгара, поднялась с кресла и подошла ко мне с широкой улыбкой. — Как я рада тебя видеть!

— И мне очень приятно, — ответила я, слегка склонив голову.

Она обняла меня, как старую знакомую, и я почувствовала, как часть тревоги уходит. Леди Маргарет была именно такой, как её описывал Эдгар — активной, доброжелательной и немного эксцентричной.

— Ну, наконец-то мой сын нашел себе невесту, — сказала она, подмигнув. — Я уже начала думать, что он женится на своих протоколах.

— Мама, — Эдгар слегка покраснел, но в его глазах читалась благодарность.

— А это мой муж, сэр Генри Рейнер, — продолжила леди Маргарет, указывая на мужчину, который сидел в кресле с газетой в руках.

Он поднял глаза, кивнул мне, но его лицо оставалось холодным и отстраненным.

— Приятно познакомиться, — сказала я, чувствуя, как атмосфера в комнате слегка изменилась.

— Генри, не будь таким букой, — леди Маргарет слегка толкнула его локтем. — Анна — невеста нашего сына.

— Да, я слышал, — произнес он, откладывая газету. Его голос был ровным, но в нем чувствовалась скрытая напряженность.