Светлые, пастельные стены с золотыми узорами.

Парящие кристаллы, рассеивающие мягкое сияние.

Полупрозрачные ширмы, создающие ощущение лёгкости.

Чайный домик в восточном стиле

Лёгкие шёлковые занавеси, низкие столики и подушки вместо стульев.

Живой фонтан с ароматизированной водой.

Волшебный пар, создающий эффект тумана у ног.

Гильдия исследователей

Тёмные дубовые книжные шкафы, украшенные лупами и картами.

Светящиеся глобусы, на которых видны изменяющиеся карты мира.

Встроенные шестерёнчатые механизмы, движущие панели с секретными картами.

Магазин парфюмерии с элементами алхимии

Медные перегонные кубы и колбы, демонстрирующие процесс создания ароматов.

Полки, заполненные флаконами с переливающимися жидкостями.

Волшебная арома-система, позволяющая покупателю "почувствовать" ароматы в воздухе.

Книжное кафе в стиле стимпанк

Высокие потолки с подвесными механизмами, перемещающими книги.

Тёмное дерево, мягкие кожаные кресла, латунные светильники.

Автоматический бариста-автоматом, смешивающий кофе по заказу.

Гостиница в викторианском стиле

Роскошные бархатные портьеры, мраморные лестницы.

Настенные бра в форме газовых фонарей.

Голографические картины, меняющиеся в зависимости от времени суток.

Бутик ювелирных изделий с магическими самоцветами

Чёрные стены с вкраплениями золотой пыли, мерцающей в свете.

Стеклянные витрины с парящими в воздухе украшениями.

Мгновенная примерка украшений с помощью иллюзорного артефакта.

Мастерская механика и изобретателя

Деревянные стены с креплениями для инструментов.

Большие бронзовые часы с открытым механизмом.

Самоочищающиеся рабочие столы с подачей инструментов.

Бар в стиле ретро-авиации

Стены, украшенные деталями от дирижаблей и самолётов.

Столешницы из шлифованного алюминия.

Голографическая карта неба, отображающая движения дирижаблей.

Французское кафе в стиле ар-нуво

Изогнутые линии мебели, мозаичные панно.

Парящие свечи, создающие романтическую атмосферу.

Автоматический пианист, исполняющий классические мелодии.

После обсуждения всех деталей я подписала договор. Выйдя из здания гильдии, задержалась на секунду, разглядывая небо. Я делаю всё правильно. Это мой путь.

Но где-то в глубине души тлело беспокойство.

Я пересекла улицу, погружённая в свои мысли. Встреча с художниками прошла удачно, но ощущение тревоги никак не проходило. Виктор, его странная отговорка, неожиданная встреча с Алекс… Всё это напоминало клубок, который я ещё не знала, как распутать.

Внезапно мой взгляд упал на небольшое кафе напротив гильдии художников. Оно выглядело очень уютно: массивная деревянная дверь, крыша, поросшая плющом, витражные окна, за которыми мягко горели керосиновые лампы. Вывеска с нарисованным клевером слегка покачивалась на ветру.

Мне нужно было немного времени, чтобы собраться с мыслями.

Внутри пахло свежим хлебом, корицей и чем-то карамельным. Интерьер напоминал уютный дом в ирландской деревушке: деревянные балки под потолком, каменные стены, потрескивающий в углу камин. За стойкой в ряд стояли разноцветные керамические кружки, а в углу приткнулось старое пианино.

Я выбрала столик у окна, заказала чашку крепкого кофе и разложила перед собой блокнот. Нужно было сосредоточиться и распланировать следующие шаги.

Но едва я открыла страницу с записями, как за соседним столиком раздались низкие мужские голоса.

Я машинально подняла взгляд и тут же замерла.

Один из мужчин был высоким и худощавым, с тёмными волосами и строгим взглядом. Ему было явно меньше лет, чем Виктору, но в нём чувствовалась какая-то хищная сосредоточенность. Тёмно-зелёные глаза холодно и бесстрастно изучали собеседника. Он был похож на человека, который не привык проигрывать.

Его спутник резко контрастировал с ним. Светлые волосы, карие глаза, приятная внешность с чем-то отдалённо напоминающим актёра с театральных афиш. Крепкое телосложение, лёгкая ухмылка на губах, словно он всегда знал что-то, чего не знали остальные.

Я уже собиралась вернуться к своим записям, когда услышала их разговор.

— …Опять на тебя жалуются, Эдгар, — протянул блондин с усмешкой.

— Люди не любят, когда им указывают на их преступления, — сухо ответил тот, что с тёмными волосами.

Я моргнула. Эдгар?

Мой слух сам собой обострился.

— Ты хоть раз в жизни доводил дело до суда, а не до постели? — хохотнул блондин, откидываясь на спинку стула.

Я едва не подавилась кофе.

Эдгар нахмурился.

— Не все проблемы решаются грубой силой. Иногда нужны другие методы.

— Разумеется, нужны. Особенно когда речь идёт о красивых свидетельницах, — ухмыльнулся его собеседник.

"Что?"

Я сделала вид, что просто смотрю в окно, но сердце тревожно сжалось.

— Ты перегибаешь, — раздражённо бросил Эдгар.

— Да ну? Я слышал, ты вчера был в порту… И какой у тебя был интерес к тому грузу?

Я заметила, как Эдгар напрягся, но его лицо осталось таким же бесстрастным.

— Мои дела не твоя забота, Арчи.

"Арчи. Значит, его зовут Арчибальд."

— Ну-ну… Я только хочу знать, влез ли ты в то, о чём не стоило знать, — Арчибальд снова ухмыльнулся.

Я судорожно сделала пометку в блокноте: "Эдгар. Дознаватель. Нечист на руку?"

Затем быстро отпила кофе, стараясь не выдать своего интереса.

Что-то подсказывало мне, что с этим человеком я ещё встречусь. Как минимум чтоб обозначить новое дело и зарегестрировтаь его в отделе Дознавателей. Откроем кусочек жизни Этого странного дознавателя.

** Эдгар Рейн **

Эдгар лениво провёл пальцем по краю кружки, наблюдая, как свет керосиновых ламп отражается в тёмной поверхности кофе. Он давно научился не реагировать на подколки Арчибальда, но сегодня его друг особенно усердствовал.

— Ты хоть раз в жизни доводил дело до суда, а не до постели? — усмехнулся Арчи, откидываясь на спинку стула.

Эдгар бросил на него строгий взгляд, но тот, конечно, лишь шире ухмыльнулся.

— Не все проблемы решаются грубой силой. Иногда нужны другие методы, — ответил Эдгар сухо.

Ему уже порядком надоели сплетни и домыслы, которые ходили о его методах работы. Да, он мог быть жёстким, да, он не гнушался давления на свидетелей, но он никогда не переходил черту. Все эти слухи о его "особом подходе" к женским показаниям — не более чем плод больного воображения городских кумушек и таких, как Арчибальд, кто любил подливать масла в огонь.